Мел Брукс играет несколько позабытого кинорежиссера, который приходит к директору студии с гениальной, как ему кажется, идеей фильма. Он хочет снять кино, и оно должно стать немым! По его мнению, такой неожиданный ход должен спасти студию от грозящего поглощения…
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 270 часть.
Нужно спасти…
Немое кино (я люблю этот фильм)
Свой юбилейный пятый фильм Мел Брукс посвятил великому немому кинематографу. Хоть этот фильм и не популярен в России, а вот в Америке он собрал неплохую кассу, и его даже сейчас очень сильно любят многие американцы. Мел Брукс как обычно в своем репертуаре перевернул весь жанр наизнанку и посмеялся над ним. Данный фильм даже попал в Книгу рекордов Гиннеса, а это уже говорит о многом.
Перед нами как бы фильм в фильме. Мел Брукс тут играет режиссера, который потерял свою популярность из-за алкоголя, но он решил вернуться в большой кинематограф и снять гениальный фильм всех времен. Вместе с двумя друзьями он приезжает на одну студию и говорит главному боссу, что хочет снять немое кино. Хотя немые фильмы давно вышли из моды. Но наш герой не привык сдаваться, и он начинает собирать самых известных актеров для своего шедевра.
Вы знаете, а ведь этот фильм может многих отпугнуть, потому что в фильме нет звуковых диалогов. Брукс вообще хотел сделать фильм полностью немым, но в фильме все-таки присутствует закадровая музыка и всего лишь одно слово, которое произносит мим Марсель Марсо. Я очень люблю немой кинематограф, и получил большое удовольствие от данного фильма. Я вообще могу сказать, что перед нами самый лучший фильм Брукса после фильма «Молодой Франкенштейн».
В итоге мы имеем очень смешную комедию с яркими героями и трюками в стиле немого кинематографа. Особенно понравился персонаж Марти Фельдмана, который чем-то напоминал комика Ларри Симона. А еще в этом фильме можно заметить на вторых ролях многих известных актеров от Пола Ньюмана до Лайзы Миннелли. «Немое кино» Мела Брукса — это дань уважения кинематографу, который давно уже умер. Такие фильмы просто нужно знать. Шедевр.
Спасибо.
P.S.
Лучшая сцена в фильме — героя Марти Фельдмана просят присмотреть за собакой, а потом еще раз просят присмотреть за собакой. А потом я заливаюсь смехом…
Каждый раз, когда Мэл Брукс затевал очередной проект, он бросал вызов своим способностям. И выигрывал. Ему прекрасно удалось совладать с вестерном, с фильмами Хичкока, со средневековым эпосом. По праву одной из лучших его работ я назвал бы эту ленту «Немое кино». Здесь Мэлу Бруксу удалось отдать должное первым десятилетиям кинематографа, «великому немому».
Сюжет долго объяснять не придётся. Он о том, как режиссёр решает снять немое кино для спасения студии от банкротства. Естественно, ему противостоит большая корпорация, желающая прибрать эту студию к рукам, а заодно и уничтожить отснятый фильм. Но ни что не может остановить трёх целеустремлённых героев под предводительством самого Мэла Брукса. Они соберут всех больших звёзд Голливуда, решат проблемы с алкоголем и покажут фильм публике в срок.
Мэл Брукс собрал здесь актёров, которых можно не раз и не два увидеть в его последующих работах: Марти Фельдман, Дом ДеЛуис, Сид Сизар. Но здесь ещё и такие звёзды, как Берт Рейнолдс, Джеймс Каан, Лайза Миннелли, Энн Бэнкрофт, Марсель Марсо и Пол Ньюман. Некоторые фамилии до сих пор на слуху, все они и сейчас по праву считаются заслуженными мастерами актёрской игры. Играют эти люди самих себя, причём в «домашних условиях», то есть они просто звёзды, которые тоже люди. Это не такая уж простая роль, как может показаться…
Поскольку диалогов в фильме нет, то вся юморная нагрузка ложится на надписи и действия — визуальную составляющую. И тут Мэл Брукс не подкачал: вспомнил почти все древние шутки Чарли Чаплина и других мастеров, разместил отсылки к немым лентам, вроде «Огни большого города», подарил уморительные сценки «неустойчивый фургон» или «три тевтонских рыцаря». Пусть всё это в цвете, но зато есть и долгие планы, и карнавал, и ускоренный бег, и знакомые знатокам жанра «обычные титры». К этому добавляется оркестровая музыка, звуковые эффекты и одно-единственное слово «No». Неужели, ещё не появилось желания посмотреть «Немое кино»?
Это очередной шедевр Мэла Брукса, оценка которому (10) должна быть даже не золотой, а платиновой.
