Не могу сказать, что являюсь большим почитателем арт-хауса, но некоторые фильмы итальянского режиссера Марко Феррери мною с удовольствием просмотрены.

А посмотрев фильм «Ай Лав Ю», подумал: почему в нем нет той эпатажности и шокирующих моментов, которые присущи большинству фильмов мастера? Ведь мир Феррери — это мир разочарований и сексуального обмана на фоне бытия пресыщенного современного общества, это горький смех шута, «смех сквозь слезы». Феррери развивал эту тему во всех своих фильмах. Только через 25 лет после выхода фильма удалось почитать некоторые материалы, касающиеся съемок этой ленты. Как оказалось, дело было в исполнителе главной роли.

Марко Феррери очень хотел заполучить на роль Мишеля «фарфорово-фаянсового» мальчика Кристофа Ламбера, потому что тот внешне идеально подходил режиссеру. А свое внутреннее содержание талантливый французский актёр продемонстрировал во время съемок. Во-первых, он не сразу согласился сниматься у Феррери, он думал, как съемки у скандального режиссера скажутся на его будущей карьере. Эх, молодо-зелено… Теперь он может гордиться, что его фамилия упоминается вместе с фамилиями таких звезд, как Мастроянни, Нуаре, Депардье и других выдающихся актеров, сыгравших в фильмах культового режиссера. А самое главное — Феррери дал возможность Ламберу пройтись по красной ковровой дорожке Каннского кинофестиваля — самого престижного на планете. Но давно подмечено, что положительные оценки на больших фестивалях актеры получают не за «красивые глаза», в буквальном смысле слова, а за другие части тела…

А вот с этими другими частями тела, которые режиссер хотел использовать для привлечения интереса к своей картине, вышла промашка. Бывший Тарзан отказался оголяться и баста. Прочитав сцену с мастурбацией, на которую Феррери делал особый акцент, как кульминацию любовных отношений Мишеля и его «новой возлюбленной», Ламбер сказал: «это слишком длинно, надо сделать короче». И не уступающий никогда и никому режиссер в итоге так сделал. Феррери даже ангажировал для съемок в эпизоде для «французского жеребца» порно-звезду того времени Олинку Хардиманн, предвкушая сцены бурного секса. Ну кто бы устоял перед такой женщиной (я бы точно не смог). А Мишелъ-Кристоф смог, явив зрителям только часть зада. Мишель, парень себе на уме, остался верен своей возлюбленной-брелку. Целомудренный фетишист, чем не пример для современной молодежи, тоже любящей свой мобильный больше живых людей?

Мне кажется, что для зрительской аудитории Марко Феррери, фильм достаточно «пресный», но для любителей Кристофа Ламбера, не зацикленных на образе «Горца», фильм может быть интересен, потому что актер выложился на все 100 % (просто у Феррери не играли по-другому). Еще понравился саундтрек, маленький китайчонок со свинкой, «художественное хрюканье» Мишеля и соседа Ивса, влюбленная маленькая дурочка Камилла и многое другое.

9 из 10

Есть такой фокус, который хорошие психологи могут проделывать с не слишком циничными людьми. Они заставляют их влюбляться в листок бумаги или с любую другую вещь. Нехитрыми приемами и увещеваниями они рассказывают зрителю о самом обычном листке бумаги, поглаживая его, и заставляют почувствовать искреннюю тягу к тому, чтобы погладить этот листочек, потрогать его, смотреть на него, не отрываясь. Почти фетиш, правда? В этом фильме фраза «Ай лав ю» была повторена столько раз, что я и сам чуть было не поддался легкому влечению к забавной кукольной мордашке, произносящей эту фразу с какой-то металлической нежностью.

Интересное кино, многогранное и бесконечно сложное. Рецензировать фильмы Марко Феррери или вообще пытаться подвести их под какие-то определенные категории, невыразимо трудно. Феррери, как представитель символизма в кино, играет со зрителем, как с котенком, подергивая над его головой бантиком на ниточке. Но только зритель-котенок поднимет лапку, чтобы схватить манящий бантик — хоп! — и бантик взвивается ввысь, оставляя наивного зрителя недоуменно таращиться в верх, раздумывая о том, он ли так глуп или бантик так умен. При этом сам Феррери, остается в стороне. Бантик мы видим, и с увлечением прыгаем за ним, а сам Феррери только посмеивается из темноты, наматывая ниточку на палец.

Символы в фильме «Ай лав ю» переплетаются, превращаясь в добровольно-принудительно, но надолго запоминающуюся мешанину, заигрывающую со зрителем, наполненную странным эротизмом при почти полном отсутствии эротики, как таковой, фетишистской привязанностью к механическому голосу, произносящему фразу, вынесенную в названии фильма, садомазохистским наблюдением за тем, как взрослый и удачливый, казалось бы, мужик, сходит с ума, влюбляясь в брелок с батарейкой.

Говорить о таких фильмах — все равно, что пересказывать Булгакова. Нужно посмотреть. И там уж будет понятно — твое или нет. Если нет, захочется выключить почти сразу — блуждания свихнувшегося на «взаимной» любви к брелку парня и бесконечное повторение «Ай лав ю» может быстро вывести из себя, тем более, если в этом не увидишь никакого смысла. Естественно, Феррери не таковский человек, чтобы снимать бессмысленное кино. Наоборот, тем и подтекстов в его фильме хоть отбавляй, да вот до зрителя если процентов 10 дойдет — и то уже хорошо.

