В фильме показана жизнь цивилизации майя до прихода испанских конкистадоров: жестокие войны с соседними племенами, человеческие жертвоприношения, загадочные мистические ритуалы.
В один день рушится мир индейца по имени Лапа Ягуара. Его деревню захватывает соседнее племя, уничтожая хижины, забирая местных жителей в плен. Его ведут в город, чтобы принести в жертву богам. Перед лицом неминуемой смерти Лапа Ягуара должен побороть свои самые сильные страхи и совершить отчаянный рывок, чтобы спасти то, что ему дорого…
Непрекращающиеся дожди в Мексике стали причиной переноса релиза картины с 4 марта 2006 на 8 декабря 2006.
Из-за непредсказуемого климата Мексиканских лесов, дополнительной заботой съемочной команды была охрана цифрового оборудования от внезапных дождей. В случае же сильной жары, оно оборачивалось в специальные одеяла, способные отражать высокую температуру. Приходилось даже прикреплять термометры ко всем камерам. А во время съемки сцены на водопаде, они были помещены в специальные водозащитные сумки, разработанные Питом Романо.
Во время съемок на водопаде, когда Лапа Ягуара убегает от охотников и спрыгивает вниз, самая настоящая корова, направляющаяся вверх по течению, перебежала через водопад. Лишь после того, как местный житель подплыл к корове и успокоил ее, она вернулась на берег и продолжила щипать траву, как ни в чем не бывало.
Большая часть заметных ролей была разыграна потомками индейцев Майа, которые никогда в жизни до этого не снимались. Например, роль маленькой заболевшей девочки, которая проклинает охотников, отдали 7-летней жительнице деревни, которая сильно напоминает место, где жило племя Лапы Ягуара.
В трейлере «Апокалипсиса» можно заметить немало персонажей, которые так и не появились в самой картине.
Для сцены прыжка с водопада Руди Янблад самостоятельно исполнил опасный трюк. При помощи ремня безопасности, он совершил прыжок с 15-этажного здания в Веракрусе. Позже этот прыжок был наложен при помощи компьютера на кадры с настоящим водопадом.
Во время кастинга для Мэла Гибсона и Фарада Сафиниа было важно выбрать актеров, подходящих для созданных персонажей. Так, Руди Янблад привлек Гибсона своим соответствием мифическому образцу героя.
Когда Мэл Гибсон был подростком, один старший парень назвал его «Почти», что очень сильно оскорбило честолюбивого Мэла. Этот элемент уже режиссер Гибсон добавил в фильм: именно так называет героя Руди Янблада один из охотников.
Герои говорят на юкатанском диалекте майя, фильм идет в кинотеатрах с субтитрами. Чтобы актеры могли освоить незнакомый язык, на котором им предстояло играть, в состав съемочной группы были включены специальные консультанты, проводившие уроки языка майя. Кроме того, каждый актер имел с собой плеер, чтобы постоянно прослушивать и заучивать свои реплики.
Фильм снимался в Веракрусе и Катемако – одном из последних мест в Мексике, где еще сохранились участки тропического леса. В картине заняты исключительно представители коренного населения Америки, для большинства из которых это стало дебютом в кино. Чтобы подобрать актеров с соответствующей внешностью, кастинги проводились по всей Мексике, особенно на Юкатане, в Мехико и Оахаке. Часть будущих актеров нашли в других странах, в том числе США и Канаде. Далеко не все из них потомки майя, но все происходят из различных индейских племен, то есть являются коренными жителями континента.
Прежде чем приступить к съемкам, режиссер Мел Гибсон и сценарист Фарад Сафиния в течение нескольких месяцев изучали тексты майя, в том числе и самый известный из них “Пополь-Вух”. Впоследствии Фарад Сафиния заметил: «Мы обнаружили, что проблемы, считавшиеся ключевыми для цивилизации майя, удивительным образом схожи с трудностями, которые встают сейчас перед нашей цивилизацией, особенно если речь заходит о повсеместном разрушении окружающей среды, чрезмерном потреблении и политической коррупции».
Название фильма «Apocalypto» в русском прокате переведено некорректно. На самом деле это даже не английское слово, а греческий глагол, имеющий целый ряд значений: «показывать себя», «обнаруживать истину» и так далее.
