Леонард Зелиг, заурядный тип, становится знаменитым после того, как обнаруживает уникальную способность физически и духовно перевоплощаться в кого угодно — от Чарли Чаплина до Адольфа Гитлера, от толстяка до китайца. И, главное дело, великий имитатор не знает пределов совершенству.
В 2007 году итальянские психиатры во главе в Джованни Кончильей обнаружили редкостное нарушение мозговой деятельности, жертвы которого ведут себя так же, как заглавный герой этого фильма (с психологической, но не физической точки зрения). Они предложили назвать это нарушение «синдромом Зелига».
Если даже не восторгаться этой картиной в целом, никак нельзя не признать, что она является настоящим триумфом актёрского, режиссёрского да и вообще кинематографического мастерства. Заурядный, «одномерный» (почти по Герберту Маркузе) человек по имени Леонард Зелиг становится самой знаменитой персоной в конце 20-х годов. Он обнаруживает уникальную способность физически и духовно перевоплощаться в любого из людей — толстяка, китайца, писателя Ф. Скотта Фицджералда, актёра Чарли Чаплина или… вообще в Гитлера. Человек-хамелеон сам по себе никого не интересует, но все восхищаются его фантастическим умением непредсказуемо меняться, подделываясь практически под кого угодно.(... читать всё)
В своем лучшем и, пожалуй, единственном фильме, который без всяких оговорок можно зачислить в шедевры киноискусства, Вуди Аллену удалось в необычайно емкой и выразительной, и в то же время лаконичной форме, обозначить, прямо или косвенно, глобальные экзистенциальные и онтологические проблемы, как отдельного индивида, так и социума в целом, на пути развития западной цивилизации, которым на протяжении XIX-XX веков посвящены сотни томов философской, психоаналитической и художественной литературы. Не буду пытаться сформулировать их все, выделив только центральную и самую очевидную. Это массовое явление конформизма и забвения индивидуальности. Корни его, разумеется, уходят глубоко в детство. Как известно, с младых ногтей человеку беспрерывно внушают определенные догмы и правила. И тогда же интуитивно, а повзрослев сознательно, он четко усваивает — чтобы тебя любили, да и просто, чтобы выжить, необходимо, грубо говоря, стать таким как все. Торжествует фрейдистский «принцип реальности».
На примере своего героя — Зелига — Аллен воплощает на экране эту идею в буквальном выражении — используя популярный диалектический метод — в гротескной наглядности доводя ее до абсурда. В следствие чего, вскрывается ее парадоксальная сущность: только совершенно утратив собственную личность, слившись с окружающей средой, подобно хамелеону, превращаясь в «человека без свойств», только тогда Зелиг обретает притягательную индивидуальность в глазах окружающих. Выходит так, что конформизм в абсолютной форме, в массовом сознании становиться тождественен крайней степени индивидуализма, возведенной толпой в культ, фетиш, образец для подражания. Всплывает основная причина тотальной отчужденности модернистского общества: сам по себе человек никому не нужен и не интересен, востребован лишь растиражированный, «раскрученный» образ, по сути дела фикция.
Даже если закрыть глаза на то, что почти все главные персонажи фильмов Аллена евреи, безусловно, Леонард Зелиг не мог быть ни кем иным, как евреем, в аллегоричном характере своей роли олицетворяя извечную необходимость «богоизбранного» народа в культурной ассимиляции.
И, конечно же, Аллен не был бы самим собой, если бы не рассыпал по всему полотну зерна сатиры, прорастающие то тонкой, в присущей ему манере, иронией, то откровенным сарказмом. По заслугам досталось всем — традиционно: психоаналитикам, газетчикам, католикам, самим евреям и далее по списку: Фрейду, Папе Римскому, Гитлеру, Карнеги, ку-клус-клану, «светилам» науки, Голливуду, попросту глупому обывателю и всей системе в целом. И почти всегда это метко, находчиво и смешно.
Что касается художественного качества картины и профессионализма ее создателей, то об этом написано так много и подробно, что здесь, по существу, прибавить нечего, остается только повторяться — в жанре псевдодокументального кино, это непревзойденная работа. В самом деле, если вырезать сцены, где разыгрывается неприкрытый фарс, можно легко поверить в подлинность съемки. И это в то время, когда о компьютерных «фокусах» можно было только фантазировать. Словом, высокий класс.
