Отстранённые, словно подсмотренные из космоса пять таксистских историй, грустных и комедийных, случившихся за одну ночь в пяти мегаполисах мира. Каждая имеет свою особенную тему, свойственную месту действия. Так, что такое карьера, выясняется в сердце американской мечты Лос-Анжелесе.
Встреча Старого Света с Новым происходит, конечно же, в бурлящем котле Нью-Йорка. О зрении и слепоте лучше всего знают в столице мировой красоты Париже, а вопросы жизни и смерти — в вечном городе Риме. И, наконец, тема заброшенности человека в этот мир нигде не выглядит более убедительно, чем на заснеженных просторах Хельсинки.
Современный Боккаччо или же Чосер из США (кстати, ещё по поводу предшествующей ленты «Таинственный поезд» режиссёр Джим Джармуш заявлял, что хотел представить «миниатюрную версию «Кентерберийских рассказов»), сам родом из северо-восточного штата Огайо, но связанный с нью-йоркской «новейшей волной», может немало позабавить зрителей «Ночи на Земле» смешными «таксистскими историями», вернее, побасенками и житейскими анекдотами. Они рассказываются в одну из ночей, в путешествии почти по всей территории Земли — от Лос-Анджелеса до Хельсинки, минуя Нью-Йорк, Париж и Рим.(... читать всё)
Казалось бы, что интересного может происходить в такси? Да ничего! Ну, ездят люди, деньги платят, таксист делает свое дело — баранку крутит. И что в этом такого? Тьфу! Скукота! Ан нет! Джим Джармуш смог раскрутить интереснейшие сюжеты. В каждом что-то свое, особенное. Каждая история трогает тебя, задевает за живое. Смешит, заставляет задуматься, грустить. Это и замечательно. Ты как будто переселяешься туда, к ним, к персонажам. Проживаешь с ними, чувствуешь то же, что и они.
С каждой следующей историей становиться чуточку грустнее. Но прелесть от этого не теряется. Фильм как будто набирает оборот, становится круче и сильнее.
В общем, советую всем, особенно поклонникам Джармуша.
Посмотрел этот фильм случайно по телевизору. Жаль, что не смог посмотреть его целиком. Это очень трогательная и милая картина, наполненная потрясающими диалогами, впрочем, как и все фильмы Джармуша. Такое, знаете, некое продолжение «Кофе и Сигарет».
Сразу оговорюсь: к фильмам, снятым в форме нескольких новелл, отношусь несколько с опаской, если так можно выразиться. Не предвзято; но мне кажется, что это достаточно сложная форма, ибо зрителя нужно увлечь не одной историей, как это обычно бывает, а нескольким, и с персонажами то же — среди них в таких фильмах больше главных, и нужно, чтобы всем им зритель поверил. И на каждую историю остается меньше времени. В общем, непросто, как по мне. А потому я обычно не спешу смотреть подобные фильмы, несмотря на чьи-либо восторженные рекомендации, многообещающий актерский состав или высокий рейтинг. Но тут вот решила сделать исключение. И, однозначно, просмотр «Ночи на Земле» лишь укрепил меня в моем вышеизложенном мнении. Впрочем, выскажусь по порядку.
Итак, перед нами пять новелл. Первая разворачивается в Лос-Анджелесе, вторая — в Нью-Йорке, третья — в Париже, четвертая — в Риме, пятая — в Хельсинки.
Первая смотрится легко и с интересом. Порадовала Вайнона Райдер и ее персонаж. Явно просматривается мысль о синице в руке, которая, как известно, лучше журавля в небе, а также о том, что каждый должен оставаться самим собой («Я есть то, что я есть.»). Но все это без морализаторства, без фанатизма. Спокойно, умиротворяюще и со вкусом. Достоинства данной новеллы при просмотре определенно внушают надежды и насчет следующих четырех.
Вторая забавная. Не бог весть какая смешная, не слишком веселая, в обычном смысле этого слова, но именно забавная. Без особых претензий на философию, глубокомысленность или еще что-то в этом роде (хотя напоминание о том, что «деньги нужны, но это неважно», в современном мире власти денег уже само по себе звучит философски). В чем-то она, впрочем, вполне жизненная, как бы взятая из тех историй, которые обычно рассказывают друзьям, немного преувеличивая, но не перевирая. Нечто в духе: «Представляете, со мной вчера такое было…»
Третья в противоположность предыдущей как раз с философией. Она одновременно обо многом: об иронии судьбы, о том, что слепцы — не те, кто лишены зрения, немного о цвете кожи… Да мало ли еще о чем. Эта новелла, на мой взгляд, так же хороша, как и первая. В ином роде, конечно.