Мел Гибсон относиться к уникальным личностям. Настолько сочетать актерский и режиссерский таланты дано не каждому. Можно долго спорить, что важнее играть определенный образ или рисовать более детальный мир, сидя в режиссерском кресле, но однозначно если это делается хорошо и на совесть, то это и называется искусством с большой буквы.
Создается такое впечатления, что режиссер снимал как говориться «с натуры» в эпоху Майя — на сколько все правдоподобно выглядит. Связь с современностью здесь в вопросе взаимоотношения полов и юмор здесь гениален. Правда всего небольшой промежуток времени он сменяется жестокостью и драмой.
Поразительно то, что режиссер делает фильм увлекательным даже особо не заморачиваясь с сюжетной линией. Действие как текло по бытовому, так и течет на протяжении всего фильма и становления главного героя в более могучую духом личность происходит практически в момент погони. Там же присутствуют «фишки» в стиле Джона Рембо, что вызывает еще большее умиление.
Снимать интересные фильмы это хорошо, а снимать интересные фильмы и вкладывать в них особый смысл это вообще потрясающе. Потрясающим выглядит и окончание фильма, есть понимание того, что у народа Майя будущего не было, но об этом не сказано не слово. Мел Гибсон, ваш вклад в кинематограф поистине велик.
Камрад Гибсон не перестает удивлять. И радовать. И шокировать.
Удивительно, но ему удалось нащупать некую терра инкогнита в кинематографе в то время, когда казалось бы, все пути-дороги уже исхожены вдоль и поперек и не по одному разу.
Очередное его творение, как и предыдущее, — это, в первую очередь, зрелище. Это зрелище он очень умело соединяет с экшном, что, впрочем, не ново, и приправляет этнографией и историей (или псевдоисторией, судить не берусь). Результат опять же уже во второй раз превосходит все мыслимые ожидания. Дотошность в воспроизведении деталей и натурализм, жесткий, но нисколько не излишний и вполне оправданный, создают для зрителя потрясающий эффект погружения в эпоху, а естественность игры актеров заставляет ощутить себя честью действия. С учетом того, что актеры не профессиональные, и им и режиссеру можно поставить твердую пятерку за все то, что им удалось сотворить на экране.
Очень хочется надеяться, что старина Мэл не остановится на достигнутом и будет продолжать в том же духе. И в том же, своем собственном жанре. И перестанет, наконец, безобразничать и нервировать поклонников срывами своих премьер.
Ощущения от фильма буквально хочется разложить на элементы, посчитать атомную массу, узнать секрет формулы и собрать снова, настолько он интуитивно понятен и так замечательно усваивается организмом. Что вообще может быть лучше той естественности, когда слова становятся чем-то излишним, отягощающим понимание, сводящим переживания и эмоции к ненужной шелухе слов, как всегда граничащей с субъективными представлениями. Вот она, та простота, когда взгляд героя, провожающий, скользящий в безысходность ловушки, конец веревки, понижает окружающую температуру и заглушает все звуки вокруг, создавая достаточно мрачное оформление монолитной ясности встающей из-за горизонта идее-фикс — ценность собственной жизни утраивается, твоя смерть станет приговором твоей семье.
В этот момент герой становится счастливым отцом нового чувства — во влажном воздухе южно-американских джунглей на свет появляется страх. Комком в горле, неприятным тянущим ощущением в низу живота он сообщает о том, что благополучно родился и беззвучно просит есть. И он будет расти и станет вполне материальным, благодаря стягивающей запястья бечевке, крикам расстающихся с жизнью соплеменников и заматеревшим в жестокости врагам. Собственно именно победа над страхом и станет тем самым нервом, который вопреки всему заставит тело догонять разум, который стремится к одному единственному месту на планете.
И вот время бежать. Нет, не убегать пытаясь выиграть у смерти лишние минуты, а именно бежать, выбиваясь из сил, рискуя оступиться, преследуемый ненавистью, но ведомый единственно надеждой на новую жизнь. Вот оно олицетворение вымученного, взрощенного на человеческой крови оптимизма, когда прошлое уже покрылось трупными язвами и оглянуться назад значит лишиться форы, а быть может и самой возможности добраться до финиша.
