В 1965 году на американские экраны вышла блестящая «комедия сексуальных положений» «Что нового, киска?», снятая по пьесе Вуди Аллена, стремительно набиравшего популярность. Сам Вуди тогда режиссурой еще не занимался, но зато сыграл в фильме одну из главных ролей. Несмотря на то, что сам Аллен о фильме Клива Доннера и Ричарда Тэлмиджа отзывается с неприятием, в нем очень хорошо видна его сценаристская рука, и, на мой взгляд, режиссеры с перенесением пьесы на экран вполне справились, фильм действительно смешной и остроумный. К тому же там, кроме самого Аллена, снимались восхитительные актеры и красивейшие актрисы своего времени.
Фильм пользовался успехом, и продюсер Джерри Бреслер с режиссером Родни Амато решили примерить этот успех на себя. Материал был проверенный, и должен был сработать, ведь большие успехи Бреслера остались в далеких 40—50-х, а Амато до этого работал на ТВ и большого успеха не добился, фактически дебютируя этим фильмом в большом кино. Естественно, Вуди Аллен над этим кино не работал ни в каком качестве, да и в титрах указан не был. Чтоб избежать обвинений в плагиате, Амато довольно сильно переработал пьесу, оставив нетронутыми лишь сюжетную канву и характеры основных героев и лишь потом, из чувства справедливости, по выходу фильма на видеоносителях, Аллен стал появляться в титрах в качестве автора сюжета.
В общем-то, в этом и есть основной недостаток фильма: нет здесь Вуди Аллена. Ни одного. Как и любой римейк — вольный или не вольный, — «Кошечка, кошечка, я тебя люблю» смотрится сквозь призму первого фильма и проигрывает ему по всем статьям. Это как читать «Преступление и наказание» в изложении второгодника или слушать, как ваш приятель Изя Рабинович пытается напеть вам Челентано. Старается, конечно, и слова хорошо помнит, и в музыку порой попадает, но Челентано от этого не становится.
Амато, сожалению, не Аллен. И, потеряв характерные для первого фильма многочисленные алленизмы, атмосферу веселой сексуальной шизы, остроумие, иронию, своеобразную рефлексию, завуалированный, но все же изрядно наполняющий экран эротизм, фильм превращается в довольно прямолинейный вульгарный анекдот, который, будучи на в состоянии так изящно балансировать на грани фола, как у «великого очкарика», старается насмешить идиотскими положениями, в которые попадают стремительно поглупевшие герои.
Герои, в общем-то остались те же: патологический изменник, его милая жена, домогающийся до женщин психоаналитик, его чокнутая громоподобная супруга, куча любовниц главного героя — каждая со своим мужем или ухажером и т. д. НО все они какие-то… слишком топорные, не интересные. Совершенно шедевральный персонаж психоаналитика, который сам больший псих, чем любой из его клиентов, в сражающем наповал исполнении Питера Селлерса здесь заменен персонажем Северна Дардена — пошлым, откровенно вульгарным, скабрезным, и попросту не вызывающим ни сочувствия, ни интереса, как, впрочем, и все герои фильма, что опять же в невыгодную сторону отличает его от оригинала, где персонажи, несмотря на постоянные измены и посягательства на чужих жен, были симпатичными и в какой-то степени даже невинными, ибо прописывал их Вуди Аллен — сам большой любитель превращаться на экране в «сладкого и гадкого» неудачника, закомплексованного невротика, пытающегося, однако, всеми силами разнообразить свою сексуальную жизнь.
Ну и просто по актерскому исполнению — честное слово — очень далеко Дардену до Селлерса, МакШейну — до обаятельного Питера О´Тула, Джону Гэвину — до Вуди Аллена, а неплохо сыгравшей роль жены главного героя (и даже номинированной за нее на Золотой Глобус) Анне Калдер-Маршалл — до потрясающе искренней в любой роли Роми Шнайдер. Остается от оригинального фильма не самое лучшее — клиническая тяга к изменам, обыгранная не самым лучшим образом, суета, взбалмошность, неумение вовремя остановиться, явная безвкусица, нелепость и бесцельность всего происходящего.
Хотя здоровая циничность по отношению к библейскому греху вполне радует. Прелюбодеяние здесь принимает довольно симпатичные формы и никоим образом не вызывает неприятия. Отказаться от измен для героев все равно, что отказаться от самих себя. А умение с юмором относиться к человеческим недостаткам может многое искупить.
Фильм венчает полупародийная погоня по декорациям вестернов, которая, правда, в куда лучшем виде, чуть позже появилась в «Сверкающих седлах» у Мэла Брукса. Кроме того, здесь звучит замечательная песенка Тома Джонса, и, как и полагается, в комедиях подобного рода, довольно много красивых женщин, правда, на постере их куда больше, чем в фильме, ну, и если сравнивать с «Что нового, киска», где снимались самые выдающиеся красавицы 60-х, такие, как Урсула Андресс и Капучине, этому фильму опять же уготована участь плестись в хвосте.
Однако, если рассматривать эту ленту не как римейк замечательной комедии, а как самостоятельное произведение, смотрится она неплохо. Пару раз радует оригинальными гэгами, пару раз заставляет посмеяться над своеобразными трактовками тех глупостей, которые мы нет-нет, да и совершаем в жизни. Если вы не смотрели первый фильм, то этот вполне имеет смысл посмотреть. Если же смотрели, то риск остаться неудовлетворенным серьезно повышается — ибо на фоне одной из самых смешных комедий 60-х «Кошечка, кошечка, я люблю тебя» выглядит не очень удачной попыткой рассказать не слишком хорошо запомнившийся анекдот. Это тот случай, когда, отказываясь от обязательств перед оригиналом, автор не смог придумать ничего лучшего, как пересказать понравившийся материал в робкой надежде, что кто-то все-таки его еще не видел. За пересказ — слабая тройка, за энтузиазм — четверка с большим минусом.
7 из 10