Каждый, кто более-менее увлечен искусством кино, должен посмотреть эту картину, если до сих пор по какому-то недоразумению этого не сделал.
Общество — неограниченный потребитель «хлеба и зрелищ», раздает подзатыльники следом за овациями, кривит рот в страшной хуле после поклоннического улюлюканья… Так трудно заручиться теплом и поддержкой… Но когда ты человек-хамелеон — сверхконформист — спокойствие и понимание тебе обеспечены.
Личность потеряна. На человеке можно ставить крест и отправлять в ряды национал-социалистов, ведь общество — это ничто — бездонная клоака без лица, но с тявкающим рыком, едва различишь, что пронеслось, что было сказано одним, подхвачено другим и передано дальше-дальше-дальше…
Сегодня он клоун, забавная игрушка, на которой можно заработать большие деньги. Завтра герой, победивший течение и обретший голос. А на следующий день зависть, алчность, жадность и жажда до скандалов возьмут верх, что-то липкое, отвратительное до тошноты обхватит его плечи — это страх. Остается только бежать вглубь, но не в себя, вглубь толпы, забывшись в ней, бесследно затерявшись…
Но если есть один человек, не два, не десять — всего один, которого хватит на целый мир, уникальную вселенную из двоих, то не страшно ничего.
Ни толпа, избравшая в путеводители безумного диктатора, ни страх перед собой, и как оказывается, перед таким непростым состоянием — как быть собой. Лишь обретя гармонию на шатких весах «возможности и желания», Зелигу удастся удержать управление, спасти себя и свою любовь, так самоотверженно бросившуюся спасать его самого.
И когда Зелиг-Аллен трепетно, с благоговением и безграничной любовью в глазах целует в щечку Флетчер-Фэрроу, эти такие хрупкие и маленькие на вид человечки, смущенные под прицелами вспышек фотокамер, заполняют собой окружающее их пространство, льются через край и, перебравшись сквозь экран, подбираются ко мне. Становится тепло и спокойно. Это их маленькая великая победа. Их маленькое чудо на двоих.
В наше время, как и десятилетия до этого, главное искушение предать себя, растоптать свою индивидуальность, связано с желанием достичь успеха в обществе, стать «своим». Поскольку жизнь в социуме склоняет человека к тому, чтобы ощущать себя вещью, чувство идентичности — редкое явление. Думается мне, люди, поддавшиеся искушению нарушить свою целостность, испытывают бессознательное чувство вины, в свою очередь порождающее чувство скованности, хотя причин его они не осознают. И до тех пор, пока человек не полностью мёртв в психологическом смысле, он чувствует себя виноватым за то, что живёт, не будучи целостностью.
Как было кем-то метко сказано, в младенчестве мы учимся ходить и говорить, а в зрелые годы — сидеть тихо и помалкивать. С таким положением дел слишком рано приходится познакомиться Леонарду Зелигу. Но он находит лучшее решение — рабское непротивление он заменяет виртуозным подражанием. Он становится хамелеоном, приспособленцем, «сверхконформистом». Поначалу это симпатизирует толпе — по крайней мере не высовывается, он такой как все. Но потом это способствует внезапному осознанию «Эй, этот парень знает то, что я знаю и чувствует то что я чувствую. Какое черт возьми он имеет на это право?». Это претит их осознанию себя как прекрасной и единственной в своем роде снежинки и даже нарушает пресловутое прайвэси. И вот, горожане, вооруженные вилами и факелами, уже готовы линчевать своего недавнего героя.
Но и искренность также не удовлетворяет общество. Кому может понравиться сильная личность, рубящая правду-матку с плеча, не признающая полумер? И это вызовет волну негодования и лавину претензий, которые, в общем случае, сводятся к банальному «Ты че, самый умный, да?». Так что же делать человеку, недостаточно отважному, чтобы идти против всех, но и недостаточно слабому, чтобы склонить голову в смирении?
