Мать Алекса впала в кому незадолго до падения Берлинской стены. А когда, наконец, пришла в себя, не было уже ни ГДР, ни стран «победившего социализма». Тревожась за здоровье матушки, Алекс решил не сообщать ей о переменах: ведь что может стать более убийственным для убеждённой коммунистки, чем торжество капитализма?
Сыну пришлось пойти на обман и превратить свою квартиру в островок прошлого, в последний оплот несуществующего государства. Старательно делать вид, что дело Ленина по-прежнему живет и побеждает.
Во время съемок в больнице разбился тонометр. Из него вылилась вся ртуть. У всех присутствующих взяли анализы крови, которые показали повышенное содержание ртути. Но, как выяснилось, виной тому были суши, съеденные съемочной группой за день до аварии.
Эта немецкая лента была отмечена сразу семью (а номинировалась вообще в девяти категориях) национальными кинонаградами и пользовалась, как ни парадоксально, огромным успехом в мировом прокате (бюджет был превзойдён примерно в 14 раз!), хотя вроде бы должна была иметь наибольшую популярность только в восточной части Германии, воссоединившейся с западной стороной в октябре 1990 года. Действие картины как раз завершается накануне этого исторического события, а начинается с другого знаменательного факта, когда в 1978 году в космос на советском корабле «Союз-31» отправился первый немецкий космонавт Зигмунд Йен, заставивший гордиться всех своих соотечественников из ГДР.(... читать всё)
От этого фильма я ожидал много. Ведь остались у меня воспоминания о той стране — ГДР (я думаю, аббревиатура DDR сейчас уже ассоциируется скорее с модулями оперативной памяти): традиционно сильная спортивная сборная и фигуристка Катарина Витт, товарищ Эрик Хоннекер, коммунистический космонавт Зигмунд Йен, передача «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас».
Приметы времени: свобода, пришедшая в виде бургер-кингов, кока-колы и грудастых стриптизерок, приметы уходящего тоталитаризма в виде сотрясающих своды парадов, бодрого Горбачева и многолетних очередей на автомобиль «Трабант» и, конечно же, победа сборной ФРГ на Итальянском чемпионате мира 1990 года — как объединительная идея.
Это конечно же КИНО, от которого я лично сильно отвык за последнее время. Жанр фильма политическая драма (а не ожидаемая мною комедия), про то, как человек остается в прошлом, в мире собственных иллюзий, молодости и воспоминаний. Осмотритесь кругом — таких людей немало и среди нас, они все еще клятвенно верят возрождение отечественного ВПК, в железный занавес и внимательно вглядываются в виртуальный телевизор, с удовольствием замечая в риторике нового премьера эпоху Леонида Ильича Брежнева.
Чулпан Хаматова сыграла свою роль в целом не плохо, однако ее сексуальность и чувственность (которые, безусловно, проявляются, например, в столь не любимом мной Меченосце) здесь спрятаны под шапкой тоталитаризма. Хотя возможно, что сами немцы народ в большой степени рациональный. У них или сухо или сразу жесткое порно…
И все-таки это только взгляд с той стороны на те события. Затрудняюсь сказать почему, но он мне не понравился. И даже саундтрек а-ля Амели не вытянул отрицательную динамику этого фильма. Скучно, затянуто, мрачно, хотя и серьезно по содержанию…
Долго мне нахваливали этот фильм. «Сам Тьерсен написал музыку», «Чулпан Хаматова играет» и прочее.
С самого начала чувствуется явный закос под «Амели». Кадры про детство, музыка тьерсеновская. В общем, атмосфера уж очень похожа. Ну да ладно, Бог с ним.
Возникает сюжет. Микросюжетец такой, который в том же «Амели» проскакивает быстро, ярко, ненавязчиво. Тут всё как-то затянуто и лишено гэгов, за счёт которых Жене и сделал Кино. Здесь гэгов очень мало.
Второй признак пародии на «Амели» — монтажные приёмы в виде игры со временем в кадре. Это чувствуется.
Не говоря о том, что ГГ — тоже помогает и его помощь носит странный характер. Даже нелепый, но это очень хорошо, это-то и интересно. Но оно опять-таки лишено гэгов, лишено такого большого кол-ва событий, который есть в «Амели», который делает его Кино.
Здесь событий мало, гэгов тоже. А ведь поле-то непаханое!
Минуте к 40-й я делаю страшный вывод: я не сопереживаю главному герою. Никому в фильме я не сопереживаю, а ведь должен. Мало того, сценарий кажется сырым, с множеством провесов, провалов.
Мне как зрителю не рассказали, что будет, если мама узнает, что совковый режим пал вместе со всем её прошлым. Нет альтернативного фактора, ярко обозначенного, действенного.
Во всяком случае, им режиссёр не пользуется. Он не заостряет конфликты, не обостряет ситуацию, не накаляет обстановку. С каждой минутой интерес как-то падал.
Хотя были шикарнейшие моменты, после которого наблюдался просто всплеск этого внимания. Сцена с летящим Лениным, например. Уже даже что-то где-то щемит, волнение… Но опять всё как-то оборвано и незакончено.
Линия с отцом недоработана.
Проще говоря, не самый чёткий, внятный сценарий, который надо было просто проработать и определиться: подражать ли Ж.-П. Жене или делать свое? Свое очень пахнет «Амели». Но только чуть-чуть. Потому и кажется, что пародия. Особенно это видно, когда в кадре звучит музыка, тот самый знаменитый фортепианный мотив Тьерсена из «Амели», где она пускает блинчики на канале Сен-Мартен. Это уже явные отсылки. Дело не в том, что нельзя использовать музыку из другого фильма. Нет. Просто в данном случае это явная отсылка, явные намёки на то, куда смотрел режиссёр, принимаясь за эту историю, за этот фильм.
Так что, увы, шикарная музыка месье Тьерсна и Чулпан Хаматова не сделали фильм… чтобы я проникся пониманием проблемы и абсолютным сочувствием. Мало того, не возникло у меня образов каких-то ярких, ассоциирующихся с фильмом. Вяло.
1.03 млн, 
654.4 тыс., 
