Граф Дракула переезжает из Трансильвании в Англию. Его корабль терпит крушение, и команда гибнет.
Сам Дракула, единственный оставшийся в живых, найден хозяином находящейся неподалёку психиатрической больницы. Там графа встречают как почётного гостя. С его появлением вокруг начинают происходить страшные события.
Фильм «Дракула» режиссёра Джона Бэдэма был снят по тому же сценарию, что и более ранний фильм режиссёра Тода Броунинга, который в свою очередь был основан на сценарии бродвейской постановки.
Отзывы об этом фильме немногословны: обычно они ограничиваются лаконичным «я считаю, что эта самая лучшая экранизация романа». Это не так: буква канона соблюдена очень условно — даже для меня, читавшей томик Стокера сколько-то лет тому. И все-таки, это лучший фильм на данную тематику, из мною виденных. Определенно.
У фильмов, относящихся к категории современных, есть одна неприятная черта: посмотрев их на волне «премьер», вы восхищены и примяты достижениями компьютерной графики и мастерами спецэффектов. Но — проходит время, вы пересматриваете так впечатливший вас фильм, и непонятно откуда взявшаяся «искусственность» упорно режет глаз. Как будто чары, наложенные на пленку, постепенно рассеялись со временем (вспомните цитату из «Догмы».) От этого спасает исключительно натура, в процентном соотношении превышающая дорисованное специалистами. И талант режиссера, конечно.
К чему я все это — «Дракула» 1979 года невероятно натурален. В нем полно общих планов, в которые верится; полно деталей, вполне осязаемых, нисколько не утративших это свойство за тридцать прошедших лет (чего стоит только эта режиссерская находка — крупные планы рук Дракулы; нужно видеть, чтобы понять, о чем я говорю). Он действительно смотрится на одном дыхании: мне, привыкшей отвлекаться во время просмотра через каждые полчаса, на сей раз удалось высидеть все два часа без сколько-нибудь ощутимого дискомфорта.
И тут я, пожалуй, напишу о пользе классики: да, господа, она невероятно велика. С первых же минут просмотра я, к примеру, поняла, откуда в «Дракуле 2000» та сцена с кораблем и мертвым капитаном, привязанном к штурвалу. Разве что, в раннем варианте сцена имеет начало и конец, а не подается, как данность, в фильме сами-знаете-какого года.
Впрочем, создается впечатление, что вдохновлявшиеся данным произведением режиссеры посмотрели не более первых двадцати минут. Потому как — такого Дракулы я не видела ни в одной из поздних версий. И это, впрочем, относится не только к нему.
Собственно, о Фрэнке Ланджелла. Я, понимаете ли, все шестнадцать минут до его появления просидела с единственной мыслью: каким они все-таки сделали своего Дракулу? Таким же жутко загримированным существом, как в экранизациях 1920, 1931 и 1958? Предысторией батлеровского Дракулы-Иуды? Каким?
Что самое смешное — я даже сейчас не могу подобрать сравнения. Он просто другой, этот его король всея вампиров. Отточенный до последнего жеста и взгляда, — не поверите, без привычного «muahaha!» и прочей пафосной ерунды.
И — Лоуренс Оливье, конечно же. Профессор Ван Хелсинг, внезапно оказавшийся отцом Мины, которая, к тому же, погибает первой, — я не совсем могу понять в этом случае мотивацию Дракулы; разве что, он в принципе был сторонником идеи превращения в носферату (которые здесь, к слову, далеко не так прекрасны, как мы привыкли считать) всех особей женского пола в радиусе километра.
Вообще, очень странно, и, наверное, грустно было увидеть Оливье после «Ребекки», где ему 33 — 72-летним. И все-таки… все-таки. Независимо от возраста — в нем скользит нечто, что люди проницательнее меня называет «породой». Умение держать себя, мимика, самые мимолетные взгляды и движения. Такое не приобретается путем заучивания и всяческого прививания, — это дается изначально. За что и ценится.
Можно сказать еще много чего. О том, что здешняя Люси — вовсе не наивная рыжеволосая девушка, привычно погибающая в первой половине повествования; здесь они поменялись местами с Миной. О том, что здешний Рэнфилд — не тщедушный человечек в смирительной рубашке; Джон Бэдхем взялся показать всю историю персонажа. История эта, впрочем, так или иначе заканчивается сломанной шеей любителя мух и тараканов. Или о том моменте, когда Ван Хелсинг и Джонатан входят в замок Дракулы — с одним колом, с одним крестом на двоих. Можете вы представить себе такой аскетизм в современной экранизации?
Это лучшая экранизация Дракулы из тех, что я видела. Не буду утверждать, что другие плохи, но эта отличается какой-то особенной атмосферой, настроением, стилем.
В фильме нет лишних персонажей, мелькающих перед глазами, он лаконичен и почти безупречен.
Хотелось бы отдельно отметить операторскую работу — порой кажется, что смотришь фильм, снятый лет на сорок раньше. Это ощущение, безусловно, поддерживает прекрасная музыка, которая заставляет время течь назад. Мягкая цветовая гамма дополняет картину.
Что же касается Неллиган и Ланджеллы, то здесь любые комментарии излишни. Ланджелла безупречно воплотил на экране образ, который виртуозно испонял на сцене, который он прочувствовал и продумал, огранил, как алмаз. Это уникальный классический актёр!
Именно старые фильмы ужасов — самые лучшие. Там, где нет спецэффектов, много крови, там, где есть только замысел режиссёра и игра актёров, часто, только действиями, а не словами… Это и есть настоящий фильм ужасов, а мелодия фильма ещё долго крутится у вас в голове после просмотра.
