Можете считать меня недалеким, отсталым(можете еще добавить множество синонимов.)Но я ни разу за все все время, которое я смотрю кино не смотрел фильмы Вуди Аллена. До недавнего времени не смотрел.

Так уж получилось, Пули над Бродвеем стал первым фильмом режиссера Аленна, который я посмотрел. По-моему мнению здесь все если уж не гениально, то по крайне мере восхитительно. Нью-Йорк 1920 годов, Бродвей, Мафия… Славный сценарий о закулисной жизни актеров, режиссеров тех годов передан настолько правдоподобно, что тебе даже не хочется чтобы фильм кончался. Актерский состав за исключением Кьюсака для меня был полностью незнаком. Но сколько имен я для себя открыл. Дайан Уист, Дженнифер Тили, Чазз Пальминтери все эти люди настолько хорошо вжились в роль, что прямо восхищаешься ими. Хочу особо отметить Дайан Уист, сыгравшую звезду Бродвея Халер Синклер. Лестные отзывы по ее роли могут занять много строчек, по этому я ограничюсь двумя словами: Заслуженный Оскар!

Итог. Вуди Аллен создал по-настоящему живое кино, с отличным сценарием, отличными актерами, восхитительными декорациями. Великолепная картина.

9,5 из 10

Великий Вуди Аллен, которого боготворят все истинные почитатели независимого кино, в свою очередь богтоворит великого шведа Ингмара Бергмана, который многие годы был его путеводной звездой, кумиром и учителем. Трудно судить, кто делает фильмы лучше — Бергман или Аллен. Они равнозначны, но вот работают в разных жанрах. Аллен — мастер многосложных, глубоких и остроумных комедий, Бергаман — мастер многосложных, актуальных и глубоких драм. Оба гении. В 1984 году Бергман ставит фильм «После репетиции», где рассказывает о тяжелой жизни закулисья, а ровно через 10 лет Аллен снимает фильм-дань уважения своему любимому режиссеру «Пули над Бродвеем», в котором рассказывает о том же самом, только другими словами — остроумными, смешными, едкими и язвительными.

Жизнь закулисья интересовала многих — в 1968 другой еврей, Мел Брукс снял фильм-фарс «Продюсеры», а Тим Роббинс в 1999 ответил своей драмой «Колыбель будет качаться». Все фильмы примерно одинаковы по теме и у них много общего, но стиль этих фильмов различается кардинально. Аллен не уходит от проблем в откровенное шутовство и буффонаду, как маэстро пародии Брукс, и не делает откровенно политико-сатирических зарисовок с реальными персонажами, как Роббинс, и ничего не драматизирует, как Бергман, Аллен силен в другом — он может успешно балансировать на грани всех этих сложных поджаноров и, как гениальный кулинар, берет по щепоточке от каждого, делая поистине пищу богов.

Во-первых, Аллен в очередной раз обратился к приему стилизации, или, с позволения сказать, мимикрии, потому что этот зоологический термин наиболее точно передает тонкое умение Аллена заигрывать с любым жанром настолько хорошо, что придраться не смогут даже самые большие ценители этого жанра. В этот раз он сделал блистательную стилизацию под гангстерские фильмы 30-х гг, он уже высмеивал жанр «нуар» в более раннем «Тени и туман», но не так явно.

Внешне фильм выглядит именно как настоящая классика с Хэмфри Богартом — костюмы, настоящие гангстерские разборки, перестрелки, серьезные толстопузые мафиозо с явно итальянской внешностью, его тупые подручные, красивые певички из кабаре, но на этом сходства заканчиваются… Потому что за поворотом, как говорится, начинается совсем другой город, город «алленизмов» — снова и снова спор об искусстве и его места в жизни, о месте гениев в искусстве и о женщине в жизни гения, о любви и сексе, о театре и убийстве… прям-таки достоевщиной начинает попахивать от признаний некоторых персонажей фильма, но и тут Аллен остается верен себе — он уже начинает неудержимо фарсить, превращая только что с таким трудом выстроенную сюжетную линию о гениальном драматурге и его отношениях с миром в настоящее бродвейское шоу — певичка из кабаре оказывается таааакой дурой и бездарщиной, что не выдерживает даже сердце отпетого уголовника, в свою очередь уголовник оказывается гениальным писателоем-самородком, а драматург, только что уверовавший в свою гениальность — серой посредственностью, в чем его постоянно пытается переубедить спивающаяся звезда, эдакая «Офелия за 60», которая соблазняет молодого автора вычурными и пустыми фразами из старых спектаклей, по сцене носится хохочущая дура с собачкой, «гениальный актер» постоянно жрет и заворачивает рулеты в сценарий, жирея на глазах, продюсер спектакля неуклонно подхалимничает и лизоблюдит перед мафиозо, который свято верит в то, что его пассия станет богиней сцены… Девушка автора пьесы изменяет ему с его жирным другом, который хоть и противен, зато «высокотехничен и может 5 раз в день»…