Мел Брукс — не только один из лучших мировых признанных кинокомиков, но и явный хранитель традиций почитаемого им искусства. Обращение к истокам кинематографа — пожалуй, основная тема в его творчестве. Его ленты лишь стилистически напоминают классические картины «золотого века» Голливуда, но не повторяют его. В 1974 году Брукс снимает фантастическую комедию «Молодой Франкенштейн» в черно-белом цвете, чтобы зритель мог по-новому ощутить старый дух ужастика Джеймса Уэйла. Спустя два года Мел ставит цветную, в формате, привычном для современного зрителя комедию, но… немую. Она так и называется — «Немое кино».
Сюжет, в общем-то, оригинален. Пропойца-режиссер решает вернуться в кино, придумав сценарий для немой картины. Чтобы осуществить постановку фильма, ему требуется целый поток звезд первой величины. И только что потом из этого выходит?!
Мы не увидим в картине самого съемочного процесса немого кино, потому что весь фильм и есть немой. Только лишь одно слово («No!») произносит мим Марсель Марсо, отказавшийся сниматься у Мела Фанна (героя самого Брукса). Впрочем, не отказались поучаствовать в интересном проекте Фанна другие звезды: Пол Ньюман, Энн Бэнкрофт (настоящая супруга Мела Брукса), Лайза Минелли, Джеймс Каан и Берт Рейнолдс. Из всей же «настоящей» команды Фанна стоит отметить зажигательную красотку Бернадетт Питерс. Она не только исполнила роль подружки Фанна, но показала зрителю, как надо сексуально танцевать (…это я без всякой задней мысли!).
Конечно, в отсутствие звуковых диалогов, картине изобилует веселыми и забавными сценами. Еще в детстве, когда я первый раз посмотрел эту комедию, мне запомнился кадр, в коем Мел нес бутылку с виски, большей его самого. Затем он забрался с ней на груду ящиков одного зауголья, напичканного парнями без определенного места проживания. И на пять минут стал для них «королем пьяниц». Уморительные падения, милые корчинья физиономии, па-де-па — это все в духе великого Чарли Чаплина (который тоже снимал немое кино после появления звукового), чья личность, наверняка стала комедиографическим образцом для Брукса.
Воздавая дань уважения корням, ты и сам становишься объектом для почитания у современников и потомков. Поэтому комедии Брукса пользуются успехом в наши дни не только среди зрителей, но и в кинопроизводстве.
Как известно, единственным человеком, который осмеливался снимать немое кино после прихода звука, и при этом не только не потерял всеобщей любви и популярности, но и наоборот, добился еще большего успеха, был Чарли Чаплин. В то время, как студии-гиганты бешеными темпами наращивали производство и пытались привлечь в кинотеатры больше зрителей, «обновляя» кино, внедряя звук, цвет, и даже запах (правда, от последнего быстро отказались, поскольку нововведение было слишком специфическим), великий чаплинский Бродяга бесшумной шаркающей походкой по-прежнему оказывался выше всех этих нововведений и технического прогресса. Больше того, в 30-е гг., когда звуковое кино погубило таких корифеев, как Китон и Ллойд, Чаплин, как будто в отместку прогрессу, снял свои самые гениальные фильмы — «Огни большого города», пожалуй, величайший фильм в истории, и «Новые времена», где высмеял все то, за чем с таким маниакальным упорством гнался Голливуд, а вслед за ней и вся Америка.
Прошло время, даже Чаплин стал снимать звуковые фильмы. «Великий немой», кажется, окончательно стал частью истории, по которой горестно вздыхали великие кинематографисты, более, чем зрители, понимавшие, что звук и цвет все упрощали, преклонялись перед зрителем, заискивали перед ним, позволяли халтурить актерам и режиссерам, не давали развиваться зрительской фантазии и вниманию, что кино стало работать с приходом звука и цвета в вполсилы. А зрители и вовсе стали забывать, что такое кино, где каждую реплику актеров нужно представлять, а не слушать. Может быть, так и забыли бы совсем, не появись такой человек, как Мэл Брукс.
В 70-е Мэлу Бруксу, как и Чаплину в 30-е, прощалось почти все. Знамнитый «человек-оркестр», оскароносный сценарист, культовый режиссер, снявший одну из самых лучших американских комедий, «Продюсеры», признанный комик, он не боялся провалов и действовал только в соответствии со своим творческим вдохновением. Он даже заставил американцев полюбить историю про русских жуликов, разыскивающих бриллианты в «12 стульях», он не побоялся разбить в пух и прах основы, на которых держался любимый американский жанр — вестерн. Более того, «Сверкающие седла» стали не просто прорывом для пародии, до сих пор это САМАЯ КАССОВАЯ ПАРОДИЯ в истории кино!