В общем, до этого момента все было хорошо (или, как минимум, неплохо). Но следующие две новеллы…
Четвертая осталась за гранью моего понимания. Это что вообще? Это юмористическая часть, что ли? Если так, то где же следовало смеяться? Персонаж Бениньи — совершенный клоун (в куда большей степени, чем бедняга-немец из второй новеллы) — это бесспорно. Но клоун не смешной, а раздражающий. Он меня всю поездку бесил — с самого начала и до конца. Но я отнюдь не ожидала от него того, что он выкинул в конце, — просто убил наповал. Итак, ни идеи, ни юмора — ничего.
Пятая так же безнадежна, как и предыдущая, но в другом русле. Эта, в отличие от предыдущей, безнадежно уныла. Обе печальные, по задумке сценаристов, истории из этой новеллы оставили совершенно равнодушной. Все это тоже, конечно, жизненно (может, даже более, чем во второй части), но от этого отнюдь не интереснее. Бесцветно, безэмоционально — скучно.
Если говорить о внешней составляющей, то все сделано неплохо — разница между пятью мегаполисами мира показана красиво. Впрочем, не более. Музыкальное же сопровождение достаточно однообразно.
Итого. По 2 балла за умную первую и философскую третью части, плюс 1 балл за забавную вторую. (За четвертую и пятую в пору бы отнимать, но я не настолько злая.)
Если в своем прошлом творении Джим Джармуш уже сделал некое усилие над собой, дабы облегчить просмотр зрителю, то здесь практически не осталось и следа от технического минимализма. Возможно, это таки самый легкий фильм Джармуша — и пожалуй, он единственный снят в жанре трагикомедия.
Казалось бы, во всех лентах Джима присутствует изрядная доля иронии, но здесь есть моменты, которые порой трансформируют действие в знатную хохму, и удержатся от улыбки чудовищно сложно. Что однако не превращает «Ночь на Земле» в чистую комедию — ибо пошутив и посмеявшись вместе со зрителем, далее автор вновь нагоняет естественный драматизм, который совсем не кажется натужным — Джармуш лишь показывает, как часто в жизни переплетается смешное и грустное.
Сценарий, как и всегда у гения, изящно написан. В этот раз нас ждет целых пять новелл, в совершенно разных городах мира. И истории эти связаны лишь тем, что посвящены они таксистам и их пассажирам — а как известно, и в жизни у них практически каждый день полно нестандартных посетителей. Отточенные диалоги вновь заставляют с интересом прилипнуть к экрану — не в последнюю очередь еще и потому, что это наверное самый забавно прописанный тест. Нельзя сказать, что каждая новелла в отдельности безумно хороша, но в целом все это складывается в довольно яркую картину — так, наверное самая эмоционально-сильная все-таки пятая по счету история, происходившая в Хельсинки и способная по настоящему тронуть. А самая, не побоюсь этого слова, смешная — разумеется часть с неподражаемым
Роберто Бениньи. При том что заканчивается она не так весело — в любом случае только такой большой мастер мог соединить такие разные рассказы в единое целое.
Но как бы ни была хороша режиссура, также здорово выложились актеры. А состав собран уже не шуточный — не обошлось конечно и без завсегдатаев Джима(включая вышеупомянутого Бениньи), но появилось и новые таланты. Такие к примеру, как Вайнона Райдер в роли Корки, ершистой таксистки. Еще можно выделить дуэт Исаака Де Банколе(таксист с берега слоновой кости) и Беатрис Даль(слепая француженка). И если первый всегда хорош(позже он будет практически не вылазить из джармушевских фильмов), то Даль очень удивила — режиссер конечно известен тем, что зачастую берет в свои проекты весьма привлекательных девушек, но здесь с ее героини не сводишь глаз вовсе не из за красоты. А потому, что перед нами воплощен действительно объемный и сложный образ. И это лишь самые старательные — как и обычно, здесь совершенно нет места халтуре.