Ну что, ребята? Узнаете старину Аллена? Да, это он. Старый, добрый очкарик с целой кучей ярчайших персонажей, история каждого из кототорых может с успехом заменить фрейдистские опыты в учебниках психологии. Аллен, который не боится менять жанр своего фильма пять раз за его продолжительность, при этом непрерывно острит и издевается над всем, что встает у него на пути — даже Бергман не уйдет от расправы с его сложными мучениями по поводу неклеящегося спектакля. Аллен, если разойдется — и до Бога доберется!

Фильм-спектакль также как у Бергмана, очень камерный и почти весь проходит на мало меняющейся сцене или в закулисье, редко перемещаясь на такую же театрально-стилизованную улицу. Но этого фактически не замечаешь — слишком сочные герои, слишком меткие остроты. Кстати, это удивительно редкий случай, когда Аллен не доверился исключительно своему гению и допустил в работу над сценарием еще одного человека, подобно герою своего фильма. Трудно сказать, зачем. Может, это просто очередная хохма в его стиле? Сумел же он обмануть весь мир, сняв биопик о никогда не существовавшем человеке («Сладкий и гадкий»), да еще и заставил всех поверить в истинность своего героя.

Актеров, как всегда, Аллен подобрал великолепных! Герои ярки, оригинальны, каждый со своим неповторимым характером и фишкой, благодаря которой его запоминаешь сразу, и выделяешь из толпы других. Реального в этих героев мало — они собирательны, издевательски-фальшивы, но в этом их прелесть. Наименее яркие персонажи — горе-автор и его возлюбленная и есть максимально жизненные. Сам Вуди Аллен, к сожалению, свой светлый лик в фильме ни разу не представил. А зря. Главная роль было написана явно для него, я прям так и вижу закомплексованного интеллектуала, который наконец-то начинает прославляться своими артхаузными и никому не понятными постановками, но безнадежно рафлексирует и, в конце концов, дает задний ход. Впрочем, Аллен то ли посчитал себя строватым, то ли еще по какой причине, а в фильме не снялся. Но в отличие от его же «Мелинды и Мелинды», которая выглядит пресноватой без его участия, здесь актеры и без него были на высоте.

Джон Кьюсак сыграл алленскую роль немного не по-алленовски, поэтому смотрелся слегка блекловато на фоне остальных, напоминая Мэттью Бродерика и внешне, и манерой игры, зато остальные играли чисто характерных персонажей. В первую очередь, блеснула и удивила невероятно Дженнифер Тилли. Тетка она шикарная, актриса неплохая, но никогда бы не подумал, что ее когда-нибудь заметит Вуди Аллен! Оказалось, что маэстро увидел идеальную роль для этой роскошной девахи и, честно, сыграла она точно на Оскар! Ее, кстати, номинировали, но не дали, а зря. Ее Оливия — просто супер! Абсолютная кретинская дура, которая не может выговорить слово «импровизация», умеет только крутить задом, но считает себя великой актрисой, визгливая и самовлюбленная стерва, броская, крикливая, вульгарная сучка, типичная старлетка-шлюшка, коих на Бродвее, да и в Голливуде завались, мыслящая только спинным мозком… Как Тилли передала всю пустоту, наивность и глупость своей героини…. Однозначно, лучшая роль в ее карьере!