Затем последовала менее кассовая, но творчески еще более успешная работа — блистательный «Молодой Франкенштейн», где с идеальным чувством стиля и тонким юмором Брукс с уважительным сарказмом прошелся по классическим шедеврам жанра ужасов. «Седла» высмеивали главный жанр 60-х, «Франкенштейн» прогулялся по 40—50-м гг. Кажется, теперь настало время опуститься по временной шкале еще ниже — в немое кино! Самоуверенный, непоколебимый комедиограф решил снять пародийную стилизацию под классические немые комедии, которая, конечно, тоже должна была стать немым фильмом! В 1976 году! После «Челюстей» и «Крестного отца», на пороге «Звездных войн», в век космической фантастики, научных открытий… Какое-то «Немое кино»! Да кто его будет смотреть! Неужели, великий комик сошел с ума, что так и напрашивается на громкий и скандальный провал?
Естественно, боссы крупных студий, были в шоке от такой идеи. Нет, хочешь издеваться над немым кино — пожалуйста, но делай это так, чтобы в карман студии капали денежки! Тогда Брукс, который писал сценарий в составе той же команды, что работала позже над «Боязнью высоты», немного переделал сценарий, вставив в него больше титров и закадровое музыкальное сопровождение (изначально фильм планировался как совсем беззвучный) и отнес его на маленькую, но уже известную студию «Кроссбоу Пикчерз», где он снял свои лучшие фильмы и одним из акционеров которой сам был.
Как и герой картины, Брукс немало побегал по звездам, в надежде привлечь в свою картину как можно больше крупных актеров того времени, и, соответственно, дополнительного зрителя. Правда, в отличие от сюжета фильма, Берт Рейнольдс, Пол Ньюман, Лайза Минелли, Джеймс Каан и Марсель Марсо — культовые фигуры для кино 70-х, согласились сниматься у мастера сразу и почти за бесплатно. Не говоря уже о жене Брукса, Энн Бэнкрофт. Яркие камео звезд, которых Брукс подал в привычных зрителю образах, с большой долей юмора, запомнились надолго. Самовлюбленный красавчик Рейнольдс, самозабвенно намыливающий себя в душе, импозантная Минелли, неимоверно крутой Ньюмен, который даже на коляске оказался самым крутым и т. д.
Конечно, тут как тут была и постоянная команда Брукса, которая почти без изменений кочевала из фильма в фильм начиная со «Сверкающих седел»: с каждым фильмом толстеющий Дом Де Луиз, лупоглазый клоун Марти Фельдман, утонченный еврей Сид Сезар и, естественно, сам Мэл Брукс в главной роли. Правда, в отличие от прежних фильмов, главную женскую роль здесь сыграла не восхитительная Мадлен Кан, а блондинка Бернадетт Питерс, взятая Бруксом в фильм потому, что она сама по себе очень похожа на звезд немного кино — Мейбл Норман, Мэри Пикфорд и Эдну Пэрвиэнс.
Сам Брукс проделал гигантскую работу. Тактично, но ненавязчиво, смешно, но без лишней издевки, с большим уважением и трепетной любовью он создал свой фильм по всем канонам немого кино. Смотреть цветное немое кино немного непривычно, но через некоторое время все занимает смех, беззаботный, громкий, неприличный, но искренний — бруксовский! В сущности, фильм состоит из нескольких десятков гэгов, разыгранных в чаплинско-китонской стилистике. Игра с окружающими предметами, обилие танцев, типичные для того времени герои, носящие по правилам немого кино, имена играющих их актеров, многочисленные импровизированные сценки, заставляющие сползать на пол от смеха… И такой привлекательной становится эта ностальгическая простенькая, чуть пародийная комедия, что ближе к финалу думаешь, что мало какой звуковой жанровый фильм может с ней сравниться.
Не зря после выхода на Брукса снова обрушился водопад похвал критиков и зрителей, слова «новый шедевр комедии» и «Лучшая комедия со времен „Золотой лихорадки“ мелькали в прессе. Фильм окупил себя почти 10 раз, а Брукс доказал всем, что „никто не забыт, ничто не забыто“ и при правильном подходе и талантливой работе немое кино все еще может не только сравняться со звуковым, но и обойти его!
Великий немой жив! Он живет не только в памяти благодарных зрителей, учебниках по кинематографии и ретроспективах. Он живет в работах великих мастеров, которые, взяв лучшее у непревзойденных классиков немого кино, создали свою классику. Он живет и в комедии Мэла Брукса, смелой и беспрецедентной, комедии, которую стоит посмотреть, хотя бы ради того, чтобы увидеть еще один, и весьма достойный, шедевр немого кино, снятый человеком, который молчать умел так же весело, как и говорить!
1.75 млн, 
1.44 млн
