Мать Алекса впала в кому незадолго до падения Берлинской стены. А когда, наконец, пришла в себя, не было уже ни ГДР, ни стран «победившего социализма». Тревожась за здоровье матушки, Алекс решил не сообщать ей о переменах: ведь что может стать более убийственным для убеждённой коммунистки, чем торжество капитализма?
Сыну пришлось пойти на обман и превратить свою квартиру в островок прошлого, в последний оплот несуществующего государства. Старательно делать вид, что дело Ленина по-прежнему живет и побеждает.
Во время съемок в больнице разбился тонометр. Из него вылилась вся ртуть. У всех присутствующих взяли анализы крови, которые показали повышенное содержание ртути. Но, как выяснилось, виной тому были суши, съеденные съемочной группой за день до аварии.
Эта немецкая лента была отмечена сразу семью (а номинировалась вообще в девяти категориях) национальными кинонаградами и пользовалась, как ни парадоксально, огромным успехом в мировом прокате (бюджет был превзойдён примерно в 14 раз!), хотя вроде бы должна была иметь наибольшую популярность только в восточной части Германии, воссоединившейся с западной стороной в октябре 1990 года. Действие картины как раз завершается накануне этого исторического события, а начинается с другого знаменательного факта, когда в 1978 году в космос на советском корабле «Союз-31» отправился первый немецкий космонавт Зигмунд Йен, заставивший гордиться всех своих соотечественников из ГДР.(... читать всё)
Замечательная трагикомедия, вызывающая в первую очередь чувство светлой грусти. Ну, а будь я чуть постарше или бывшим жителем ГДР, то и чувство сильнейшей ностальгии.
На мой взгляд, это один из лучших немецких фильмов (на ряду с другими популярными среди среднестатистического российского кинолюбителя фильмами, произведенными в Германии, такими как, например, «Беги, Лола, беги» или «Достучаться до небес»).
В общем-то, совершенно выдающимся фильм назвать нельзя, но смотреть его приятно (чего зачастую не получается сказать о многих современных картинах, бороздящих экраны кинотеатров и телевизоров) и атмосферу он создает совершенно милейшую.
Комичные сцены чередуются с грустными и слегка «тяжеловесными», но баланс соблюден умело.
Сама ситуация, описываемая в фильме, немного отдает притянутостью и неправдоподобностью, но лучшего сюжета для раскрытия темы (являющейся одной из основных) всевозможных переживаний жителей Берлина в судьбоносные годы объединения — и не придумаешь!
Замечательны операторские примочки и монтаж, присущие европейскому кино, в частности моему любимому европейскому фильму «Амели». Кстати, мыслями к этому фильму постоянно отсылает музыка Яна Тирсена. И по праву можно сказать, что в «Ленине» эта музыка создает как минимум 60—70 % атмосферы.
Героиня нашей Чулпан Хаматовой вызывает только симпатию. К тому же ее персонаж сближает нас с остальными героями, впрочем, также как и их совместное распевание на русском «жил-был у бабушки серенький козлик…».
Почему такеи фильмы не снимают в России и про Россию? С каким бы удовольствием я посмотрел нечто похожее, исполненное в традициях нашего кинематографа с его чувственностью, драматизмом и проникновенностью…
Бекер снял отличную картину. Её сложно разбирать детально — да и не нужно, ибо смотрится и воспринимается она как единое целое, не оставляя после себя ни недосказанности, ни вопросов, ни незавершенных сюжетных линий.