Понравилась Дайан Уист в роли стареющей примадонны Хелен Синклер. Напыщенная экс-звезда, которой очень нужен «личный драматург» для нового взлета ведет себя на манер всех примадонн — спесивая, властная, умелая актриса, которая разговаривает пафосными репликами из своих старых спектаклей, чем очаровывает юных глупцов, неуклонно молодится, при этом оставаясь вся насквозь фальшивой, как искусственный снег. Как Уист величественно, по-кролевски ведет себя на репетициях, какие театральные позы принимает, какие картинные жесты делает — особенно это ее «Ах! Не говори! Прошу, не говори!» просто убивает наповал!

А как хорош Джим Бродбент в роли постоянно лопающего актера, который сидит на вечной диете, который со всеми добр и хорош, с вечно лисьей физиономией и сусальной улыбочкой на лице. А как ярок Чезз Палминтери! Поначалу он просто тупой бандюган и грубиян, но постепенно он оказывается автором-самородком, гораздо более талантливым и эмоциональным, чем настоящий автор пьесы. С его образом Аллен нехило постебался над артхаузом и его мудреными идеями, потому что простой неуч-долдон, который только что пришил какого-нибудь китайца за долги, в секунды в пух и прах логически разносит все идеи умного и глубокого автора, мнящего себя интеллектуалом и гением. А как он трогательно защищает свое детище, свою пьесу, фактически отдавая за нее жизнь… Именно он оказывается художником и носителем творческого начала в этом фильме, а не толпа разношерстных людей искусства.

Есть в фильме еще много прекрасных актеров — всех не перечислишь, есть отличные музыкальные зарисовки из 30-х гг, есть маленькие вставочки-выступления кабаре, есть пойманный Алленом дух тех лет, есть какая-то веселая безбашенность, с которой снята вся эта неумолкающая трескотня комка лиц, характеров, убеждений и пороков…


В фильме Аллена нет ни капли снобизма и претензии на интеллектуальность, он легкий и задорный. Эта неординрная работа Аллена просто должна прийтись по душе и зрителям, и криткиам, и вообще всем почитателям кино и театра. Тут вам и Бергман, и Брукс, и Вуди Аллен сбственной персоной, а вместе — еще один шедевр великого режиссера, один из лучших его фильмов-стилизаций. Это пули, которые не просто пролетят через ваш мозг, они останутся там очень надолго…

Гениальность Вуди Аллена, не побоюсь этого слова, -безусловна и показательна в этом увлекательном фильме.

Только он пародируя, иронизируя и гиперболизируя может говорить о серьезных, волнующих темах, например, в этой картине он ставит точки над и в вопросе искусства. Да еще так говорить, что даже забываешь, что знал и помнил до этого.

Итак Вуди Аллен — нервозный пастух вводит нас невинных овечек в закулисье театра. Он знакомит нас с молодым художником, имеющим смелые надежды на свою гениальность, с стареющей актрисой, которая все ждет не дождется бенефиса в её честь, с полнеющим актером, который словно опытный фокусник, в нужный момент вытаскивает ловким движением из рукава сочную куриную ножку, с бандой мафиози, пули которых будут вам слышны даже после окончания просмотра, с истеричной, невежественной актрисой, которая по сути играет в спектакле юного гения только из-за могущества и денег своего друга бандита, и наконец с мафиози Чичи, который является хорошим художником, но плохим человеком.

В общем, Вуди Аллен как всегда создал неповторимые персонажи, которые просто должны войти в историю кино, как и этот остросюжетный, ироничный и изящный фильм.

Если б «Чикаго» снимал Вуди Аллен, то в нем было бы значительно меньше песен, Велма счастливо зажила бы с мужем Рокси, сама Рокси солировала в варьете, а адвоката сыграл Вуди Аллен — не удержался бы — и мы видели бы самую длинную речь защитника, полную фрейдизма и конфуцианства. Но жизнь сложилась, к счастью, иначе. «Пули над Бродвеем» едва ли похожи на «Чикаго», но именно этот, также отмеченный «Оскаром», фильм мне вспомнился при просмотре.