Сам по себе фильм проходит довольно динамично — несмотря на то, что главные герои лишь ездят и ведут длинные задушевные разговоры. Очень помогает великолепная атмосфера, и как не странно визуальная часть — как ни крути, а Лос Анджелес, Рим, Париж, Нью Йорк и Хельсинки весьма красивые места — и пусть камера редко выходит из салона машины, в эти редкие моменты видны завораживающей красоты кадры. Музыкальное сопровождение только добавляет эмоциональности — впрочем, как раз в этом сомневается не приходилось.
Поклонникам Джармуша лучше сразу настроится на определенную волну — это совсем не то кино по общей стилистике, которой обладали его ранние проекты. И за внешнем выхолощенным лоском можно и не углядеть сразу очевидно вновь вложенный в фильм философский контекст — просто способ подачи стал другой, при том что все-таки этот почерк нигде не перепутаешь, не смотря даже на то, что нашлось не мало подражателей. Можно даже углядеть такие незыблемые параллели со второй по счету полнометражной картиной постановщика — нужно лишь суметь не абстрагировать ленту от того, что она по сути рассчитана на развлекательный процесс, что не совсем так. Просто глупо было бы наверное вновь ударятся в такую же олдскульную манеру, в какой были сняты его предыдущие фильмы(порой просто из-за того, что был мизерный бюджет). А так получается то, что он возможно снял таки фильм с не очевидным, но точно присутствующем двойным дном.
Не ставший от этого ни на грамм хуже, данный проект можно назвать самым легким к восприятию — от чего заложенный в ленту смысл никуда не теряется. Отменно прописанный сценарий, потрясающая атмосфера одной большей, долгой ночи и прекрасные актеры — все это заставляет признать «Ночь на Земле» еще одной блестящей постановкой выдающегося творца.
От Луки 23:44—45 …Был шестой час, и на всю землю опустилась тьма, которая продолжалась до девятого часа, потому что солнечного света не стало. И занавес святилища разорвался посередине…
Фильмы Джармуша как головоломка, и причём не та над который ты сидишь и не знаешь что с ней делать, а та которая подаётся тебе, и раскрывается во всём своём многообразии форм и уловок, как только подберёшь подходящий ключ. Пять историй, пять водителей и пять частей света, насколько надо быть творческим человеком и хорошим режиссером, что б объединить абсолютно, по смыслу не связанные вещи. Главный вопрос, который задаёшь себе после просмотра его фильмов, это: «Так о чём же было кино?». Уж точно не социальная акция в поддержку профессии водителя.
Фильм состоит из мелких деталей, которые придают завершённость смыслу фильма. Пять городов, в каждом городе пассажир олицетворяет собой самые яркие и острые проблемы этого места. Водитель, в свою очередь, всегда человек не из этого места, приезжий, полная противоположность пассажира, он являет собой другую сторону выдвинутой проблемы, иной её способ решения или просто, другое отношение к ней.
Лос-Анжелес — поверхностность потребностей и целей его жителей, стремление к славе, деньгам и известности вопреки собственным желаниям и мечтам. Город искушает водителя принять его ценности и жить по его законам, но мы видим, что насколько нелепыми и никчёмными, не выглядели цели молодой таксистки, стать механиком, это именно то к чему она стремиться, не ради денег или любых других чуждых ей потребностей, она занимается этим, от того что ей интересно именно это. И только это делает её уникальной, выделяет из массы огломуренного общества, позволяет ей самореализоваться.
Нью-Йорк — город абсурда, в котором невозможно выжить, не заняв место другого человека, более слабого, более пожилого, или просто иного. Мы видим как водитель, не привыкший бороться за собственное благополучие, уступает свои обязанности пассажиру. Оба эти человека, опять, антонимичны, клоун из Германии для которого самое главное чувствовать доброту людей и дарить им теплые эмоции, и ЙО-ЙО который не способен найти общего языка, даже с собственной невесткой, заменяя семейное согласие на всю тоже соревнование за власть, главенство и покорность.
Париж — город, закрывающий глаза на проблемы эмиграции, постоянное сопротивление, колониальных народов, и их попытки добиться уважения и равенства прав. О чём мы можем судить по родине водителя, и по отношению к нему пассажиров. Да, говорит нам режиссёр, парижане слепы, но они могут чувствовать жизнь, так как, никогда не смогут почувствовать её чужаки.
