Макс Баумштайн, основатель и президент союза международной солидарности, приезжает в Париж на съезд. После съезда он убивает парагвайского посла. После совершения преступления Баумштайн сдается полиции. Во время свиданий, которых добилась его жена Лина, Макс рассказывает о причине, побудившей его сделать этот шаг.
Давайте отделим мух от котлет: сколь бы благородна ни была тема фильма — воздаяние прошлому, еврейская тема и проч. — сам по себе фильм тяжеловесен, удручающе хмур, вполне предсказуем и не соответствует уровню двух солистов, снявшихся в нем. Несуразность действий злодея, организовавшего выезд из концлагеря печатника и его убийство, надуманная сцена выступления Шнайдер с речью среди коммунистов — все есть. Мальчик тоже не впечатлил. Право, первые минут семь, когда Шнайдер и Пикколи обнимаются, болтают — лучшие в фильме и стоят его целиком. Великая актерская пара — как Софи и Марчелло — сыграла в последний раз и наблюдать их вместе большая радость и грусть. Вспоминается Сотэ. У него оба сыграли более выдающиеся роли. 5 из 10
Этот фильм стал последним в карьере великой австрийской (австрийской — по месту рождения, на самом деле талант актрисы гремел во всей Европе, да и во всем мире тоже) Роми Шнайдер. Через месяц с небольшим после премьеры фильма «Прохожая из Сан-Суси» Роми Шнайдер умерла в возрасте 43-х лет от разрыва сердца. И, если говорить правду, то сердцу актрисы было, от чего разрываться. Словами нельзя выразить всю ту боль, что пришлось пережить в жизни этой талантливой актрисе и прекрасной женщине. Биография Шнайдер, вся ее короткая жизнь, полна трагедий, боли и нечеловеческих страданий. Актрисе не нужно было пропускать через себя, следуя принципам Станиславского, боль своих героинь. Ее героини — она сама. Их боль — ее боль. Их жизнь — ее жизнь. Их трагедии — ее трагедии. Может, поэтому каждая роль актрисы, а особенно эта, последняя, получались такими личными, такими глубокими, такими живыми и такими человечными.
Роми Шнайдер, снимавшаяся у мэтров европейского кино и ставшая одной из ведущих актрис Европы, пережила смерть первого мужа, самоубийство второго, выкидыш, страшную автомобильную аварию и смерть любимого сына. Словно сама жизнь взялась испытать актрису на прочность, подбрасывая ей испытания одно страшнее другого. Злой гений, преследующий Роми Шнайдер, убил ее, но с абсолютной уверенностью можно сказать, что, не будь в жизни актрисы непереносимых мучений, мы не могли бы сейчас восхищаться фильмами, навсегда вошедшими в золотой фонд европейского кино. Может, это и есть истинная цена настоящего искусства? Творцы всегда страдали… Но, возможно, именно благодаря этому мы читаем, смотрим, слушаем то неповторимое, великое, прекрасное…
Роми Шнайдер умерла, но пленка запечатлела ее не слабой и больной старушкой. Последний год ее жизни стал годом грандиозной работы над фильмом «Прохожая из Сан-Суси», и можно сказать, что Шнайдер умерла под громогласные рукоплескания ценителей настоящего кино.
Я начал смотреть этот фильм, ожидая «лебединой песни» актрисы, фильмы, снятые в конце жизненного пути актеров или режиссеров, как правило, отличаются «болезненностью», и не похожи часто на все остальное творчество уходящего человека. Актеры, режиссеры, сценаристы — творческие люди, тонко чувствующие мир (разумеется, речь идет о настоящих талантах), и, говорят, они способны предугадывать в своем творчестве свою смерть. Достаточно вспомнить «Тихий Дон» великого Бондарчука, чтобы понять эти различия между здоровым и полным сил творцом, и агонизирующим художником.
Произошло невиданное — фильм захватил, зацепил, забрал полностью. Передо мной были не агонизирующие остатки творческих сил, передо мной была великая актриса, которая играла свою роль с таким нечеловеческим надрывом, с такой болью! Словно то, о чем идет речь в фильме, актриса с корнем выдирала из собственного сердца, преподнося публике, она действительно пела свою последнюю песню, но делала это с таким царственным великолепием, с такой силой, с такой правдой, что оставаться безучастным было просто невозможно.