Фильм режиссера Вуди Аллена без актера Вуди Аллена, это как оливье на Новый год без колбасы. Сразу чувствуется подвох. Как-то не по себе, ощущение, будто чего-то не хватает. Однако, к всеобщей радости, Вуди нашел себе харизматичную замену — Джона Кьюсака. Многогранного, истинно талантливого великана. Этот бровастый парень приглянулся мне своим актерским дарованием еще в «Быть Джоном Малковичем». Он одинаково хорош и в блокбастерах на широких экранах, и в таких, уютных киношках. В нем сразу как-то чувствуется скромность, что для роли Дэвида Шейна в «Пулях над Бродвеем» было явным преимуществом. Пожалуй, это одна из самых ярких ролей Джона.

Обожаемая мною Деннифер Тилли в данном фильме оправдала все мои надежды. И сразу стало как-то обидно, что такая умная женщина вне возраста вечно играет отъявленных дур и примитивных персонажей. Но не смотря на всю простоту, ее образ подружки главаря беспредельщиков врезается в память на ряду с «Оскароносной» игрой Дайэнн Уист.

Энергичная не в меру, актриса с опытом игры на сцене и на нервах, в исполнении Дайэнн Уист — еще один приятный момент фильма. Таких персонажей очень легко переиграть, перенасытить ими фильм, но Дайэнн Уист нашла ту самую тонкую грань, где стоит остановиться. Ее одновременно по-женски жаль, и одновременно она раздражает своим непокорным нравом и звездностью. Шикарно, — вот, пожалуй, и все, что я могу сказать о данном персонаже и его исполнении.

Джо Витерелли, так похожий на мафиози из рекламы известного оператора связи, был человеком одной роли, которую воплощал из фильма в фильм. Но воплощал блестяще. Он запомнился именно таким увальнем — гангстером, жестоким перед коллегами и слабым перед любимой ципочкой.

И, конечно, еще очень хочется отметить Чича, в исполнении Чазза Пальминтери. Мы никогда не знаем, что наделены талантом откуда-то свыше, пока нам не представится возможность его в себе отыскать. Интересный персонаж, замечательное воплощение. Пожалуй, его, как никого, было больше всего жаль в конце.

Очень трудно испортить фильм, имея таких прекрасных актеров. Они загладили все неровности сценария, в местах, где сценарист дал маху, подтянули до нужного уровня. Сюжет не блещет индивидуальностью и новизной, но постановка в целом вышла весьма занятная. И то, что Вуди нашел себе место только по ту сторону экрана делает этот фильм живой классикой.

8 из 10

Девяностые для творчества товарища Вуди Аллена в первую очередь характеризуются уменьшением внимания к сюжетной линии, то она проста до безобразия как например в «Загадочном убийстве в Манхэттене» и «Великой Афродите» или же наоборот полнейшей сюжетной каше как в «Все говорят, что я люблю тебя» и данном сабже.

Повествование все время перескакивает в разные стороны, временами сильно замедляясь, а временами наоборот, ускоряясь до неприличия. Эффект от этого довольно своеобразный, вроде бы и понимаешь что происходит и одновременно не можешь сложить цельную картину. Из-за чего смотрится все это дело немного скучновато, да и вообще весь фильм напоминает скорее набор короткометражек нежели цельную ленту.

Но зато какие зарисовки! Нечасто встретишь одновременно довольно правдивое и в то же время намеренно идиотское и по-своему милое кино. Незадачливый драматург в исполнении Джона Кьюсака, получивший шанс впервые поставить свою же пьесу, взбалмошная «зазвездившаяся» актриса отлично сыгранная Дженнифер Тилли, из-за участия которой этот шанс и выпал, ее муж, а по совместительству мафиози и единственный источник финансирования этого спектакля в лице Джо Витерелли вобравшего в себя все стереотипы мафиози и хорошо их спародировавшего. Из-за таких колоритных персонажей и общего стечения обстоятельств местами выходят совершенно шедевральные сцены, главным образом репетиции спектакля. Местами все это дело напоминает «Бартон Финк» только в более пародийной форме, как и Бродвей косвенно высмеивается голливудская киносистема.