Самое главное, на что я обращаю Ваше внимание — в фильме нет никакой озлобленности. Режиссер не дает своей оценки прошедшей эпохе, не говорит, хорошо было или плохо — просто это было и все. А когда этого не стало — каждый потерял какую-то часть себя. Кто-то с такими потерями справился легко, а кто-то не смог справиться вообще…
«ГДР, которую я создавал для моей мамы, все больше напоминала ГДР, в которой я сам хотел бы жить»
Удивительно правдивое, умное и тонкое кино получилось у Вольфгана Бекера. Не навязывая никаких взглядов, не делая суждений, оставляя за кадром личное отношение к событиям 1989 года, он сумел передать только саму суть произошедшего, сконцентрироваться на наиболее значимых деталях. А что является более значимым для человека, чем его идеалы? Ничто, пожалуй…
Лечь спать и уснуть, будучи в одном государстве, а проснуться в другом — это не сказка. Это реальность, с которой столкнулись не только жители Германии, когда Берлинская стена перестала разделять страну на восток и запад. Советский Союз перестал существовать так же мгновенно, как и ФРГ с ГДР. Можно сколько угодно спорить, являлся ли коммунизм действительно спасением для общества или не являлся. Бесспорно лишь то, что у огромного множества людей в одно мгновение ушла почва из под ног. Их идеалы, ценности и убеждения были развеяны по ветру. Стали никому не нужны. Нынешнему поколению, возможно, не понять всей трагедии произошедшего. Но стоит хотя бы попытаться, так как это наше прошлое. Прошлое, ошибки которого лучше не повторять…
Герой фильма Алекс (Даниэль Брюль) вынужден ухаживать за больной матерью. Что, вроде бы, особенного? Ситуацию осложняет то, что она впала в кому до крушения Берлинской стены, а очнулась уже после. Коммунистические взгляды матери Алекса составляли основу ее мировоззрения. Поэтому Алекс решает не сообщать ей новостей о крахе теории «развитого социализма» и попытаться всеми силами создать для мамы иллюзию того, что ничего вокруг не изменилось, и продлить ей жизнь… пусть даже ценой создания в отдельно взятой комнате уже не существующего государства.
Не думаю, что такой сюжет должен показаться не имеющим права на существование. Стоит только задуматься, на что готов пойти каждый из нас ради матери. Поэтому при виде трогательной заботы Алекса щемит сердце, а весь хаос перемен, творящийся вокруг, кажется глупостью, шуткой и бессмыслицей. Начинаясь, как комедия, фильм постепенно перерастает в сильнейшую драму. Драму нескольких поколений, исковерканных жизней и крушения надежд.
А после просмотра остается ощущение грусти. Но не светлой грусти, а, скорее, безысходности, от которой можно только разводить руками и вздыхать, сдерживая наворачивающиеся слезы. И долго еще не проходит ностальгия по времени, когда немецкая семья во время загородной поездки могла, искренне радуясь, напевать песенку про «серенького козлика» или «чижика, собаку, и волка-забияку…», и всех вокруг объединяла общая идея достижения лучшей жизни. Как ни странно, это утопическое время было. И пусть оно существовало лишь в умах. Это все же лучше, чем то, что мы имеем сейчас…
После просмотра фильма остается приятное ощущение, что ли, творческой завершенности увиденного на экране. А еще знаешь, что рад будешь пересмотреть этот фильм, и не раз… Не знаю, хорошо это, или плохо — мое мнение субъективно. Но знаю одно, таких фильмов катастрофически мало…
Действие разворачивается в ГДР. Берлинская стена разрушена в то время, когда мать главного героя Алекса находится в коме после перенесенного сердечного приступа.
Дыхание Запада молниеносно сдувает паутину социалистического строя: отныне каждый может съесть гамбургер, запив его бутылочкой кока-колы — символом американского капитализма, — каждый может установить у себя дома спутниковую тарелку и услышать голоса «сильных мира сего», может свободно танцевать рок-н-ролл. С прилавков магазинов исчезают товары еще недавней советской эпохи…
Кажется, вот она свобода, нет партийной монополии, канул в Лету ненавистный режим… И все бы ничего… Только мать его ярая коммунистка, активист партийного движения. Доктора советуют охранять ее покой, иначе малейшее потрясение грозит обернуться новым приступом. Тогда смертельного исхода не миновать…
А вокруг по часам растут плоды капиталистического строя… Главный герой, доселе испытывавший неприязнь к отжившему себя советскому строю, ради любви к матери решает создать иллюзию коммунизма в ограниченном пространстве — в своей квартире…
Визитной карточкой фильма является сцена с летящей статуей Ленина. Вождь, подвязанный вертолетным тросом, летит над городом, в знак прощания указывает рукой в сторону главной героини-коммунистки, являя собой «конец прекрасной эпохи». А все-таки, может, стоит без кавычек?