Может, ответ прост? Игра не стоит свеч. Не становись лакеем чужой мысли — будь самим собой, будь ценен, сожги мосты компромиссов, не навешивай на себя мишуру банальности и легковесности — к чему тебе внимание толпы, ведь оно кратковременно, к чему быть всем приятным, как пряник? Рано или поздно ты так привыкнешь к маскам, что потеряешь свое «Я» и тогда человек, который был предназначен для тебя, и для которого предназначен ты, который полюбит тебя со всеми скелетами в шкафу — просто пройдет мимо. Отважься быть собой — и ты не пожалеешь.
Вердикт: В этом великолепном творении присутствуют извечные соседи: мудрость и чувство юмора. И одно буз другого никуда. Человеческая трагедия отражает как в зеркале трагедию общества: общества потерянного, мажоритарного, беспечного. Грустные вещи здесь соседствуют со смешными. Безупречная операторская стилизация полностью погружает зрителя в атмосферу 30х годов — с их фокстротами, сухим законом и только начинающими расправлять крылья нравами. Как всегда обворожительный Вуди Аллен создает практически совершенный образ — ведь только в его голове режиссера, творца, существует целостная и идеальная картина происходящего. Кино невесомое и ненавязчивое, не морализаторствующее, но приглашающее к размышлениям и, безусловно, обязательное к просмотру.
P.S.«Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант… А надо бы всё время себя спрашивать: не говно ли я?» С. Довлатов
Великолепная лента, выполненная в редком жанре мокьюментари, повествующая о человеке с необычными свойствами.
Зелиг — человек без свойств, боящийся быть самим собой и оттого мимикрирующий, подобно хамелеону, под окружающих. Фактом мимикрии психологической и идеологической никого не удивишь, однако герой обладает феноменальной способностью копировать не только поведение окружающих, но и их внешний вид, что делает его национальным героем и чуть ли не святым (наверное, не случайно созвучие фамилии героя немецкому слову Selig-блаженный/ благословенный).
Меня особенно впечатлила та необычайная любовь, с которой прорисованы мельчайшие детали псевдо кинохроники, которые могли бы создать впечатление правдоподобия, если бы эту иллюзию не разбивала всепроникающая ирония режиссера. Каждый кадр в картине переполнен юмором, отчего картину можно смотреть несколько раз, находя все новые штрихи Комизм происходящего на экране усиливается мастерским, выполненным без заметных стыков вкраплением реальных кадров документального кино с участием ключевых исторических личностей начала двадцатого века, что создает контраст малозначимой персоне героя.
П. С.: К сожалению, так и не понятно, отчего героя с необычными свойствами так быстро забыли. Наши кинематографисты, если бы этот фильм снимали в России, непременно списали бы этот факт влияние спецслужб. Но тогда бы этот фильм не был бы комедией…
Аллен снял фильм оригинальный как по сюжету, теме, так и в том плане, что фильм снят как документальный, в тех местах где люди рассказывают про Зелига были сняты не актёры, это умное решение со стороны Аллена предающее ощущение действительно документальной хроники.
В разделе «Знаете ли вы, что...» прочитал про предложение итальянского учёного назвать это «синдромом Зелига» (2007г.). Но тема взята из психологии. Это один из 14 типов выдвинутых Личко и Леонардом (1976г.), называется Конформный тип.
В фильме показано, как Зелиг всегда подстраивается под окружение, однако в реальной жизни люди с конформным психологическим типом не переносят нового, т. к. не могут сразу под него подстроиться, стать к нему конформными, как это делает Зелиг. Стремясь всегда соответствовать окружению, совершенно не могут ему противостоять. В хорошем окружении становятся неплохими людьми, исполнительными работниками. Но, попав в дурную среду, со временем усваивают все её обычаи и привычки, манеры и правила поведения, как бы все это ни противоречило прежнему модусу жизни и как бы пагубно ни было. Хотя адаптация к новой среде происходит медленно и первое время тяжело, но, когда она уже осуществилась, новая среда становится таким же диктатором поведения, каким раньше была прежняя. У большинства (если не у всех) людей в какой-то степени это проявляется, но это просто необходимая адаптация в соответствующих обстановках, а ни болезненная, как у Зелига.
