Вчерашняя уличная девица Розмари Нитребит, вступив в связь с некими промышленным магнатом Западной Германии, стала одной из самых популярных кокоток Франкфурта. Фрибер, агент промышленно-финансовых кругов Франции, знакомится с Розмари, и с его помощью она начинает заниматься промышленным шпионажем. Ее квартиру посещают «короли» западногерманской промышленности, все их разговоры записываются на магнитофоны, а «королей» в самых откровенных позах фотографируют скрытые от глаз аппараты. Узнав, что компрометирующие их материалы оказались в руках девицы Розмари, промышленники срочно принимают меры…
Тридцать лет назад этот фильм мог казаться вполне устаревшим, а усилия продюсера Лугги Вальдлайтнера и режиссёра Рольф Тиле снять продолжение «Дочь Розмари», в котором они слишком уж усердно пытались угнаться за переменчивой модой, превратив всё в политически-эротический фарс дурного пошиба, вообще закончились скандальным провалом. Так что неудивительно, что лишь 58-летний по возрасту постановщик после этого вообще завершил свою кинокарьеру. Но именно тогда же Райнер Вернер Фассбиндер решил обратиться к эпохе «экономического чуда» в Западной Германии 50-х годов — и в его «Замужестве Марии Браун», а тем более — в «Лоле», несомненно, угадывается перекличка с «Девицей Розмари», которая была создана как раз «по горячим следам» стремительного обновления немецкого общества после ряда лет разрухи и нестабильности.(... читать всё)
Курить после фильма хочется даже тем, кто не курит. Сидим, выжатые. Фильм-петля. Фильм-опустошение. Сводная сестричка «Сладкой жизни» Феллини.
Настоящая Розмари Нитрибитт жила во Франкфурте в 50-х. Когда ей было 11 лет, ее изнасиловал 18-летний юноша. А у Розмари с экрана… прошлого нет (без жалости — без оправдания).
С первых кадров режиссер бросает зрителя в колесо: в нем порядок оборачивается хаосом (один за другим едут в кадре безликие черные мерседесы, синхронно до шага выходят из них джентльмены… и идут к рецепции отеля заказывать себе проституток). Но под окном у богатых промышленников заводит танец своей смерти безродная проститутка Розмари: когда погаснет день, она сядет не в тот мерседес и встретит женатого «мужчину, не похожего на других».
«Но где царит расчет (поется в одной из песенок фильма) — там нежность не живет». У Розмари теперь — отдельная квартира, деньги. Но что выторговывает Розмари у «непохожего на других мужчин» перед тем, как он покинет ее? Его поцелуй — на прощание? Нет. На прощание — …его машину.
И насмешка «сутенера» из Парижа «эта машина тебе подходит» воспринимается как комплимент (жизнь — совпадения, машина — подходит к платью).
И с легкостью летит в мусорное ведро «безвкусная» статуэтка (как халатик с тела) — и кнопка магнитофона нажимается… в спальне: записывать разговоры предпринимателей для их шантажа.
Не полюбить — а получить! — вот девиз Розмари. И фраза жен промышленников «она — не из нашего клуба!» для Розмари — комом в горле. Розмари Нитрибитт мало только денег — она в погоне за более звучной фамилией, чем ее. А потому дрожащая рука «не похожего на других мужчин» (когда он прикуривал ей сигарету) для нее — лишь сигнал, повод схватиться, чтобы не отпустить и не упустить желанное. И, сидя в его машине (за минуты до смерти) — да, Розмари отказывается от денег — но ведь о любви ни слова: «Мне НУЖЕН ты!». Присмотритесь к ней в эти минуты. Режиссер дает ее профили с поджатым книзу уголком губ. У Розмари — улыбка алчности. Вопрос ее жизни: «Что я от этого буду иметь?» (А получает тот, кто не просит).
И даже страх перед смертью не способен остановить ее — потому что она разогналась так, что уже не может остановиться. Шантаж пленками на лезвие страха (чужого — «Идем танцевать, иначе я громко скажу при всех гостях: «Идем спать»!» и своего — резкий глоток вина из бокала: «Я боюсь»).
Режиссер затягивает петлю (в конце фильма «ученица» Розмари входит в тот же отель, и так же пытается прикурить сигарету, и так же оказывается за дверью). И так же будет биться, чтобы эта дверь перед ней раскрылась (потому что она не способна открыть ее сама). Но что — за дверью?..
24.8 млн
