Налицо очевидное желание создателей этой картины совместить личное и общественно значимое, индивидуальное и социальное, выложив сюжет историей одного деловитого паренька Жайме, упорно стремящегося уладить семейный раздрай, склеив разбитое пьянством счастье своих родителей, отправляясь по ночам на нелегальную работу, чтобы сколотить необходимый для обустройства жизни капитал.

Не замечая отлучек сына, мать предается радостям постельных удовольствий, боясь потерять расположение самодовольного сожителя, эксплуатирующего доверие и женскую слабость подруги, используя её как средство для безбедного существования, надеясь, что обуза в три ребёнка не выпустит женщину из его жадных рук.

Пока красотка отмахивается от липких взглядов назойливого мясника, её сын с головой погружается в деловые отношения, втягиваясь в темные дела, завязывая знакомства и назначая встречи, усваивая жесткие правила и извлекая суровые уроки, с каждым днём понимая в жизни больше, чем иные в его года. И приятель Улисс (очень своеобразный персонаж в исполнении Сандро Силва) поначалу для него просто партнёр, как и тот барыга, что приветил мальчишку за уверенный взгляд.

Диссонанс в историю вносит появление инспектора Колуны, который намерен вернуть ребят за школьную парту, открыв перед ними экономическую подоплёку детского труда, проводя с Жайме душеспасительные беседы о том, как плохо пропускать уроки и отбирать у взрослых рабочие места. Отнюдь не главный герой, инспектор Колуна разбивает действие на обрывочные фрагменты, в которых пропаганда пересиливает личную беду, отбирая у Сауля Фонсеки честно заработанные очки за драматический реализм.

История взросления и постижения жизни перемежается зарисовками бытовой неустроенности и соседствующих с ними бед, сближая пареньков-подельников, если не до дружбы, то до привязанности товарищей, способных разделить пополам радость и беду.

Но главные испытания Жайме приходится проходить в одиночку. И тут не раз приходится вспоминать об излишней социализации картины, беспощадно урезавшей ценные начала, которые позволял развить многоплановый сюжет, обрывающий эмоции прагматизмом сверхзадачи, увещевая нотациями из бюрократических слов.

Тем не менее, Фонсека из каждой кульминации извлекает драгоценный актёрский материал, в потрясающе сдержанном стиле справляясь с чудовищной смертью и в столь же лаконичной манере переживая решающий перелом внутри главного героя, который, переступив через себя, перешагивает через человека, суровой необходимостью начиная серьёзную, взрослую жизнь.

Вот так, продираясь через наставнические устремления сценаристов, азартная увлечённость актёров, позволяет переломить впечатление в пользу проникающей в суть характеров связи многих людей, вынужденных искать тяжёлый, болезненный выход из череды своих неудач.