Этот фильм ни только способ рассказать про научные исследования! В фильме режиссёр делает акцент именно на ЛИЧНОСТЬ, как частичку общества в том числе с той стороны, что и общество не хочет принимать и признавать новое (хотя напрямую в фильме об этом не говорится). Это тоже своего рода защитный механизм, а почему это нужно? Да потому что, если общество (и мораль) будут принимать нововведения необдуманно, то это может привести к гибели вида (звучит жутко, но это так!). Поэтому обществу сначала следует доказать пользу нововведения. На эту тему существует гениальное произведение Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», где этот механизм полностью раскрыт. Это произведение демонстрирует, как работают современные общественные законы именно в данном аспекте нововведений. У Баха дана символическая модель — на примере сообщества чаек. Но у человека все происходит точно так же.
Фантастический, до ужаса оригинальный и напичканный потрясающим юмором шедевр Вуди Аллена. Здесь Аллен выступает режиссёром, исполнителем главной роли и сценаристом.
Главный герой — Зелиг, этакий хамелеон, который приспосабливается к любой жизненной ситуации и к любым людям. В компании толстяков он толстеет, чернеет среди чернокожих джазменов. В общем, нигде не пропадёт. На первый взгляд, кажется, что фильм очень прост, но на самом деле здесь всё не так просто. Аллен показывает «приспособленца», человека, который ради своей безопасности готов жертвовать своей оригинальностью и ничем не отличаться от общества.
Вместе с Алленом в этом фильме сыграла на тот момент его муза — Миа Фэрроу.
В общем, «Зелиг» — очередной шедевр Аллена. Ничего подобного больше уже не снимут, поэтому остаётся наслаждаться только этим фильмом.
Перед нами однозначно один из лучших фильмов Вуди Аллена, хотя и одновременно недооцененных (крупные награды, высокие сборы и культовый статус, к сожалению, прошли мимо него). Не скажу что это мой любимый его фильм, но то, что он мне понравился, это точно.
В первую очередь удивляет сама стилистика. Фильм снят в 1983 году, во что верится с большим трудом, действие происходит в первой половине двадцатого века, и кажется что снимали именно в это время, настолько натуралистичным сделали видеоряд. Ни для кого не секрет, что для того чтобы добиться такого эффекта, пленку пришлось даже топтать ногами (!) и использовать самое старое оборудование, которое только смогли найти. И это пошло только на пользу, хотя думаю, даже если бы сняли в «обычной» манере, то фильм не сильно бы стал хуже, благо есть такая штука под названием «сценарий».
А вот сценарий это уже главное достоинство всего фильма. Как минимум сама идея вызывает большой интерес, не припомню чего-то даже отдаленно похожего. Хотя сама история очень метафорична, за сказкой о человеке-хамелеоне скрывается мощнейшая и очень острая социальная сатира на массовую культуру, стадное чувство и желание быть «как все». Высмеивается преклонение перед всевозможными идолами (даже про фашизм вспомнили) и общественное мнение (отношение людей к главному герою меняется неоднократно за действие фильма). В то же время эту историю можно трактовать, как и добрую притчу (оказывается и такое бывает!) о поиске себя в жизни. Порадовало, что все подано с большой долей иронии (местами это действительно комедия) и без злобы, то бишь есть сатира, но нет стеба. Единственное, за что можно поругать сценарий, так это за среднюю драматургию, смотреть порой действительно скучновато, особенно в середине.
Кроме уникальной визуальной стилистики режиссеру есть чем похвастаться. Есть отличная атмосфера (не только за счет работы оператора Гордона Уиллиса), очень хороший саундтрек и превосходные актерские работы самого Вуди Аллена (одна из самых лучших его ролей) и Мии Фэрроу (она как всегда бесподобна). И чувствуется любовь режиссера к этому фильму, результат налицо.
Вывод: остроумная и едкая сатира на массовую культуру, великолепно выполненная и почти ставшая классикой кинематографа. Всем советую!
