Правы были те, кто пророчил цивилизации упадок и умирание. Земля пережила глобальную катастрофу и погрузилась во тьму дикости. Цивилизации пришел конец. Выжили немногие — и немногие из немногих сохранили рассудок. Люди утратили способность к речи и объясняются лишь знаками.
Уцелевшие ютятся в руинах городов, ведя ежедневную жестокую войну за выживание в новом безжалостном мире, как герои этого фильма, раз за разом отбивающие налеты бандитов на последний островок порядка — здание психиатрической клиники в сердце разрушенного города.
Это их последняя битва с наступающим Хаосом и Смертью. Битва, которую нельзя проиграть…
Первое слово, приходящее на ум при просмотре этого фильма — оригинальность. Сразу видно, что это кино действительно «Новой волны», кино, ищущее новые пути для самовыражения, искусство, старающееся рассматривать новые проблемы и искать неординарные пути их разрешения.
Одним из первых громких голосов «новой волны» стал Люк Бессон — ее лидер и активнейший деятель. Именно он, соединяя в себе черты классической французской киношколы и авангардные идеи шестидесятников, решил снимать совершенно новое кино — кино без смысла, без морали, ни о чем и обо всем.
Именно он решил свои сюжеты излить в самых разных визуальных формах. Именно Бессон раскрыл в кино чаяния и философию целого поколения. Что «Последний бой», что «Подземка» — раскрывают мечты, надежды и страхи молодых французов, не знавших войн, но боящихся скуки, обыденности, уничтожения личности…
В голову Бессону не могла не прийти мысль об апокалипсисе, но «Дня независимости» с «Армаггедоном» не ждите. Фильм, по-меньшей мере, глубоко неординарен и подобных себе, наверное, не имеет. Во-первых, он черно-белый, что здорово помогает воспринять атмосферу безысходности, страха, одиночества, смехотворности попыток спасти человеческую цивилизацию и «исходах великой расы людей».
Во-вторых, за весь фильм вы не услышите ни одного слова — фильм немой. Точнее, он почти немой — прерывистое дыхание, звук шагов, ударов и хрипы от боли — вот все, что является «музыкальным сопровождением фильма». В бессловесных фильмах актеры, как правило играют на порядок лучше, чем в говорильных.
Не знаю, что можно сказать об актерской игре — светлая улыбка Пьера Жоливьета и хищный профиль да внушительный вид Жана Рено, играющего маньяка-убийцу — вот, что запоминается ярко, словно в цвете. Игра их скупа и невыразительна, но при этом фильм запоминается гораздо ярче и в памяти остается гораздо дольше, чем многие современные разговорные фильмы с хорошей игрой.
Фильм недорог, фильм жесток, страшен, мрачен, откровенен, пуст и одновременно наполнен смыслом. Так же как бывают пусты и наполнены смыслом лозунги молодежи — студентов, хиппи, панков. Они свободны и нереальны.
Мир «Последнего боя» — абсурден, нереален, футуристичен, но он — это наша жизнь. Парадокс. Вопрос к целому поколению… или просто молодой Бессон взял да и снял то, что просто пришло в голову… Это вряд ли когда выяснится, но это действительно его самый оригинальный и необычный фильм.