К слову, оригинальное название идеально подходит этой киноленте, ведь в ней представлены космогония отдельно взятой души, биологическое появление новой жизни и даже смена эпохи. Благодаря этому фильму Мэл Гибсон стал для меня персоной грата от режиссерского мира и любой его новый проект будет значится в списке обязательных к просмотру.
Я не большой любитель кино, и посмотреть этот фильм меня сподвигла одна из передач центрального телевидения, в которой он упоминался. Если браться оценивать сие произведение с точки зрения потребителя массового искусства, можно обратить внимание на некоторые особенности постановки, как-то — попытки передать чувства, нет — ощущения людей, действующих в сюжете, с помощью мастерства постановки и съемки.
Достаточно вспомнить момент убийства отца Лапы Ягуара — показано, как окружающий мир аж поплыл перед глазами умирающего вождя, или момент жертвоприношения, настроение которого передано учащенным сердцебиением человека, который вот-вот с этим сердцем распростится. Это оказало на меня весьма сильное воздействие, да равно как и другие моменты этого весьма захватывающего зрелища.
Если судить об историчности этого опуса, она не вызывает сомнения. На протяжении всей своей истории майя вели межплеменные войны, захватывали пленников и приносили их в жертву. Неважно, происходило это в 16 веке или в 4. Об этом свидетельствуют большинство стел правителей городов-государств майя, на которых текст строился по принципу — «В день. .. правитель. .. захватил в плен. .. врагов, принес их в жертву великому богу. ..» (в местах пробелов можно подставить имя любого правителя, любое количество пленников, любого бога, схема батальной сводки стандартна для всей культуры майя).
Почему у кого-то возникли сомнения в правомочности появления конкистадоров во времена майя? Они очень даже дожили до колониальных времен, успели повоевать с испанцами и принести пару десятков захватчиков в жертву. Плюс, если кому-то не верится в подобную жестокость этого одаренного народа, можно заметить, что в поздний период своей истории майя попали под влияние тольтеков, жестокость которых превзошли разве что ацтеки. Если говорить о математике, астрономии и прочих точных науках, то жрецы умели предсказывать те же солнечные затмения, и это вполне отражено в фильме.
Если оценивать смысл данного фильма, что, по мне, является самой неблагодарной задачей критика, ибо каждый воспринимает по-своему, то, в любом случае. фильм нельзя воспринимать как банальную мясорубку. Здесь рассматривается исторический путь народа, его исход, и крах. Рыба, как известно, гниет с головы. Города майя стали вырождаться, и люди действовали по старой накатанной схеме — напасть — захватить — убить. В деревни, видимо, не дошел этот декаданс, жизнь там была гораздо проще, человечнее, да и вообще, убивать приходилось только высшим сословиям — жрецам, вождям и воинам, а простой народ был не в пример миролюбивее.
Я также смотрел «Страсти Христовы», и полагаю, что Мэл Гибсон просто не способен создавать посредственные произведения, оба этих фильма оставили след в моей душе.
Хотите увидеть всю жестокую правду жизни племени майя? это самый лучший художественный вариант! Древнейшая и загадочная цивилизация, разрушившая саму себя. Одна из великих и образованных, создавших календарь, письменность, архитектуру и живопись, делавшая точнейшие астрономические наблюдения, вместе с этим создавшая одну из ужаснейших религий с жуткими ритуалами, состоящими в основном из человеческих жертвоприношений и кровопусканий.
Сюжет очень простой, захваченный майя пленник спасается абсолютно невообразимой случайностью, чтобы защитить самое дорогое, что может быть у человека, неважно какого он племени. Кадры просто завораживают, упоительная зелень лесов и джунглей, со всеми подстерегающими опасностями, каменный город по колено в крови человеческих жертв, которые и не догадываются до последнего момента что их ждет. Некоторые моменты, я бы сказала, не для слабонервных, особенно само жертвоприношение кровожадному божеству с мольбой о дожде.
Актерский состав идеален, выражение лиц надолго остается в памяти, грим и костюмы, особенно прически поражают. М. Гибсон, как режиссер, не в первый раз показывает свой высокий уровень. Даже просматривая фильм в последующие разы, не покидает напряжение и страх перед «великими и ужасными» майя.
Отличный фильм! Смотрится на одном дыхании с начала и до конца! Один из немногих, который высасывает все эмоции! Мы ходили компанией, потом пол вечера не могли раслабиться. Закрываешь глаза, а у тебя в голове кадры из фильма! Я обожаю Гибсона, как актера и РЕЖИССЕРА!