Рим — пошлый, циничный, грязный и неприличный, пронизанный животным желанием, темпераментом и эгоизмом, это, пожалуй, ключевое, что хотел показать автор. Разве, важно было водителю слушает ли его священник, или нет, он был увлечён собственными любовными подвигами, процессом повествования. Собственно как и священнику было, абсолютно всё равно, он был занят только своим здоровьем, тем что время принять таблетку, тем что гложет его изнутри. И снова водитель, воплощение самых извращённых пороков и пассажир, эталон праведности.
Хельсинки — внешняя социальная защищённость, и забота о гражданах, оказывается, лишь машиной по использованию человеческих ресурсов которые с лёгкостью меняют на новые. Кроме этого алкоголизация населения, но это как амбивалентные способы решения жизненных неурядиц. Водитель, столкнувшись с горем, продолжает жить работать, и сохранять своё «Я», и пассажиры которые, находят совершенно иной способ борьбы с трудностями.
Ну и концовка фильма, в которой автор картины показывает рассвет на фоне трезвеющего человека на коленях, наступит день и, нет проблемы, поднятые в фильме, не исчезнут, мы лишь снова перестанем задавать вопросы…
Тонкий показ различий национальный и расовых культур из салона обычного такси. Как всегда у Джармуша здорово передан колорит — картинка так и дышит ночным (и) городом (ами), по которому (ым) раскатывают и рассказывают о себе великолепно любопытные персонажи.
Джим Джармуш один из немногих режисеров, которого интересуют «маленькие» люди и который так необычно передают самые казалось бы обычные истории из их жизни. Эти зарисовки настолько «вкусны», что ловишь каждый кадр и наслаждаешься им.
Как всегда очень правдивая игра актеров. Порадовало появление отжигающего Роберто Бениньи — эта самая необычная «исповедь» мною виденная в кино!
Добавить к этому бесподобную музыку Т. Уэйтса- и получаем отличное кино от Мастера. Я бы даже назвал этот фильм типично «джармушеским «-это его любимая тематика и манера ее передать.
Здесь нет комедий и драмы нет. Одна лишь жизнь. И ночь одна, она темна.
Своеобразное кино, не для массового зрителя. Впрочем, именно к последним я себя и отношу. Потому, как арт-хаус и авторское кино, к чему, как я понимаю, относится и данное произведение, я смотрю довольно-таки редко (наверно, в соотношении к массовому получится 1:50). Но именно ради этого фильма я полез в интернет, чтобы немного освободится от своего полного невежества в отношении определений, связанных со словосочетанием «арт-хаус и авторское кино»(спасибо Википедии).
Так как я «массовый» и молодой зритель, то, естественно, эпизод N 1 понравился мне более всего. И не только ради молодой Вайноны Райдер мне хочется его отметить, но и чтобы поблагодарить автора фильма за цепляющую концовку. Почему «цепляющую»? Наверно, от того, что, будь я, в реальной жизни, на месте юной героини, финал у истории получился бы противоположный, я бы даже сказал чисто «голливудский».
Что до остальных четырех эпизодов. Они хорошие. Просто, на мой вкус (сегодняшний)… скажем так: я ещё не дорос. Хотя и от души посмеялся над некоторыми моментами.
Я люблю и ценю, когда из банальных, ординарных жизненных сюжетов можно вырастить настолько разный, но достоверно-невымышленный фильм. Джармуш, по-моему, преуспел в этом смысле более всех. Плюс фирменная режиссерская дерзость и вызов, которые придают игривую несерьезность. Фильм от этого становится немножко шутовским. Но это все в плюс. Равно как и атмосфера. В ней одновременно комедия и драма, жизненная достоверность и странность от близкого столкновения с реальностью, философия, мысли, планы, воспоминания, потери… и театральная преувеличенность, гротеск. И ты бесконечно думаешь, колеблешься в оценках героев, новая реплика или закуренная сигарета порождает новые и сильные эмоциональные реакции. Это странно, но в то же время ночь сглаживает все острые углы в этом достоверном вымысле.
В этом фильме все так удивительно и причудливо. Но невероятно увлекательно, тонко и просто. Его хочется пересматривать бесконечно.