В ней было и прекрасное, было и плохое… Вспоминается начальное сцена «Сладкой жизни» Феллини, где над Римом пролетает статуя Иисуса, распростершего объятия. Только первый случай — аллегория конца массового безбожия, второй — потери духовности.
Чувственная музыка Яна Тирсена — туман печали и ностальгии по давно прошедшему.
После первого просмотра, как помню, у меня заболело сердце.
В голове под музыку Янна Тирсана носились вспоминания о своих переживаниях в 91-м. Обмен денег, семейные неурядицы, учеба в институте, катастрофическое безденежье, и конечно распад Советского Союза.
Жизнь в начале 90-х в одной из республик, той что именует сейчас себя независимым государством, во многом была похожа на умирающую ГДР.
Так вот этот фильм задел меня именно необыкновенно достоверно переданной атмосферой тех времен. И не важно где происходили события в Германии в 89 и 90-м или у нас уже в 91-м.
Самое главное это эмоции и переживания человека теряющего привычные стереотипы и приобретающего новые. И кстати сказать ничуть не лучше прежних.
Смерть государства и смерть матери героя. ГДР просуществовала 41 год, и матери Алекса тоже 41 год. Но помимо курса в недавнюю историю, это фильм о любви к близким людям! Как тонко передана душевная близость матери и сына!
И не важно, каких политических убеждений твой близкий человек. Он тебе дорог и все тут! И должен ты уважать и его убеждения! И ради близкого готов идти на все, даже на довольно абсурдное. Больше как-то не получается у меня умно выразиться.
Но повторюсь, фильм, несмотря на историчность и хроникальность говорит о вечном, о вечных ценностях. А потому будет смотреться и спустя годы!
За последние месяцы у меня произошло большое пополнение видеотеки. Это очень хорошо. Теперь всегда есть, что посмотреть. Но порой возникает и один маленький минус. Выбор такой большой, что глаза разбегаются. Так было и в этот раз.
Фильм «Гуд бай, Ленин!» заинтересовал меня уже очень давно. Помню, я увидел диск с ним (бонус к какому-то журналу). Стало интересно, что за кино. И вот, когда фильм попался мне в локальной сети, я стал искать в Нете информацию о нём. Нашёл превью, из которого сделал вывод, что фильм лёгкий, слегка комедийный, с хэппи-эндом и т. п. Но, как оказалось, меня ждало нечто большее…
История совсем не типичная. Кристин Кернер всю свою жизнь была настоящей коммунисткой. Незадолго до падения Берлинской стены она впала в кому и пробыла в ней восемь месяцев, в течении которых мир вокруг сильно изменился. Перестала существовать ГДР. На смену соц-идеалам пришёл капитализм.
Когда Кристин пришла в себя, доктор прописал ей постельный режим и никаких волнений. Естественно, рассказать ей о падении коммунизма было равносильно убийству. Тогда её сын Алекс решает скрыть от неё правду и устраивает из своей квартиры маленький островок прошлого. Удивительно, но у него это получается. И порой ему удаётся вывернуться из невероятных ситуаций, когда кажется, что истина уже раскрыта…
Если после всего написанного выше вам показалось, что «Гуд бай, Ленин!» — комедия, то вы ошиблись так же, как и я. В фильме, конечно, достаточно смешного, порой доходящего до абсурда. Но это явно не было главной целью, которую ставил перед собой автор. Комедийность здесь скорее проходит фоном к описанию жизни простой немецкой семьи.