Не устаю восхищаться талантом Мела Гибсона, только пока не могу окончательно решить для себя, кто мне ближе — Гибсон-актер или Гибсон-режиссер. И все-таки, наверное, режиссеру я отдаю предпочтение и с удовольствием снимаю шляпу перед ним, поскольку смелость этого удивительного человека при выборе невероятно масштабных тем для их последующего воплощения в кинематографический продукт просто поражает. Это относилось к постановкам «Страстей Христовых» и «Храброго сердца», в полной мере указанное относится и к «Апокалипсису».
Данная работа являет собой, безусловно, блестящее зрелище, и придраться не к чему, даже если у кого-то из зрителей вдруг возникнет нелепое желание это сделать. «Апокалипсис» производит удивительное впечатление целостности всего происходящего на экране, в фильме нет сюжетных неровностей, логических дыр и провалов, с первой минуты история захватывает зрительское внимание и увлекает за собой сквозь бескрайние изумрудно зеленые просторы лесов Южной Америки вместе с главным героем.
Я не побоюсь заявить, что фильмом «Апокалипсис» Мел Гибсон предъявил миру новый формат производства картин, в которых обрисовываются теми или иными красками особенности безвозвратно уничтоженной культуры коренных народов Америки. Лента, конечно, не претендует на категорическую эпичность в силу того, что режиссер отдает предпочтение развитию одной главной сюжетной линии — приключениям основного героя, который практически весь фильм предпринимает отчаянные, порой совершенно фантастические попытки к спасению из плена для того, чтобы спасти свою семью. Крушение цивилизации майя проходит фоном, некими грозовыми отголосками, отраженными в жутких знамениях, в частности, в пробирающем до дрожи монологе прокаженной девочки. Сильная сцена, оставляющая глубокое впечатление.
Мел Гибсон рискнул вдвойне, когда привлек к участию в фильме совершенно неизвестных, а в большинстве своем абсолютно непрофессиональных актеров, которые сыграли выше всяких похвал, прекрасно вписались в общую картину представленной нам на обозрение истории. Кроме того, многие из исполнителей проявили запоминающуюся типажность, создав яркие и неординарные образы героев.
Не привязываясь к определенному жанру Гибсон умело синтезирует колоритные псевдодокументальные фрагменты, реконструирующие обыденную жизнь индейцев племени майя в быту с яркими по своей эмоциональной силе драматическими моментами сюжета, увлекая впоследствии зрителя в динамичный экшен с добавлением в историю мистических нот. Но в своем жанровом моделировании режиссер лавирует очень осторожно и искусно, не позволяя перегружать сюжет излишней пристрастностью к выбору определенной манеры повествования, вполне обычную на первый взгляд историю подает очень привлекательно для зрителя, применяя в развитии сюжетной составляющей оригинальные и неожиданные режиссерские решения.
Уделяя особое внимание воссозданию на экране общей атмосферы давно минувших дней и придерживаясь особенностей исторической стилистики, Мел Гибсон прекрасным контрастным росчерком своего пера дозировано и с уместными акцентами позволяет применять оператору современные эффектные виды съемок, в частности эффекты замедления в сценах погони ягуара за главным героем, демонстрации крупным планом капли крови, стекающей по листу дерева и т. д. Данные решения воплощены визуально очень красиво и делают фильм предельно зрелищным. Отказ Мела Гибсона как и в своей предыдущей работе «Страсти Христовы» от какого-либо дубляжа, отдание предпочтения тому, чтобы зритель с экрана слышал традиционные наречия индейских племен — все эти факторы играют «Апокалипсису» определенно на руку, позволяют с большей эффективностью погружать зрителя в эпическую атмосферу картины.
После самого первого просмотра «Апокалипсис» стал для меня эталоном качественной, академически профессиональной режиссуры, фильмом с практически идеальным визуальным рядом, перевернувшем в моем сознании все представления о кинокартинах «про культуру индейских племен на земле американской». Подобного зрелища в указанных тематических рамках, точно, никем еще не снималось, блестящее кино, грандиозное, и сверхзрелищное, высшего балла не жалко.
Во-первых, само по себе большая редкость, а, во-вторых, чтобы еще и настолько удачный — вдвойне приятно. Уважаю.
