Встречи с незнакомцами, наблюдения, прогулки с фотоаппаратом по улицам французских и итальянских городов вдохновляют режиссера фильма на четыре рассказа о любви. В основе этих историй — желание, убийство, расставание и вера.
Союз 82-летнего Микеланджело Антониони и 50-летнего Вима Вендерса, скорее всего, являлся не творчески вдохновенным, а как бы матримониально вынужденным (это вполне можно сопоставить с коллизией замечательного французского фильма «Прекрасная спорщица», где мэтр, желающий вернуться к занятию искусством, конечно, благодарен заботливой жене, но отнюдь не вспыхивает ярким огнём творчества от ставшего уже привычным общения). Несколько лет лишённый дара речи из-за инсульта, а не снимавший вообще с 1981 года, выдающийся итальянский «певец некоммуникабельности» хотел перенести на экран четыре своих рассказа о «невозможной любви» из сборника «Тот кегельбан над Тибром». Немецкий же режиссёр, который с начала 90-х годов увлёкся поисками человеческой и аудиовизуальной идентичности в странствиях «до самого края света», сам пребывая в определённом творческом и мировоззренческом кризисе, решил с благоговением помочь маэстро, чьё влияние ощущал ещё со своей ранней работы «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1971).(... читать всё)
Не помню абсолютно точно, но смысл примерно такой: в любви все ясно, а если не ясно, если какая-то муть, туман, то это не любовь. Это все, что угодно, но только не любовь.
Так сказал один из величайших гениев — Лев Ландау.
Мое мнение таково — если ты любишь человека, дари ему счастье и радость и будь счастлив сам. Все остальное — от лукавого.
Да, фильм красив, но только если говорить о красоте декораций. Я, честно скажу, купилась на звездные имена. И была страшно разочарована.
Первая история вызвала просто раздражение. Какой-то ну абсолютно никакой молодой человек и «скромная» учительница… Глядя на этого недокормленного цыпленка, хочется сказать только одно — слабак и эгоист! Он любит свои собственные эмоции и себя, больше никого.
О какой совершенной красоте вообще можно говорить? Это, простите, НОНСЕНС! Интересно, кому и в каком бреду это приснилось? Девушка? Да таких толпы, причем не только в Италии. Молодой человек? Ну да, этакая никакая аморфная симпатичность, ангельская красота, но она не вызывает эмоций. Ничего от мужественности. Ни внешности, ни характера, укачанная, а точнее, уснувшая рыба. А внутренние метания никому не интересны, это вещь в себе.
Встретились, а дальше что? Девица теперь будет с тоской заглядывать в глаза каждому встречному, в надежде встретить этого… у меня слов нет. А он ходить с прокисшим видом, мучаясь от своих только ему известных переживаний. Жалкое зрелище. Но только пожалуйста, не надо называть это любовью, ради бога!
Все новое — хорошо забытое старое. Вспомните А. Блока и его жену, которая была вознесена на пьедестал и названа Прекрасной Дамой, музой, но от которой поэт фактически отказался. Земная любовь — о, как это грязно! Она же ведь богиня!
История в фильме — просто вариация на все ту же тему. Но суть от этого не меняется!
Любовь — прежде всего радость и счастье. Это ясные, яркие и чистые краски. Это фейерверк, это жажда жизни каждую секунду, это мощь и сила, которая может своротить горы. Любовь способна вернуть человека к жизни, вернуть из небытия. А то, что показано тут — путь в никуда, гибель. Депрессия и постоянная прописка у психиатра таким «влюбленным» обеспечена.
А весь этот липкий, серый туман — мазохизм какой-то. Это называется гордыня. Самолюбование. Тщеславие. Если, конечно, хватит смелости назвать вещи своими именами. Если хватит смелости быть честным хотя бы с самим собой. А если искать оправдание собственному ничтожеству и несостоятельности, то — да, можно назвать это высокими чувствами и душевными метаниями, такими тонкими, что эту тонкость и сам мечущийся не понимает.
Честно скажу, дальше смотреть у меня никакого желания не возникло. Жизнь — штука очень интересная, но при этом очень короткая. И она достойна того, чтобы проживать ее ярко и с пользой, не размениваясь на всякую липкую, серую муть.
Не знаю даже, что можно поставить этому фильму. Липкий он какой-то, паутину напоминает.
