«Кошка на раскаленной крыше» — драма, каких поискать. Всё очень камерно, всё сохраняет триединство места, действия и времени. В таком замкнутом пространстве эмоции электризуются, чтобы всколыхнуться, как безудержный ураган.

Любовь, ненависть, детская обида, разочарованность в себе. Каждое из этих чувств получит должное воплощение.
А между тем на сцене действуют два прекрасных актерских тандема: Тейлор — Ньюман и Ньюман — Айвз. За перипетиями их взаимоотношений интересно следит, их героям сопереживаешь, проживаешь этот день вместе с ними, и между тем, ни к кому не испытываешь жалости, так как в основе их личных драм лежит прежде всего эгоизм. И этот день для них стал как бы избавлением от эгоизма. Они в пустили в своё сердце более светлое чувство — прощение.

И как награда за долгие мучения — тот чистый, насыщенный озоном воздух, который бывает только после сильной, стремительной грозы.

Не нужно много слов, чтобы сказать о фильме — гениально.

После просмотра уверилась окончательно — Тенесси Уильямс — не мой писатель. Еще когда смотрела «Трамвай «Желание» возникла мысль о том, что нормальные люди в жизни не разговаривают так мелодраматично, как герои в его пьесах, но потрясающая игра Вивьен Ли и Марлона Брандо затмила огрехи содержания.

С «Кошкой на раскаленной крыше» такого не случилось. Актеры (все до единого) демонстрировали театральную, а не гениальную игру. В их игре было все то, за что я с детских лет возненавидела театр — искусственность, манерность, оторванность от реальной жизни. Ну почему, скажите на милость, рассказывая о том, как кто-то плюнул кому-то в лицо, плевок нужно повторить, а точнее сымитировать?! Кто-нибудь станет это делать в реальной жизни? Почему, пересказывая что-то нужно обязательно сказать «и тут он странным голосом сказал странную вещь»? Да еще и с многозначительной интонацией. Разговаривая с кем-то близким, будете вы театральным голосом сообщать, что он «странным голосом сказал что-то странное»? И многие ли из нас произносят по несколько раз на день философские монологи длиной в три-четыре страницы?

На самом деле у меня нет претензий к актерам, они были по-своему безупречны, пытаясь выжать максимум из того текста, с которым имели дело, и я могу понять за что дали Оскар Элизабет Тейлор, но… увы, не могу понять зачем такую слабую, сугубо театральную пьесу вообще нужно было экранизировать. Ходульные диалоги тут — не первопричина, а следствие. Следствие того, что содержание, а точнее главный сюжетный конфликт и его разрешение высосаны из пальца.

Герой Пола Ньюмена — богатенький аристократический красавчик-спортсмен пьет с горя после того, как заподозрил жену в измене с капитаном своей бейсбольной команды. Лично у меня причина его горя вызывает скорее смех и недоумение, чем сочувствие, как того, наверное, хотелось бы автору. Создается устойчивое ощущение, что герой не столько переживает измену жены, сколько измену того самого Капитана, к которому, кстати, жена его ревнует (!). И вполне возможно, голубая пижама, в которой Пол Ньюман щеголяет полфильма, есть ни что иное, как режиссерская оговорка по Фрейду. Но даже если допустить, что гомосексуального подтекста нет, Брик психологически неполноценен, он не может жить дальше, на мой взгляд, вовсе не потому что, его терзает совесть, а потому что после смерти Капитана, он стал тем, кем до этого себе не казался — одиноким ничтожеством и неудачником.

Трагическая составляющая сюжета в виде смерти Большого Папы тоже не впечатлила. Человек прилично пожил и пожил неплохо, раз уж у него имеется необъятное ранчо, губернатор осведомляется о его здоровье, а наследники выстроились в очередь, готовые выполнить любое его желание. Но, узнав, что смертельно болен, он в шоке — это кто бы мог подумать, в старости богатые тоже умирают!

Проблемы героини Лиз столь же нелепы. Образ построен на ее преданности мужу и невозможности иметь детей. Но трагедии опять не получилось, потому что муж смешон и жалок, а она, как выясняется, отнюдь не бесплодна (что было бы настоящей трагедией). А для того, чтобы облагородить ее достаточно ярко выраженную жадность к наследству свекра, в сюжет вплели старшего брата с невесткой, сделав их настолько алчными и отвратительными, чтобы даже размазня Пол и не слишком щепетильная Лиз казались ангелочками. Контраст получился грубый, неэстетичный, шитый белыми нитками.

Вообще чем дальше смотришь, тем сильнее хочется всю эту компанию отправить на их же собственные плантации, работать вместо негров, в надежде, что тогда «проблемы шерифа» станут чуть более существенными.

Немногочисленными положительными и забавными впечатлениями при просмотре для меня стали красота Элизабет Тейлор, чулки на подвязках и комбинация, которые она продемонстрировала в сценах в спальне (подумать только, что еще наши мамы носили всю эту «сбрую»!) и непосредственность «маленьких монстров» — детей, играющих выводок старшего брата Брика.

P.S. Шекспир писал на несколько веков раньше Тенесси Уильямса — и все же, его пьесы на сцене и в кино выглядят куда интереснее и реалистичней, «Лев зимой» или «Красота по-английски» держат в напряжении до последнего кадра, до последней реплики. И дело тут не в глубине материала — говорят, пьеса Уильямса содержательнее экранизации — а в том, что ни автор, ни режиссер не смогли подать его таким образом, чтобы зрителя не передергивало от той самой лжи, которую на словах так ненавидит главный герой.