А сколько всего здесь замешано. Любовь Алекса к матери. Никаких сомнений — ради Кристин он перевернёт этот мир вверх ногами. Что, в общем-то, он и делает. Ностальгия по прошлому. Смотрю на этих людей. Им так сложно привыкнуть к изменившейся обстановке вокруг. Так тяжело смириться с тем, что их идеалы стали ничем. Отношения Алекса с его девушкой Ларой. Просто, романтично, трогательно. И главное… Все персонажи настоящие. Обычные люди, такие же, как и мы.
Уже после просмотра фильма я стал искать дополнительную инфу о нём. И меня нисколько не удивило, что в его послужном списке масса наград и номинаций на различные премии. Заслуженно.
Отдельный респект Вольфгангу Беккеру. С задачей режиссёра он справился на пять с плюсом.
Кино меня просто потрясло. Оно, безусловно, ещё надолго останется в десятке моих любимых фильмов.
«Про страну, которой на самом деле никогда не было, которая всегда будет ассоциироваться у меня с мамой, которая из космоса кажется маленькой голубой точкой» -вот про что кинолента «Гуд-бай, Ленин». Ян Тирсен-мастер уютных музыкальных атмосфер тут как тут. А сколько здесь умильных и умных картинок! Вот те, что я запомнила:
- Кристиана наконец выходит из дома и видит вокруг машины, плакаты, рекламу «из-за стены», из ФРГ. В это время на вертолетном тросе в небе летит бюст Ленина, указывающий рукой путь в светлое будущее.
- Александер приезжает к отцу, давно живущему в ФРГ, чтобы дать ему возможность попрощаться с Кристиной. На диванчике сидят его маленькие братик и сестричка. Они уже дети новой, объединенной Германии, только смотрят все тот же мультик про песочного человечка, с пеленок любимый Алексом. Да и какая детям разница, с какой стороны стены они родились?
Независимо от строя любая страна остается маленькой голубой точкой, если взглянуть на нее из космоса.
Конечно, фильм повествует совсем не об Олимпиаде восьмидесятого года; но своим настроением он напоминает закрытие Игр на стадионе Лужники, когда зрители со слезами на глазах провожали огромного Мишку, взмывающего на шарах вверх. Точно так же «Гуд бай, Ленин» прощается с ГДР, пусть и через десять с небольшим лет после ее исчезновения, — с легкой грустью и надеждой на лучшее будущее.
В противостоянии двух непримиримых соперников XX века, социализма и капитализма, победу одержал последний, заметно переделав политическую карту Европы и, как в случае с Германией, заставив классовых врагов жить вместе. И оказалось, что вся разница между бывшими противниками (не берем расчет фанатиков) заключается в том, что кто-то говорит «космонавт», а кто-то — «астронавт». А так, у всех две руки, две ноги и они вместе радуются победе своей уже общей страны на Чемпионате мира. Немного, на самом деле, нужно народу, чтобы сплотиться — круглый мяч в воротах соперников и сломанная стена посреди Берлина.
«Гуд бай, Ленин» представляется настоящей трагикомедией — было бы смешно, если бы не было так грустно: забавная и трогательная сыновья преданность Александра Керна, его ухищрения по сохранению Германской Демократической республики в одной отдельно взятой комнате с одной стороны, и печальная картина растерянных людей, заплутавших в двух соснах старого и нового режимов, — с другой. При этом Вольфганг Беккер дипломатично отстранился от каких бы то ни было оценок — выбирайте сами, что вам больше по душе: Ленин, заменивший бога (и одной попытки хватит, чтобы назвать фильм, которому Беккер отвесил реверанс, показав вертолет, тащащий статую вождя через город), или денежная единица как новый идол для поклонения. Герои же нашли свою идеальную страну где-то посередине: там, где социалисты придумали «Кока-колу», там, куда бегут в поисках лучшей жизни.
Немного жаль, что подобную картину не снимут о нашей стране еще ближайшие лет пять-десять. Надеюсь, когда-нибудь выйдет похожая по настроению лента об одной шестой части суши, объединявшей 15 республик, однако пока таковой в наличии не имеется, остается наблюдать за немецким опытом уважительного отношения к своей истории.