Вечерело. На улице была теплая, безветренная погода, такая редкая в этом районе Лос-Анжелеса. Тут обычно дни напролет пекло беспощадное солнце, а ночь была чрезвычайно душной и пыльной. Владельцы кафе «У Гэрретов» не прогадали с выбором места: днем, чтобы спастись от неумолимого солнца и жажды, посетители чуть ли не бегом заходили в прохладное уютное заведение, а ночью, мучаясь от духоты, они занимали все столики, даже у стойки редко было свободное место.
Но этим вечером в кафе было мало народу. За столиком у окна сидели парочка хиппи, за столиком в центре устроился молоденький паренек, может быть, актер, да и за средним столиком две блондинки вида Барби что-то бормотали на сленге.
В это время в кафе зашел человек. Он был высокий, одет весь в черное, с черными очками на глазах и черной кепкой на голове. На вид ему было не больше сорока лет. Он подошел к третьему столику справа, пощупал его поверхность и сел. Периодически он поглядывал на часы, словно ждал кого-то.
Блондинка, как раз сидящая напротив, прекратила обсуждать достоинства своей кожи и тихо прошептала своей собеседнице:
- Слушай, только тихо. Мне кажется, что этот парень, что сзади, что это Джим Джармуш, тот режиссер.
- Это весь в черном? — ответила подруга, поглядывая на посетителя, -не думаю. Наверно, просто похож. Ну что Джим Джармуш мог забыть в этой кафешке?
В это время звякнул колокольчик на двери, и на пороге появился еще один полуночник. Высокий, немного сутулый, в синей, просторной рубашке и синих льняных штанах, со шляпой на голове и сигаретой в зубах. Окинув взглядом кафе, он направился к третьему столику справа. Человек, сидящий за ним, явно ждал его. Они пожали друг другу руки.
- Опаздываешь, Том — сказал сидящий за столиком.
- А когда я не опаздывал, Джим? — щурясь, ответил подошедший и уселся напротив.
- Ну, и как твои дела? — осведомился Джим, вертя в руках блокнот.
- Ты спрашиваешь, как мои дела? Не думал услышать от тебя этот вопрос.
- Ладно тебе, Том. Первый раз в жизни спросил, как твои дела.
- Вообще-то, второй — возразил Том. — Ты меня уже спрашивал однажды.
- И что ты ответил? — спросил Джим.
- Я сказал, что глупее вопрос мне не задавали.
Джим рассмеялся.
- О, Том, ты все тот же.
- А я и не меняюсь. Погода меняется, мир меняется, но я- нет. Как твой фильм, Джим?
- Я его почти закончил. Осталось доработать кое-какие моменты.
- Ясно, — Том закурил, — и о чем твой очередной шедевр?
- О людях, Том, о людях. Разве я когда-нибудь снимал что-нибудь другое?
- А какой сюжет?
- Ну,- Джим приподнялся, — тут, скорее, пять сюжетов. Действия происходят в пяти мегаполисах мира. Главные герои- таксисты. Они сажают к себе клиентов, и начинается разговор. Ты ездишь на такси, Том?
- Время от времени. И где тут официантка?
- Таксист — странная профессия, — продолжал Джим, — ты сидишь за рулем, подсаживаешь к себе людей и возишь их. Порой от тебя могут зависеть важнейшие дела, от того, как ты крутишь руль. Клиенты могут хамить или симпатизировать тебе, или просто молчать. Чаще люди говорят. В моем фильме я хотел лишь показать это взаимоотношение между клиентом и водителем. Это странно. Люди, которые в обычной жизни скрытны до невозможности, могут поделиться с таксистом всеми своими страхами и убеждениями, и это притом, что этого человека они видят впервые в жизни. Как если на короткий миг люди становятся близкими друзьями, но все до того момента, как машина приедет на место. Тогда они расстанутся, и каждый пойдет по своим делам.
- И это в пяти мегаполисах мира?
- Конечно. Такое ведь везде есть. Но смысл не в том, что клиент сел к таксисту в машину, они поболтали и разошлись. Люди раскрываются как личности. Таксист в Италии может рассказать лже — священнику историю своей не совсем нормальной страсти, когда он еще никому это не рассказывал, а два незнакомых парня в Хельсинки излить друг другу душу. Это завораживает меня, — Джим остановился.
- Ну да, — ответил Том. — Ты всегда был таким, дружище. Ты тоже не меняешься. У тебя везде философия. Ты великий мыслитель.
Они одновременно закурили и поглядели в окно. Смотрели, как зарождается еще одна ночь на земле.