Но главное совсем в другом. За всем этим стебом и некоторой долей фарсовости скрывается ностальгическое и по-алленовски лиричное кино, эдакая версия «Эпохи радио» разве что без детских воспоминаний но с одной из главенствующих тем в творчестве нашего героя. А именно предубеждениями человека насчет других мест, эпох и непременной уверенностью в том что «хорошо лишь там, где нет нас».

Об этом фильме можно сказать лишь два слова и вы поймете все сами: Вуди Аллен. Этот фильм можно назвать самым выдающимся из всех фильмов Аллена. Это очень ехидный, едкий и абсолютно непредсказуемый фильм о причудах закулисной жизни. Атмосфера старого Нью-Йорка, великолепные актеры — вот рецепт хорошей картины.

1920 -е годы. Нью-Йорк. Подающий надежды драматург, чтобы получить деньги на постановку своей пьесы, соглашается отдать одну из ролей бездарной актрисе(Олив), подруге одного влиятельного гангстера. Получив деньги, Дэвид (собственно, сам драматург) получает возможность пригласить угасшую бродвейскую звезду, которая быстро вскружила ему голову. Во время одной из репетиций, Чич, охранник Олив, подает отличную идею. Спустя еще пару репетиций и личных разговоров, Дэвид понимает, что Чич сочиняет гораздо лучше. Он начинает использовать идеи Чича и сомневаться в собственных способностях.

Прекрасный юмор и живой сценарий сделали этот фильм легендой. Я уверена, что он получил бы гораздо больше статуэток, но если бы «противниками» не были бы «Форрест Гамп», «Криминальное Чтиво» и «Эд Вуд».

По моему скромному мнению, этот фильм — лучшая из всех работ Вуди Аллена.

10 из 10

Нью-Йорк двадцатых годов, талантливый и амбициозный драматург Дэвид Шейн безуспешно пытается поставить свою новую пьесу, денег, как обычно, нет. Появляется гангстер с деньгами и подружкой-актрисой, которая должна играть главную роль. Может ли художник продаться и пойти на компромисс? Где живут настоящие таланты и какова обратная сторона художественных натур? На эти и многие другие вопросы пытается дать ответы режиссер в своей неповторимой и так легко узнаваемой «алленовской» манере.

Вуди Аллен — мастер стилизации. Здесь в основе лежит классический голливудский жанр гангстерского кино, с элементами «нуара» в стиле фильмов Хамфри Богарта: Америка 20-х, ночные улицы Нью-Йорка, приглушенные цвета, интерьеры и антураж помещений, суровые толстопузые мафиози, их помощники-вышибалы и симпатичные пустоголовые подружки, кабаре и перестрелки. И в этот жанровый каркас Аллен вплетает совсем другую историю — конфликт театральной богемы и неудачливого художника, со своими амбициями и мечтами, желающего во что бы то ни стало добиться успеха и творческого признания. Тут уже появляются типичные для французских драм элементы: в самом начале Дэвид с друзьями сидят за столиками на летней террасе кафе, точь-в-точь как европейские художники конца XIX — начала ХХ века, обсуждая место искусства в жизни человека и ценность этой самой жизни в сравнении с ценностью искусства.

Это и четкое распределение ролей, очень характерное для жанрового классического Голливуда. Но все идет кувырком, когда помощник босса мафии вдруг оказывается куда более талантливым писателем, чем главный герой, жена писателя оказывается в постели с другим непризнанным художником, а прима начинает паясничать и заигрывать с писателем. И, конечно же, Аллен не был бы Алленом, если бы все это не было приправлено откровенной и едкой сатирой во всем: от образов героев до диалогов и собачьего корма в кармане у ведущего театрального актера.

На первый план выходит линия отношений Чича — помощника мафиози — и Дэвида. Их отношения основаны на общей страсти — любви к искусству, и сложно сказать, кто же из них настоящий художник. Дэвид, который всю жизнь посвятил искусству, как-то чему-то учился и гордо именует себя художником, или Чич, простой парень, бандит, который все вопросы привык решать пулей в лоб. Ему все кристально ясно: это — «как в жизни», значит, зрителю понравится, а это — «полная чушь» и дело с концом. Поначалу он лишь вносит небольшие поправки в сценарий, делая его все лучше и лучше, но постепенно сам загорается идеей этой пьесы и к финалу уже готов убить ради нее. Эти этапы очень тонко отражены в том, как он говорит о спектакле: сначала «твоя пьеса», потом «наша» и, в конце концов, «моя пьеса». И даже последними его словами, когда он умирает на руках у Дэвида, становится совет по поводу концовки пьесы. Развитие этого персонажа, человека и творческой личности — это один из ключевых моментов этой истории.