Неужели пытаетесь найти схожесть с Амели или фильмами Феллини?
Неужели вы пытаетесь найти здесь отношение режиссёра к ГДР или ФРГ или рассчитываете услышать какие то политические речи и тому подобное? Или ищите здесь постельные сцены или смазанный финал?
Так вот, друзья мои, ничего такого здесь вы и не найдёте.
Вот я увидел истинную, человеческую, родственную любовь между Сыном и мамой. Это заслуживает аплодисментов, такое отношение и так это красиво и правильно показать.
Ведь любовь, даже родственная, должна проявлять себя в самых сложных и экстремальных ситуациях — в данном случае это развал ГДР.
И Алекс справляется с этим испытанием. И так греет душу такое отношение, непредательское, доброе, чистое и правильное.
И музыка Яна Тьерсена так правильно подошла фильму, а что вы хотели услышать Рамштайна?
Очень красивый фильм, трогает за душу и заставляет минимум три раза пересмотреть, чтобы полностью понять всё в фильме.
Этот фильм практически в единочасье стал лидером немецкого проката и главным местным хитом. Причина, наверное, не в географической и идеологической привязке вполне добротного продукта — то есть не в том, что лента с любовью сделана объединенными германцами и про Германию Объединенную. Это кино снято с любовью к человеку, вот что главное.
Сюжетный ход, положенный в основу фильма, не очень оригинален, но всегда крайне любопытен и перспективен: чтобы не травмировать уязвимого человека какими-либо внешними обстоятельствами, вокруг него полностью воссоздается обстановка, к которой он привык — психологически комфортная, щадящая.
В данном случае суть вот в чем. 1989 год. Германская Демократическая республика доживает последние дни. И вдруг мама 21-летнего главного героя Алекса Кернера — внешне убежденная коммунистка и соцпатриотка Кристиана — переживает инфаркт и впадает в кому. Женщина спит 8 месяцев, и за это время меняется почти всё вокруг: страна, деньги, люди… Посему Алекс при помощи замужней старшей сестры, сестры медицинской из Советского Союза Чулпан Хаматовой, нового друга из ФРГ Денниса и еще нескольких «сообщников» возрождает ГДР на территории одной отдельно взятой квартиры: психологическое потрясение может стать фатальным для больной матери. В старые привычные «социалистические» банки перекладываются новые продукты из буржуазного супермаркета, снимаются фальшивые теленовости с информацией партии и правительства, за 20 марок нанимаются бывшие ученики Кристианы, которые повязывают синие гэдээрские галстуки и поют больной женщине старые пионерские песни…
Время от времени приметы нового все же проникают извне, как ни задраивай шторы. То огромную голову от памятника Ленину на вертолете протащат, то на соседнем здании начинают разворачивать огромный баннер кока-колы…
В общем, благодатная почва для раскручивания умопомрачительной комедии положений. Смешных ситуаций в фильме хватает, но уходить с головой в стихию комедии авторы фильма не стали, оставив место для тонкого — насколько это возможно по-немецки — лиризма.
Нечто похожее — воссоздание замкнутого и оберегаемого от внешнего воздействия мирка — мы уже видели у Эмира Кустурицы. Но если «Подполье» на час длиннее и на порядок бурлескнее и смешнее, недаром ведь режиссера-югослава облыжно обвинили в охаивании истории родной страны, то в «Гуд бай, Ленин!» все пропитано ностальгией. Но отнюдь не идейной и исторической, что было бы само по себе смешно. Это терпкое переживание детства. И размышления о родной крови — в масштабах как одной семьи, так и одной страны — большой семьи немцев.
Посему Ленину, как образу и символу из теплого прошлого, не говорят однозначного и хлесткого «прощай», равно как и обнадеживающего «до свидания». А вот необязывающее «гуд бай» — в самый раз!
1.03 млн, 
654.4 тыс., 
