Фильм, в котором любимец американского общества шоумен и эпатажник Джерри Спрингер играет самого себя. Точнее, сначала его как следует «играет» местный губернатор, потому что платит за его новое шоу. Потом его «играют» приглашенные юристы-звезды, потому что он обязан им рейтингом. А потом он сам «играет» юристов и все это ханжеское общество вместе взятое. «Играет» так талантливо, что оно в конце концов обижается не на шутку и сажает своего кумира в тюрьму.

Амбициозный телепродюссер Марти Рокман (Джерри Спрингер) берется сделать интерактивное реалити-шоу под названием «Вердикт народа», что-то наподобие нашего «Часа суда», только в прямом эфире. Рокман предлагает сидящему в тюрьме человеку доказать свою невиновность с экрана и получить реальное оправдание. В помощь ему дается настоящий адвокат. Есть и обвинитель, и судья.

А вердикт «казнить или помиловать» вынесет телезритель, проголосовав по телефону. Лично самому Марти абсолютно все равно, кто победит. Но друг губернатор дает огромную сумму на шоу и ставит условие — телезрители должны обязательно признать обвиняемого виновным. Вопрос — Как обеспечить объективный вердикт и при этом получить деньги? Ответ — Легко! Смысл проделанной комбинации Марти Рокман объяснит рефлексирующему адвокату (Арманд Ассанте) в самом конце фильма, в приступе, так сказать, проповеднического азарта. При этом юрист будет ошеломленно смотреть перед собой, тяжело соображать и пытаться поверить в то, что никакого подвоха нет: преступник казнен, рейтинг зашкаливает, а на счету кругленькая сумма.

«Вердикт» пытается оспорить знаменитый жегловский тезис «Вор должен сидеть в тюрьме, и не важно, каким способом я его туда упрячу». В роли Жеглова здесь — алчный телепродюссер, в роли Шарапова — честный неудачник-адвокат. По иронии, симпатичнее выглядит телепродюссер. Ну действительно, где вы, бога ради, видели принципиальных, честных адвокатов? Разве что в книгах главного пропагандиста американской юриспруденции Джона Гришэма. Впрочем, телепродюссера Марти Рокмана все ж таки обвинят в подтасовке улик, взятках и обмане правосудия. Смеяться над Фемидой в USA чревато.

Вообще, история в картине — смело тянет на философскую притчу. О могуществе телевизионных технологий в области манипуляции массовым сознанием; о том, что любое преступление на деньги восторженных налогоплательщиков — это уже красивое Шоу; о ПРАВДЕ, которая в действительности редко бывает одна; а еще о том, что, когда предприимчивого еврея очень хотят посадить, его непременно обвинят во взяточничестве или неуплате налогов. Однако, увы, бездарно снятую притчу еще и завалило второстепенным мусором. Авторы «Вердикта» решили сузить фильм до злободневных для Америки вопросов. В итоге вышел полуторачасовой телерепортаж с опросом населения на тему: «Можно ли показывать смертную казнь по телевизору?»

Я долго думала, почему «Вердикт» вызвал у меня такие бурные эмоции. Наконец, поняла. Он мне напомнил произведения обожаемого Дюрренматта, который фактически уничтожил детектив как литературный жанр и хеппи-энд как, собственно, конец. У гениального швейцарца всё всегда кончается не плохо и не хорошо, а как в реальности. То есть никак. Повествование ведется от человека, который вообще до конца ни хрена не понимает, что вокруг происходит. Как, чаще всего, в жизни и бывает.