Высочайшая степень актерской игры — когда актер перестает существовать, когда на сцене или экране видишь не звезду, которая играет свою роль, а героя или героиню, которая лишь лицом отдаленно напоминает известного актера. О том, что перед тобой Роми Шнайдер, забываешь. Она растворяется, уходит, но боль ее, жизнь ее, остаются, и несутся с экрана, врезаясь в душу и сжимая сердце. С другой стороны, я представляю, как режиссеру Жаку Руффио приходилось трудно работать с актрисой, заставлять ее бередить собственные раны, как каждый день актрисе заново приходилось переживать свое горе, какой измочаленной, убитой и усталой, должно быть, приходила она со съемок, как жестоко было снимать фильм, мучающий актров. Я представляю все это, и думаю — а стоило ли оно того, но вспоминаю эпизоды фильма и отвечаю — стоило! Стоило!
Режиссер показывает на экране необыкновенно живые и искренние в драматическом или лирическом действии глаза и лицо актрисы. Шнайдер трудно назвать красавицей, и, казалось бы, столько крупных планов ей противопоказано, но стоит только камере остановиться на этих усталых и обреченных глазах, понимающих никчемность борьбы, и перестающих биться с навалившимся грузом непознанной до тех пор человеческой жестокости, мерзости и пакости, и зритель улавливает какие-то тончайшие вибрации, он понимает исподволь, что именно так выглядят глаза любящего человека, у которого день за днем отнимают все, во что он верит и что он любит. Эту способность выражать внутренний строй человека, различные его состояния, особенности характера, режиссер поймал и донес до зрителя. Тут ни о какой игре даже речи идти не может — тут все Станиславские с Немировичами-Данченко сказали бы «Верим!», потому что нельзя не поверить!
Конечно, этот фильм — бенефис Роми Шнайдер, ее последняя, ее великая роль, которой она сказала последнее «Люблю» и последнее «прости» своим зрителям и всему миру. Две роли, сыгранные ею в этой картине, обе трагичные и честные до рези в глазах, могли бы вынести любую другую актрису на сотни премий и вершину славы, Шнайдер они, быть может, подвинули ближе к смерти. Но это — РОЛИ!
Можно вспомнить и о других. О пожилом и благородном Мишеле Пикколи, сыгравшем человека принципиального, честного и не оставившего свою боль неотомщенной, еврея. О добродушно-лукавом Жаке Мартине, предстающем в образе усатого и миролюбивого француза, влюбленного в героиню Шнайдер, безответно и по-настоящему. О неизвестном мне актере, сыгравшем холодного, страшного в своей бесчувственности и слепой ненависти к чужому частью нациста. Даже о Жане Рено, который появляется на несколько секунд в роли нациста наших дней.
Можно много говорить о контекстах, о том, что фильм тревожен, потому что героям его не суждено обрести счастье, даже в мирное время, о том, что нацизм не имеет лица, он вечен и всегда будет висеть черным облаком над Солнцем, готовым засыпать сажей каждый луч добра. Можно рассуждать о том, какое влияние этот фильм может оказать на человека, о том, как он трогает зрителя и переворачивает все внутри своей чудесной музыкой… Многое можно сказать. Но почему-то не хочется.
Хочется, чтобы этот фильм оставался тем, чем он на самом деле и является — последним словом великой европейской актрисы, ее бенефисом, ставшим не предсмертной судорогой, а полноценным шедевром. Она ушла гордо, красиво, ушла через месяц после премьеры фильма, который с полным правом можно назвать произведением искусства. Дай бог каждому актеру иметь шанс уйти с такой гордо поднятой головой и оставив после себя так много чудес, как это сделала Роми Шнайдер. Так уходят великие! Если вы цените эту актрису, и если вы цените по-настоящему искренние и проникновенные фильмы, то «Прохожая из Сан-Суси» — ваш фильм.
История берет начало в относительно недавнее время, когда обеспеченный мужчина в исполнении Пикколи убивает бывшего военного. На суде герой рассказывает о причнах убийства, одна из которых месть за женщину приютившей его во время второй мировой войны. Тогда ему было невыносимо наблюдать за ее мучениями, которые она терпела от этого человека.
Фильм жесткий, и очень тяжелый, правдиво изображающий жизнь Европы в эпоху фашизма. По нему видно, какой ужасный след оставила в жизни Роми Шнайдер смерть ее сына Давида, которому посвящена эта картина. Шнайдер с поразительной достоверностью исполнила свои две роли.
