Любовь к археологу Дэвиду позволяет Карин раскрыть глаза на то, что вся ее добропорядочная жизнь с мужем сплошной обман и самообольщение. Соприкосновение с незнакомцем заставляетее осознать, что вокруг ледяной холод иллюзии счастья, а внезапно вспыхнувшая страсть — последняя надежда вырваться из этого холода, погрузившись в свет настоящей жизни.
В финале Карин возвращается к прежней жизни со своим мужем, осознав, что любовьв этом мире невозможна или возможна лишь на краткий, словно северное лето, миг, словно мимолетное прикосновение случайного прохожего.
Первый англоязычный фильм Ингмара Бергмана снят в типичном для него жанре семейной драмы — с небольшим количеством персонажей, с детальным и точно нюансированным психологическим анализом взаимоотношений мужчин и женщин. Американские критики по-разному отнеслись к попытке шведского режиссёра приспособиться к потребностям мирового кинорынка. Покинув замкнутый, изолированный, пустынный, безжизненно голый, по-северному неприютный мир острова Форё, где снимались многие из его лент 60-х годов, Бергман поместил своих героев в новую ситуацию, открытую для постороннего вмешательства.(... читать всё)
Начало фильма вызывает самые разные вопросы и мысли. Проходит буквально 2 минуты, а уже многое хочется сказать о Бергмане и его кино.
«Прикосновение» — это кино о супружеской жизни, наверное, об измене, о мужчинах и женщинах, о любви. Кино обо всём, что нас каждый день окружает, но мы молчим или не придаём этому значение. Бергман просто показывает нам самые обычные вещи, как: «Вот это стул, на нём сидят». Но показывает это по-бергмановски, обычное демонстрируется очень необычно. Кульминация наступает, чуть ли не в начале фильма. Затем всё вроде куда-то движется, но на самом деле стоит на месте. Движение внутри остановки. У Бергмана получается соединить несоединяемое. На экране появляется некое единение противоречий.
История ужасно простая и банальная. Жена (Биби Андерссон) врача (Макс фон Сюдов) живёт обыденной жизнью домохозяйки. Знакомится с британским археологом (Эллиотт Гулд) и у них завязывается роман. Всё. Тут нет убийств, буйных сцен ревности, всё очень спокойно. Но Бергман переводит это спокойствие до безобразия. Всему виной детали! Глупая борода Гулда, нелепый свитер Андерсcон, деревянная статуя Девы Марии, прозрачность или даже невидимость героя Макса фон Сюдова. Если смотреть «Прикосновение» с прикрытыми глазами, то можно пропустить мимо себя весь фильм. В данном случае на кино Бергмана надо смотреть из подзорной трубы на расстоянии нескольких километров, а уж никак не под микроскопом.
Фильмы Бергмана семейной тематики противоречивые, кричащие и вызывающие! «Сцены супружеской жизни» или уже более поздний фильм «Сарабанда» образцы скучных историй с кричащими деталями. И если уж эротические сцены кричат своей несексуальностью, то кричат во весь голос. Так же как и борода Эллиотта Гулда.
Тем, кто никогда не видел кино Бергмана, я бы запретил смотреть «Прикосновение». Оно очень скучное, если не подобрать к нему ключ. И что самое парадоксальное, кричащие детали — это мой ключ к этому фильму, как впрочем, ко всему Бергману. Невольно вспоминается Вуди Аллен, старающийся подражать Бергману в своих работах «Другая Женщина» или «Интерьеры», но у американца получалось совсем другое кино, Аллен близок к зрителю, а Бергман где-то вдали от него.
Бергман впустил в картину американца Эллиотта Гулда, как когда-то Антониони впустил Николсона в свой фильм. И как выглядит Гулд в Бергмановских Джунглях? Съеденным и переваренным! И во время просмотра возникает масса вопросов и мыслей, кино заставляет думать о том, что ты смотришь, даже если просто хочется посмотреть кино. Например, смогут ли Питт и Джоли Так заниматься сексом на экране? От чего женщины изменяют своим мужьям? К какому стилю можно отнести эротические сцены в фильмах Бергмана? Насекомые внутри деревянной Девы Марии, что это значит? Уже почти конец фильма, а тебе кажется, что ты топчешься на старте. Можно ли жить двойной жизнью? Наверное, необходимо иметь время, чтобы влюбляться, а в последствии страдать…
Бергман щипцами вытаскивает нашу изнанку. А ведь это не «Персона» или «Седьмая печать»… это всего лишь «Прикосновение».