Только что посмотрел «Зелига» и должен признаться, что фильм этот оставил неоднозначное впечатление. Он не то, чтобы мне не понравился, но словно показал правду слишком уж реалистично. И то, что я поставил этому фильму довольно низкую для его уровня оценку, вовсе не значит, что я считаю этот фильм заурядным. От кого-то я услышал однажды, что правда — это страшная голая вздорная старуха, которая всех приводит в ужас своим отвратительным видом. Поэтому каждый, кто чувствует себя сколько — ни будь в состоянии, старается эту старуху-правду как-то приодеть, накинуть что-то на неё, прикрывая противную для глаз наготу. Но такова правда, она вовсе не всегда прекрасна. Чаще всего она предстаёт перед нами в образе такой вот страшной и вздорной старухи.
Несомненной заслугой Вуди Аллена является то, что в своей интеллектуальной комедии он весьма точно и живо передал все настроения эпохи становления диктатуры масс. Образ Зелига — собирательный и отражает в себе мысли и понимание самого духа той эпохи. И не только той, Зелиг — это воплощение сущности конформизма и массовости. И если мы хотим лучше понять нашу сегодняшнюю жизнь, которая несомненно является непосредственным следствием предыдущих эпох, то стоит препарировать образ главного героя. Что же мы увидим?
Прежде всего, Зелиг — это человек, который не имеет своего лица. Постоянно, где бы и с кем бы он ни находился, он перенимает манеры, повадки, речь и даже внешность тех, в чьей компании он находится. Можно вполне согласиться, что случай Зелига — это крайняя степень конформизма, то есть склонность следовать мнению большинства, не выделяться из толпы, быть «своим». В фильме его сравнивают с хамелеоном, который меняет свой цвет под окружающую среду. Очень точное сравнение. Среди врачей он становится «человеком в белом халате», среди нуворишей — он в строгом чёрном смокинге, среди нацистов — в коричневой униформе. Воистину — хамелеон. И всюду его принимают за своего. Поэтому, Зелиг забавен в этой своей многоликости, и быстро становится любимцем толпы. И в тоже время следует признать, что он — редкостная дрянь, чьи проступки не извиняет даже его помешательство. Несмотря на свои «перевоплощения», он приобретал только внешнее сходство с объектом подражания. Никаких внутренних качеств, таких как знания и умения он не приобретал. Впрочем, эпизод с пилотированием самолёта можно принять в качестве экстравагантного исключения. Из-за «несоответствия формы содержанию», Зелиг становится виновником множества проступков, как лёгких, так и весьма серьёзных. Так, по его вине было совершено несколько врачебных ошибок. Но, поскольку толпа его любит, ему всё сходит с рук. Многоликость Зелига спасает его и здесь. Таким образом, мы видим «героя», который благодаря своей неординарной безликости заслуживает благосклонное к себе отношение со стороны того общества, которому успел, тем не менее, изрядно насолить. Что ж, харизма решает всё.
И вот, посмотрев этот фильм, я пребываю в замешательстве. Неужели та эпоха действительно была такой? Неужели обыкновенный проходимец и сумасшедший мог вот так вот очаровать толпу, скорчив очередную гримасу? Если это так, можно только развести руками. Как ни крути, а Вуди Аллен на удивление точно показал то, каким образом происходит потеря собственного лица у человека массы. И всё было бы более чем понятно, объяснив всё пресловутым «принципом реальности», который заставляет человека прятать своё истинное лицо за маской социальных ожиданий. Ведь, в этом смысле даже «излечение» Зелига — это всё та же подстройка под запросы того общества, в котором он жил. Иначе говоря, научившись выражать собственное мнение, Зилиг просто сменил очередную маску. И здесь вновь проявился его образ хамелеона в полном своём безобразии.
Казалось бы, смотреть черо-белые фильмы, да еще и с замахом на присутствие кинодокументов, должно быть тяжело для восприятия и скучновато для обычного вечернего просмотра, но это не так! Смотришь и не можешь оторваться, ловишь каждую деталь, смеешься и, между тем, думаешь. Может быть это покажется странным после его краткого описания, но фильм очень жизненный, живой, по-настоящему захватывающий и интересный.
Не побоюсь поворчать, но сейчас такого уже не снимают… а вот людей таких, как Зелиг, много.
