Если попытаться пересказать сюжет классической античной трагедии своими словами, то в подавляющем большинстве случаев получится форменный бред, достойный самого отъявленного трэша. Ну, вот возьмите, например «Электру» в версии Еврипида (Софокл рассказывал эту же историю несколько иначе): брат с сестрой зарезали собственную мать за то, что та зарезала своего мужа, за то, что тот зарезал собственную дочь, чтобы боги даровали грекам победу над Троей. Какие там, на фиг, сериалы! Какие фильмы категории «Б»! Да ни одному продюсеру в горячечном бреду не придет в голову утвердить подобный сценарий — его же на смех поднимут, изваляют в смоле и перьях, посадят голым задом на осла и вышвырнут вон со студии! А тут почему-то уже не одну тысячу лет люди смотрят эту несусветную чушь и восхищаются! Ну, ладно, древние греки — они же, бедные, «Гарри Поттера» не видели, что с них взять! Но современный-то человек с какого перепугу должен смотреть эту замшелую ересь, место которой в самом дальнем углу архива.
Хотя, впрочем, и не смотрят… И не читают — разве что пару строчек на уроках литературы, да и то вряд ли. Иначе бы не были так основательно забыты великолепные экранизации Михалиса Какоянниса, иначе бы Ирина Паппа (более известная под именем Ирэн Папас) чтилась бы ныне как одна из самых великих киноактрис XX века, иначе бы даже мысли не возникло о сарказме в разговоре об античном искусстве. И пришлось бы скучно метаться между эпитетами «вечное» и «божественное», иногда снисходя до более земного «гениальное». А так, слова эти, затертые до дыр, даже употреблять не хочется — смысл в них ныне потерян. Особенно, когда сталкиваешься с таким вот искусством, и понимаешь, что вещи, которые где-то кто-то когда-то называл подобным образом, на самом деле всего лишь тени и отражения подлинного. Того, что в незапамятные времена уже было создано: человеком или гением — не суть важно. И задача художника теперь — донести это сокровище до новых поколений, не извратив по дороге его красоты.
И Михалис Какояннис делает это с таким мастерством, что остается только развести руками и лишний раз задаться вопросом о путешествиях во времени. Потому что, в отличие от подавляющего большинства античных экранизаций, его фильмы способны перенести сознание зрителя на тысячелетия назад и заставить поверить в то, что перед ним не экран телевизора, а сцена греческого театра. А то и настоящие герои знакомых с детства мифов. При этом режиссер не использует огромное количество статистов и не строит дорогостоящих декораций (как, например, Йоргос Явеллас в фильме «Антигона»), не пытается подробно иллюстрировать сюжет «живыми картинками», но в тоже время и не актуализирует классические мотивы подобно тому, как позднее это сделают итальянцы Пазолини и Феллини. Какояннис тщательно воссоздает античное искусство таким, каким оно представляется ему — и при этом убеждает зрителя, что именно таким оно было на самом деле.
И пусть в древнегреческом театре не было актрис — Ирина Папас выступает в фильмах Какоянниса так, словно она и в самом деле родом из того времени. Если не сама Электра. Отточенные жесты, минимум мимики, великолепная игра интонациями голоса: от доверительности до надрыва… И при всем пафосе, без которого просто невозможно обойтись в древнегреческой трагедии, ни секунды фальши. Позднее она сыграет Клитемнестру в «Ифигении». Здесь она играет ее дочь и убийцу. И там и там — перевоплощение полное. В которое трудно поверить, если не видеть его на экране.
Герои древнегреческой трагедии всецело зависят от воли Рока, боги вмешиваются в их судьбу без спроса и без жалости… Этого не понимали многие из тех, кто брался за современные постановки античной драмы. Но это прекрасно понимал Михалис Какояннис. Его Электра, его Орест, Клитемнестра, Агамемнон, Ифигения — это именно древнегреческие герои, живущие в жестоком, но прекрасном мире, который был совершенно не похож на наш. Встретить удары судьбы лицом к лицу, зная, что все уже предопределено, может только сильный человек. Другими герои Эсхила, Софокла и Еврипида не бывали. Герои Какоянниса и Ирины Папас тоже.
