Великолепный фильм на любителя и под настроение, в равной степени прекрасный и занудный на редкость, из тех, личные оценки которых на целевых сайтах стремятся либо к 1—2 либо к 9—10. Он прекрасен настолько, что дыхание и глаза с первых же минут расслабляются будто после медитации или от созерцания глубокого неба и морского бриза в лицо. Он воздействует уже не как искусство, а как явление природы, поэтому легко понять тех, кто готов смотреть и слушать его нонстоп в фоновом режиме. Для других этот же фильм останется нудным и претенциозным опусом, непоправимым разочарованием от создателя чудесного «Неба над Берлином», которое частично оправдывает разве что саундтрек.

…саундтрек

Музыка не просто сопровождает, но постоянно переплетается с происходящим, звучит на вечеринке и в баре, включается машине, проигрываются диски, которые дарят героине, а сама героиня поет на празднике, грабитель банка увлекается ударными, писатель садится за пианино во время творческого кризиса, частный детектив играет на губной гармошке, пока работает программа поиска. 19 композиций (часть из них специально создавалась для картины как будущая музыка рубежа веков) разных авторов и исполнителей сплавлены в единое целое и буквально вживлены в повествование о поиске себя.

… повествование о поиске себя

Клер просыпается в Венеции незадолго до возможного конца света, который ее, поглощенную стремлением зачеркнуть свою жизнь, особо не занимает. Очередной потерянный герой — на этот раз героиня, на этот раз от Вима Вендерса — так по-европейски, из середины прошлого века, среднее арифметическое моих подростковых впечатлений от Камю до Ремарка, даже шляпы-плащи мужчин точно из того времени.

Ей случилось объехать пробку и изменить направление своей жизни, жизни нас всех. Нереалистичная и несовременная история, роман о Клер, неприкаянной комете на небосклоне чужих жизней, о любимой, но уже потерянной/прошлой возлюбленной автора, который сам один из героев фильма. Или рассказ, о том, как создавался этот роман? Чего мы там, вообще, смотрим и видим в этой трилогии, кроме разницы потенциалов между ракурсами созерцательной отстраненности и интимной лиричности?

Она чувствовала, что должна была умереть здесь. Чудо, что она выжила. Ангел каким-то образом совершил ошибку и дал ей этот ценный дар, ей была дана целая новая жизнь, которую она могла использовать в этот раз, чтобы быть лучше, быть полезной, ей нужна был только возможность, миссия.

И она принимает решения и предпринимает действия, сознавая, что еще не знает, зачем ей это надо (часть 1); затем находит смысл своей жизни (часть 2); снова теряется в нем и в себе, и, кажется, обретает цельность (часть 3) уже после несостоявшегося конца света.

…до и после конца света

Действие трилогии разворачивается в 1999 году, в недалеком будущем, которое для нас сместилось в равно недалекое прошлое. Визуальная поэзия, чувственное удовольствие от картинки, неспешный ритм, спокойный кадр, стильные нереалистичные диалоги и музыка, пронизывающая все это почти неприличное эстетство, уводит восприятие за рамки прямолинейной научной-фантастики. Фильм о воображаемом будущем (даже если это уже наше прошлое) смотрится теперь как авторское кино о современности из альтернативного будущего (даже если это уже наше прошлое). Футуристические фантазии рубежа 90-х годов прошлого века в таком контексте не кажутся наивными или наоборот поразительно точными, но придают дополнительную остроту восприятия, и рекламный борд в Москве «ВОДКА АБСОЛУТ» считывается не как ошибка, а как еще один факт параллельной вселенной.

В отличие от ныне привычной «пыльной» эстетики «Нирваны» или «Матрицы», вендерсовский «прото-киберпанк» (из рецензии на ИМДБ) подает вещи ярко и чувственно. И никаких компьютерных эффектов, вообще ничего откровенно зрелищного, помимо пейзажных съемок в стиле «National Geographic». Только люди и их отношения в огромном прекрасном мире, тотально связанном (связь доступна практически везде — в захудалом отеле, на борту самолета или небольшого судна в открытом море) и в той же степени разобщенном. Только весомые ощутимые предметы и изображения на экранах.

…изображения на экранах

Экраны, зримые воплощения надвигающейся виртуальности, присутствуют чуть ли не с первых кадров — на вечеринке, в детской комнате, видеотелефоны, компьютеры, съемки на видеокамеры. Экранность подчеркивается частотой появления, зернистой структурой, забавными интерфейсами компьютерных программ. Создание изображений становится движущим фактором сюжета, а в последней части трилогии экраны просто поглощают главных героев.

Преодоление магии экрана, магии собственной, но отстраненной от себя души можно рассматривать как одну из значимых линий фильма, еще один из возможных, но не обязательных векторов внимания. Фильму удается избежать директивных интерпретаций. В результате переключения между ракурсами, персонажами, сюжетных разрывов, смещения акцентов повествования в нем создается пространство, открытое для многих разных смыслов, но не привязанное ни к одному из них.

The worst part about this film is that it does actually, eventually end

Фильм длинен. Режиссерская версия, которая стала по настоящему доступна только в 2006 году, длится 4 часа 40 минут, но судя по отзывам на ИМДБ, слишком долгой и к тому же рваной и невнятной большинству кажется именно прокатный вариант на 2 часа 40 минут, в то время как режиссерский позволяет в полной мере ощутить гипнотический и целительный эффект, который я так бесстыдно расписывала вначале. Я смотрела только 4,5-часовую версию, местами скучая, но одновременно предвкушая следующий раз, соглашаясь с кем-то на ИМДБ, что «худшее в этом фильме то, что он все-таки действительно заканчивается». А после конца, постепенно приходя в себя, осознавала степень измененности восприятия, понимая, что случившегося опыта мне уже давно не доставало в потоке хорошо и даже отлично сделанного искусства, хотя я не берусь определить в чем отличие и что, собственно говоря, случилось.

9 из 10

Фильм я решила посмотреть по той причине, что Вим Вендерс как режиссер меня еще ни разу не оставлял равнодушной. «Небо над Берлином», «Лиссабонская история», «Париж, Техас», «Съемки в Палермо» — для меня были настоящим открытием, почти мистическим опытом, проникающим в сознание на уровне невербальном и оставляя неизгладимое впечатление. Это роуд-муви, это фильмы-метафоры. Они делают прекраснее и духовнее внутренний мир смотрящего их. Трилогия «Until the end of the world» не является исключением. Несмотря на немалый хронометраж (1,5 часа каждая из 3 частей) фильм не перенасыщен событиями, в нем все время кто-то за кем-то следует, через 7 стран и 4 континента. Интересно, что Вендерс задумывал фильм еще более длинным — на 20 часов, и что для того, чтобы пересказать сюжет сценаристу, у него ушло 6 часов. Жизнь — это путешествие. Потому что только в пути ты можешь быть по-настоящему собой, сбросить маски, которые возникают в результате взаимодействия ежедневно с одними и теми же людьми и ситуациями. Героиня Сольвейг прошла долгий путь от полной потери себя через посвящение своей жизни другому человеку и аддикцию к очищению и избавлению. В конце научившись быть полноценной, а не костылем для прекрасного незнакомца.

И конец света здесь как будто и ни при чем. Он служит скорее фоном — и все герои фильма как бы растворяются в этой близости конца и приобретают некую… трансцендентальность. Они как бы смотрят вглубь себя, и то же начинает ощущать и зритель: захватывающую дух красоту во всем окружающем, постигнув которую, перестаешь бояться конца.

7 из 10