Вторая любопытная сюжетная линия — отношения Дэвида и стареющей актрисы Хеллен Синклер, которая мечтает вернуться на сцену и для этого хочет обзавестись «карманным драматургом». Здесь Аллен сюжетно противопоставляет два контрастных подхода к художнику: прямые конфликты с продюсером, который вторгается в его творческий процесс, вынуждая идти на одну жертву за другой, и с другой стороны Хеллен, которая лестью обволакивает Дэвида и мягко и незаметно заставляет переписывать роль под себя. Обольщает его, сыпля цитатами из старых спектаклей, даря подарки, от которых хотела избавиться. И он, словно школьник, влюбляется в нее, перекраивает всю пьесу, чтобы ее роль заиграла новыми красками и привлекла больше внимания. За роль Хеллен Синклер Дайан Уист получила премию Оскар, что более чем заслужено: она идеально воплотила этот необычный для нее образ надменной примадонны.

Другие актеры тоже подобраны безукоризненно. Пожилой талантливый актер Уорнер Персел (Джим Броудбент), который не может удержаться на диете, постоянно жующий и стремящийся всем угодить. Пассия мафиози Оливия (Дженнифер Тилли) — бестолковая и истеричная, но уютно чувствующая себя под крылышком у влиятельного человека, она как капризный избалованный ребенок, которому приходится во всем потакать, чтобы не разревелся. Чич (Чазз Пальминтери) — суровый итальянский гангстер, у которого одно решение для всех проблем. Все это собирательные, стереотипные образы с гипертрофированными чертами, и вместе с изумительным исполнением это делает их очень запоминающимися.

Драматург, непризнанный гений и рефлексирующий интеллектуал, которого сыграл Джон Кьюсак, — это классическая роль для самого Аллена, будь он в то время немного моложе. И в этом есть что-то бесконечно очаровательное: отдавать свое амплуа другому актеру, доверять ему образ, который сам Аллен так старательно шлифовал в течение долгих лет. Не зря, наверное, актеры так любят работать с Вуди — он уважает их и знает, как найти подход к каждому. Многие артисты просто раскрываются в его руках.

Антураж и детали создают ощущение присутствия живых людей в местах, где разворачиваются действия, благодаря огромному количеству разнообразных деталей — в кадре практически нет пустых пространств: если это стол или барная стойка, то на них обязательно лежат кипы бумаг, пепельницы, бокалы. В комнатах много мебели, в кадре почти всегда очень много людей, улицы заставлены винтажными машинами. Аллен любит эту эпоху, и в то же время старается сделать каждый кадр как можно более насыщенным: при помощи диалогов, безупречного сценария и расположения сцен. Все очень компактно, емко и метко.

Голос главного героя за кадром объявляет месяц и число, когда происходят следующие события, словно читая записи в дневнике. За какие-то полтора месяца он вынужден спуститься с интеллектуальных небес на грешную землю, расстаться с иллюзиями под натиском правды реального мира и понять самого себя.

Фильм начинается со слов Дэвида о том, что он ни строчки не изменит в своей пьесе. По ходу дальнейшего развития событий мы видим, как он, под влиянием все новых и новых людей и обстоятельств, постепенно полностью ее переписывает. Это ли он считал своим искусством? И в финале он приходит под окна любовника своей подруги, просит ее спуститься и признает, что он вовсе никакой не художник. Искусство относительно и вовсе не должно идти в одном комплекте с жизнью в нищете, постоянной борьбе за признание и «запивании сыра вином». Герой достигает гармонии с самим собой, подруга соглашается стать его женой, и они уходят в ночь по нью-йоркской улочке под звуки задорного старого свинга.