В кафе, вспоминая свою жизнь, человек пытается предостеречь своего молодого знакомого. Тот клянется, что избежит подобной участи, но сам мчится прямо на огонь.
Нет никого опаснее женщины. Особенно если эта женщина красива, умна и обворожительна, как главная героиня этого фильма. Такая яркая и загадочная личность опаснее любого убийцы или грабителя. Ведь она убьёт не тебя, а твоё сердце, помимо денег украдет и душу. Она как ядовитый эликсир, от которого погибаешь, но который так приятен на вкус, что ты продолжаешь жадно пить его, несмотря на то, что тебе всё хуже и хуже. Но он такой вкусный, пьянящий и ароматный. И ты рассказываешь о нём всем знакомым, предостерегая их от этого соблазна. Но твой рассказ скорее манит их, чем пугает, и они всё-таки пробуют его, после чего уже не могут остановится. Вот приблизительно такой эффект производит на мужчин жгучая испанка Конча Перез в исполнении великой немки Марлен Дитрих. От одного её взгляда все герои мужского пола в фильме забывают обо всём, теряют голову и готовы исполнить любое её желание ради одной улыбки в их сторону. Да что там эти мужчины, даже мы, зрители, замираем, когда впервые видим её на экране, сидящую в повозке и игриво улыбающуюся. Сразу становится понятно, что это за женщина, и на что она способно.
Это моё первое знакомство с творчеством дуэта Дитрих-фон Штернберг, и я получила от него несказанное удовольствие. Этому фильму присуща живость, динамика, реализм, несвойственный многим фильмам того периода. Марлен Дитрих выглядит такой настоящей, естественной, живой. Она своей мимикой смогла передать всё гамму чувств, которую испытывает эта капризная и непокорная испанка. После первой трети фильма ты видишь перед собой уже не Марлен, а Кончу. Это и отличает знаменитую немку от многих актрис той эры, например Греты Гарбо, которая переходила из фильма в фильм с одной и той же мимикой. Однако при всём блеске игры Дитрих, нельзя сказать, что весь фильм держится только на ней. Её менее известные партнеры смогли прекрасно передать характеры и чувства своих героев, обольщенных этим дьяволом в юбке. И их переживания являются дополнительными штрихами к портрету главной героини.
За всем этим театром любви и страдания чувствуется рука мастера — гения, твердой рукой направляющего всё действие в нужное русло. Это режиссер (а так же оператор и продюсер в одном лице) Йозеф фон Штернберг. Благодаря ему картина спустя 75 лет выглядит не просто не устаревшей, а даже актуальной. Причем не только с точки зрения сюжета, но и с технической стороны. Монтаж, движение камеры — все эти аспекты поразили даже меня, человека, который вообще не разбирается во всех этих тонкостях. Во всём этом есть какая-то новизна, современность, это не смотрится странно и нелепо.
Последний аспект — музыка. И здесь проявляется гений фон Штернберга, который использует старинные испанские мотивы и произведения Римского-Корсакова вместо героических напевов, извечных фокстротов и джаз-ритмов (опять же, неизменное составляющее большинства фильмов той эпохи). Эти мотивы словно переносят нас в то время, и мы оказываемся на этом диком карнавале, который уносит нас всё дальше и дальше от реальности.
Прекрасный фильм, прекрасный сюжет, прекрасная музыка, прекрасная Марлен. Всё в этом фильме просто прекрасно. Конечно, его вряд ли можно назвать гениальным, скорее хорошим. Это действительно хорошее, качественно кино, которое вошло в достояние мирового кинематографа. Советую его посмотреть всем, кто хочет насладится просмотром хорошего кино и игрой великой Марлен Дитрих. Эта женщина вас очарует. Ведь она — дьявол.
«Проститутка», — шепнула девица с заднего ряда. «Дьявол», — кинулось с экрана. Марлен Дитрих. Разгар игры глаз. Фильм-блеск. Фильм-обольщение. Фильм женщины для мужчины (снятый мужчиной). И лучший фильм, снятый для Марлен Дитрих.
Сначала — только деньги. Деньги, деньги, деньги, что бросает герой, у которого их слишком много и все равно некуда девать — так почему бы не отдать фаворитке (Дитрих)?
И какой ты ждешь, герой, любви?.. Вот твоя награда — смех одноглазой владелицы кабаре над тобой, горе-ухажером, который пришел «выкупать» певицу Дитрих (с прилагающимся контрактом), забыв спросить сначала ее…
Это была не твоя любовь, а твое тщеславие! — бросит в лицо герою Дитрих.
А любовь — это любовь. Любовь — чувство, у которого нет синонимов (тщеславие, деньги и прочие) и нет определений ("настоящая» -Тьфу!- А бывает ненастоящая?? -Может, проще: или есть или нету?).
У любви бывает только тень — жертвоприношение себя. И, когда она отбрасывает эту тень (готовясь поступиться своей жизнью, только чтобы не огорчить любимую, герой стреляет на дуэли вверх, в воздух — хотя в ответ получает пулю от соперника, который еще полагает, что он более удачлив) — только тогда любовь героя раскрывает объятия взаимности и.. . получает ее.
С этой минуты каждый кадр читаем (если ты женщина), каждый шаг Дитрих дико логичен, но вместо отвращения вызывает восхищение (если эти женские шаги снимал великий! Йозеф Фон Штернберг, в этой картине режиссер и оператор в одном лице).
Шаг первый. Сначала она ударит дверью, имитируя уход из его больничной палаты… а сама останется, притаится у двери, чтобы еще разочек взглянуть на Его страдание (и не надо «жестоко» — как убедиться? — все мы ясновидящие… только в мечтах).
Шаг второй. А потом (я знала) она не тихо-с обманом прикроет дверь, а честно лястнет ей: Вот теперь я видела!.. . Любишь.
Шаг третий. Самонадеянный ухажер (пославший пулю в героя) поедет в Париж один (шаг за шагом Марлен Дитрих будет проходить с ним контроль на железной дороге перед тем, как сесть в поезд. Рука об руку — а в итоге его прощальный крик удивления из окна поезда: ты не СО МНОЙ?
Конечно — нет! Конечно, она заранее (выходя с ухажером из повозки) неслышно просила подождать ее, чтоб отвезти обратно. Куда? Здесь-то Штернберг и написал нам «The End» (а не «Happy End») — спасибо, Йозеф фон: хотелось увидеть эту фразу именно в этот момент (без лишнего продолжения).
Снимайте, последний кадр за вами — если вы женщина. И за вами — если мужчина и любите.
Мы ведь знаем, к кому она поехала? Или нет? Не дьявол — это не женщина.
