Новелла Стефана Цвейга «Письмо Незнакомки» — это, пожалуй, единственное произведение, которое произвело на меня ТАКОЕ впечатление, которое не передать словами и на бумаге не объяснить. Я нарисовала главных героев до мельчайших подробностей, и особенно отчётливо в моей воспалённой головке сложился образ безымянного молодого человека, которому я наиболее симпатизировала и всячески защищала от критики не согласных со мной читателей. После неоднократного прочтения я загорелась желанием отыскать хотя бы какую-нибудь экранизацию моего любимого произведения.

Увы, нашла. Нашла экранизацию 1948 года, и так полагаю, что какой-либо другой внятной экранизации я и не найду. Нет, я считаю этот вариант вполне достойным и имеющим право на существованием, тем более, что она прошла такое длительное испытание временем. Я посмотрела этот фильм с воодушевлением, как говорится, «от корки до корки», а в конце почувствовала какую-то опустошённость, лёгкое разочарование. Не потому что фильм оказался плохим, вовсе нет, а потому, что я не увидела в этой экранизации того самого, что я увидела у Цвейга, то, чем он покорил меня с первого раза.

К сожалению, режиссёр совершенно не прочувствовал ни одну из двух личностей, он не увидел характера, точнее он увидел совсем другой характер, не цвейговский, да и личности явно были не те. Ну, во-первых, я никак не могу понять, зачем режиссёру понадобилось вносить такие самовольности? Делать из молодого человека, которого он назвал Стефаном Брандом, музыкантом, когда у Цвейга он не безосновательно писатель, а в судьбе девушки, которой режиссёр тоже дал имя — Лиза Берндли, — делать такие коренные изменения. Не сочтите, что я просто придираюсь, это на самом деле важно. Важно то, что ОН должен быть именно писателем, а с музыкантом ОН никак не вяжется. Сразу меняется его внутреннее мироощущение, для меня поменялся весь образ, зачем делать из НЕЁ замужнюю женщину, когда она должна быть содержанкой, и этим Цвейг подчеркнул всю суть её позиции, её чувств, её отношение к ситуации.

То, что экранизация мне не понравится, я поняла практически по одной из первых фраз Бранда: «дуэль — это удовольствие для настоящих джентльменов». Она отвратила от меня экранизацию и разочаровала в образе моего любимого героя, который тут предстаёт перед нами пафосным, самовлюблённым трусом, с отсутствием чувства чести и какого-либо достоинства. В то время, как цвейговский герой всего лишь смышленый парнишка, молодой писатель, живущий вот так, на легке, не ищущий сложных путей и не ставящий перед собой корыстных целей. Это любвеобильный, жизнерадостный юноша, а потом и мужчина, не желающий никому никогда ничего плохого. Он любит от чистого сердца всех, кто любит его, и относится ко всему просто и с пониманием. Дамский угодник? Да, возможно. Он любит женщин, и ничего плохого в этом не видит, он не ищет сложных путей знакомства с девушками, и если одна сказала ему «нет», то возможно, другая всё же скажет ему «да». Он не является «разбивателем» или похитителем женских сердец, и в его амплуа уж точно не входит укрощение чьей-либо натуры. Возможно от этого и отсутствие чувства ответственности перед кем-либо, вероятно потому, что этой ответственности просто нет. И я голову даю на отсечение, что, приняв вызов на дуэль, он не бежал бы, как последнее ничтожество, а с честью принял бы поединок.

Посмотрев экранизацию, вы поймёте, что ничего общего у Стефана Бранда и цвейговского героя нет и быть не может. Перед нами обольститель женских сердец, абсолютно беспринципный и совершенно лживый. Ложь, одна ложь во всём, что он говорил. Я не поверила ни единому слову. Цвейговский герой никогда не лгал, он давал понять ей сразу все свои мотивы и возможные последствия и предоставлял право выбора. И что же она выбрала…?

Кстати о Ней. В пользу Лизы у меня тоже мало приятных аргументов. И, в общем то, я могу это понять. В фильме она предстаёт перед нами невинной овечкой, павшей под напором обольстителя. Бред! Он не был обольстителем. У Цвейга она ясно даёт понять молодому человеку, что она обычная шлюха. Она не оставляет ему выбора. Поэтому и соответствующее отношение ЕГО к НЕЙ. Он никого не обольщает, он просто поддаётся на её уступки. А она всё твердила «ты никогда меня не узнавал», не узнавал и не узнавал. А с какой это стати он должен был её узнавать. Он должен был помнить в лицо всех потаскух, которые встречались ему на пути? А кем она была в его судьбе? Тем и была… Глупость человеческая не знает границ. ЕЁ глупость, а не его обольщение и соблазнение. Вот в этом Цвейг, а вовсе не в коварном искусителе, с устами ангела, но с сердцем злодея. Жутко и очень печально! Мне отрадно только одно, что Цвейг, как не печален сам факт, не успел застать экранизации, а раньше покончил с собой. Филина ля комедия! Думаю, он сделал бы это раньше, если бы экранизация вышла раньше (шутка, господа).

Передать такие чувства, которые разворачиваются перед нами на страницах цвейговской новеллы не так то просто. Как-то вяло, не естественно и очень скучно. И сама она, в общем-то, получилась скучной. Никаких чувств у меня к этой девушке не возникало, даже чувства жалости, которое я испытывала к цвейговской Незнакомке.

Мне очень жаль, что экранизация 1948 года не произвела на меня ровным счётом никакого впечатления. Мне также жаль, что так сильно извратили моих любимых героев, оставивших в моём сознании такой отчётливый отпечаток. Возможно, это не вина актёров, это такое вот видение режиссёра. Видение, на мой взгляд, неверное. Я разочаровалась лишь в фильме, который не имеет ничего общего с новеллой Стефана Цвейга «Письмо незнакомки». И я буду, надеется на то, что не далёк тот день, когда всё же найдётся режиссёр, который снимет такую картину, которая действительно достойна Стефана Цвейга — величайшего художника, специализировавшегося на самом сложном и невероятно красивом или уродливом в человеческой психике — на чувствах.