Я и к фильму отнесся бы совершенно спокойно и с должным уважением даже, учитывая, что ни одного не только имени — лица даже — знакомого на экране за два часа не промелькнуло, если бы не одно «но». Пресловутая приставка «супер» к слову «герой». Тот, что главный.
Я всё понимаю. И жену с ребенком спрятать умудрился, и в бою выжил, и в плену не погиб чудом, и сбежать сумел, и от погони ушёл, и до дому добрался, и семью спас — не вопрос — должны же были у Кейси Райбека и Джона МакКлейна быть «предшественники» в племени майя. Всё честь по чести. Но как можно было с насквозь пробитой бочиной такой марафон выдержать, а потом еще и у ягуара (тут отдельный вопрос, к слову: я всю жизнь считал (и в словарь даже заглянул — не поленился), что ягуары — они желтые в черных пятнах, вроде леопардов, только побольше и поярче, а тут Багира же в чистом виде, — та, что у Киплинга в пантерах ходила) двухсотметровку с барьерами выиграть, дабы только снова на стайерскую уйти как ни в чем ни бывало?! По-моему, это слишком. Ну, есть же какие-то границы разумного. Чего уж совсем без меры-то фантазировать. Неинтересно.
Хотя идея оригинальная. Специалистом по быту североамериканских индейцев не являюсь, за достоверность картинки не поручусь (скорее в обратном, если честно), но мне понравилось. И охота, и «домострой», и всё остальное. А больше всего приглянулись откровенно фашистские нотки в поведении захватчиков. И по ходу транспортировки пленных (отдельные моменты — словно из советских фильмов про войну, ни дать, ни взять), а, главное, в сцене жертвоприношения. Просто песня! Тут тебе и про избранность народа, и про ограниченность ресурсов, и про жизненное пространство — как всё знакомо! Едва ли не слово в слово! Шикарно, я считаю. Чудесная иллюстрация к известному выражению: «Всё приходит на круги своя».
Ну, и финал, конечно. Не фактический — семейные планы на будущее и т. п., а истинный — тот, что четко и недвусмысленно дает понять: шабаш, ребята, никаких планов, «отговорила роща золотая»! Неплохо. Люблю такие. В этом смысле эпизод сравнения страха с заразной болезнью тоже очень показателен — простенько, казалось бы, но чрезвычайно убедительно и проникновенно.
А еще мне сцена родов понравилась. Дескать, «есть женщины» не только «в русских селениях». Шпок, и готово! Безо всяких, знаете ли, отдельных палат «с маленьким холодильником, который запирается на ключ» и т. п. Раз, и вся недолга! Красава!
Такие вот впечатления. Безусловно, фильм стоило посмотреть. Да, не все понравилось, но, как говорится, тем не менее. Есть, над чем поразмыслить. Оцениваю достаточно высоко.
Определённо, «Апокалипто» Гибсона наиболее незаурядная, самобытная, спорная и по большому счёту (что бы тут не говорили) талантливая штатовская кинолента уходящего киносезона.
Не могу сказать, что во всём принял её безоговорочно (финал сделан с явной заявкой на продолжение. Скорее всего Гибсон намеревается снять дилогию с показом последующей безнравственной «эволюции» Америки и её поселенцев), но то что автор оказался идти в унисон помойной лавине голливудского мейнстрима, нарушая устоявшиеся законы кинобизнеса (имею ввиду очередное использование в своём творчестве мёртвого языка) достойно уважения.
А что до некоторых недостатков (их немного), то для меня неоспоримо одно: тот, кто идёт в кино нехоженными тропами, иногда имеет право и оступиться!
Мел Гибсон — яркий пример актёра-суперзвезды, который планомерно стал почти что великим и на режиссёрском поприще. Этот факт многого стоит.
Я, наверное, люблю скорее не столько фильмы, сколько их авторов - даже если режиссер сделал картину, которая у него, может, не получилась, он не перестает для меня быть интересным. Никогда не ставлю крест на режиссере, который нравился мне когда-нибудь своими двумя-тремя работами (...)
79-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж разделен на три части: красная ковровая дорожка, церемония награждения и финальная галерея фотографий победителей Оскара… (...)
1.06 млн, 
868.1 тыс., 