Тут вам и тема «одиночества среди людей», и инфантильности человека, и бесполезности отношений, которые может заменить голос из брелка. Есть и тема бесконечной усталости от всех «человеческих будней», желание убежать куда-нибудь, скрыться от всех людей и всех проблем, зарыться поглубже, и слушать, слушать, слушать — «я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю» — тема, характерная для кинематографистов французской «новой волны». Тема «мужчины и женщины» тоже линией проходит через весь фильм, но это не любовная линия, это линия постоянного недопонимания, извечной внутренней вражды полов, принужденности их сосуществования, всегда остающейся границе между ними, холодной стенки, которая продолжает стоять, невзирая на любовь.

Это то, что я заметил в этом фильме во время просмотра, вернее, как мне показалось, что заметил. Я уверен, что человек более образованный и тонко чувствующий, нашел бы еще многое. Но мне понравился сам туман, которого напустил Феррери, и, пусть даже я не все понял и главное, не понял, зачем Феррери снял этот фильм, атмосфера ленты и его пространные символы меня заинтриговали.

В действительности-то все выглядит гораздо сложнее. И кораблем, уходящим в закат, за которым бросается герой фильма в море на мотоцикле в финале (еще один символичный кадр) в жизни не отделаешься. Человек — существо в высшей степени странное, способное таить в себе мысли и ощущения, недоступные окружающим, способное фальшивить и лгать. Феррери постарался сделать мир своего фильма, лишенным фальши и лжи — честно признает себя придурком и неудачником сосед Мишеля, героя фильма, сам Мишель честно влюбляется в брелок, женщины честно хотят Мишеля и открыто об этом говорят. Все, что человек иногда таит в себе, Феррери постарался вытащить на поверхность и даже поставить вопрос — что мы больше любим в женщинах — их самих или то, что они любят нас?

В любом случае, Феррери подошел к зрителю с большим тактом и художнической мудростью, и давить на зрителя не стал. Он ничего не пытается доказать своим фильмом, в отличие от многих режиссеров-авторов, он просто показывает зримо воплощенные потаенные желания или, может быть, страхи, которые вполне могут существовать во многих людях.

Говорить об актерах у Феррери тоже довольно сложно. Шагнувший из бессоновской подземки в бессмертие Кристофер Ламбер, имя которого тогда еще произносилось на французский манер и было лишено твердости и не лишено приятности, играет впадающего в зависимость от собственной бесполезности и собственного же фетиша человека, растворяющегося на глазах зрителя в своем внутреннем мире, уходящего в себя, и не отвечающего на звуки извне. Неплохо играет, трагично, точно.

Женщины, появляющиеся в фильме, даже имен не имеют. Это просто те, кто пытаются, но не могут остановить на себе внимание, как Мишеля, так и зрителя. Мне понравился актер, игравший соседа Мишеля и ставший впоследствии его товарищем по несчастью — такой же одинокий, но более инфантильный, мешковатый, отверженный и несчастный, правда, у него даже отдушины в виде куколки, повторяющей «ай лав ю», нет.

Заметил я и своего любимого Жана Рено в небольшой роли дантиста. Роль не значимая, но такого шикарного, я имею в виду — моложавого и статного Рено я нигде не видел, ни в более ранних, ни в более поздних фильмах.

Я даже не знаю, что посоветовать. С одной стороны, фильм, безусловно, принадлежит к небольшой компании интеллектуальных, оригинальных, провокационных и концептуальных фильмов, именуемых «авторское европейское кино для эстетов», с другой — далеко не каждый эстет сможет заставить себя погрузиться в мир Феррериевских сумасшедших. Посмотреть на молодого Ламберта — это явно не повод для просмотра фильма. Здесь нужны более веские причины. Короче, если вы хотите полтора часа ловить бантик и быть наивным и глупым котенком, пожалуйста — фильм для этого подходит прекрасно. Я не старался закапываться в него глубоко, но оценил умение Феррери играть со зрителем и умение создавать неповторимую атмосферу.

Фильм понравился, потому что разделяю мнение режиссера Марко Феррери: современная цивилизация делает людей больными. Инфантильными, зависимыми, бессильными — такими как главный герой фильма.

Болезнь искажает взгляд Мишеля, он увлечен лишь внешней стороной вещей, способен воспринимать только красивую оболочку. Красивая оболочка — культ современного общества, она создает иллюзию простоты и легкости и не таит в себе вопросов. Мишель рассматривает все через призму красоты и легкости. И любовь тоже…

«Я тебя люблю» — фильм-предостережение. Возможно, режиссер надеялся, что его фильм будет чем-то вроде лекарства. «Серьезной болезни — серьезное лекарство», — слова одного из персонажей фильма.

Современный человек стал рабом своего образа жизни. Если лишить людей привычных приятностей, которые дает им цивилизация, то их жизнь лишится смысла. И что ждет человечество в будущем? Этот вопрос задавал Марко Феррери, и он по-прежнему актуален.

Мы останавливаемся, оглядываемся по сторонам и… продолжаем идти той же дорогой. Когда дорога вся в цветах, уже не спрашивают, куда она ведет.