Отпустив из своей жизни Су Ли Чжень, Чоу Мо Ван так и не смог обрести покой: он по-прежнему улыбается, все еще встречается с женщинами и много курит, но заполнить пустоту внутри оказалось непросто. И чтобы вернуть то прошлое, Чоу переезжает в отель, где он когда-то встречался с Су — в номер 2047, и начинает писать фантастический роман о поезде, конечная остановка которого — год 2046-ой, когда время останавливается…

Вонг Кар Вай — наверное, последний романтик в нашем циничном мире. Он знает толк в грусти и ностальгии, постиг тайну тишины и умеет оживлять дорогие нашим сердцам воспоминания одним лишь неуловимым движением камеры и сдержанным монологом по ту сторону экрана. По крайней мере, он умел это во времена «Чунгкингского экспресса», «Падших ангелов», «Счастливы вместе» и «Любовного настроения». Теперь он напоминает не пылкого юношу, с детским воодушевлением и восторгом открывающего и изучающего все новые стороны любви, а усталого отрешенного старца, который тяготится своим знанием и с печалью наблюдает за образами из прошлого, возникающими за окнами несущегося в никуда поезда.

«2046» — это вовсе не лебединая песня Кар Вая, но фильм, который говорит со зрителем на языке сносок, разрозненных пометок на полях и исчерканных дневников. Это картина со своей историей, своими воспоминаниями и, криво говоря, «для своих» — тех, для кого фильмы режиссера всегда были чем-то большим, а не просто артхаусные драмы «с претензией». Кар Вай 90-х ушел, растворился в сигаретном дыме, потерялся за стрелками часов — сейчас перед нами поседевший романтик с альбомом памятных фотографий, к каждой из которых прилагается целая жизнь. Ему уже некуда торопиться, он больше не ловит по ночам непокорные неоновые огни — а он только вспоминает. И грустит. Достаточно ли вы знаете его, чтобы понять ?

Творческая вселенная Вонга Кар-Вая, в течение десятка с небольшим лет играя нотами самых разных чувств то в такт зарождения любви, то ее депрессивного кризиса, проникая в среду преступников, эмигрантов, а затем растворяясь вокруг интеллигенции, меняя медитативный ритм на индустриальный драйв, в «2046», наконец, все свою специфику и парадоксальность вобрала в предельной концентрации. Фабула, берущая начало в финале «Любовного настроения», отсылает сначала в прошлое, затем, минуя настоящее, в фантастическое будущее, где чувственность 60-х сливается в едином дыхании с постиндустриальным эротизмом. Однако и то, и другое покрыто темной кисеей: роковая ошибка громадной тенью отозвалась на судьбе героя. Уже не работает тезис «лекарством от любви становится любовь», ибо в нынешней карваевской реальности подлинно любят только единожды. А когда любовь оборвалась на полуслове, когда на месте точки поставлено многоточие, жить настоящим становится невыносимо. Чувство, по-прежнему горячее, ищет проявления, но не находит, а оттого сжигает, томимое, как в тюрьме, саму душу. В попытках забыть, платоническое замещается плотским, но становится лишь издевательской пародией на былое. Видно, жизнь, подмененная существованием, навсегда осталась в прошлом, и не вызволит ее оттуда даже футуристический экспресс 2046.

Душевная дисгармония героя разбивает нарратив на осколки сознания, рефрен горьких воспоминаний о последних счастливых мгновениях и глянцевые картины будущего замыкают круг повествования, не желающего сдвинуться за границы неопределенности. То, что поначалу кажется психологическим лабиринтом, на деле оказывается тупиком; затянутая драма становится подобием белки в колесе, которая заканчивает оборот тем же, с чего начинала. «2046» строится, по большому счету, на череде разговоров и постельных сцен, действие, широко распростертое во времени, зато в пространстве сжатое до нескольких тесных помещений, оттого кажется еще медлительней, а концентрация чувств — выше. Во всем этом постепенно пропадает ощущение реальности, эстетский slo-mo останавливает время для героя, не желающего проститься с прошлым, и усиливает суетность вокруг, — и земное притяжение больше не в силах удержать происходящее, целиком переходящее в область сугубо чувственного, трудного уловимого рационально. В атмосфере некого сна-видения, облитого неоновым светом, идейная нить порой становится не так важна, и возникает впечатление, что фильм не столько об упущенном счастье любить или о тяжести воспоминаний, сколько просто о том, как красиво в вязком воздухе растворяется густой сигаретный дым.

Окончательно распрощавшись со своей любимой, Чоу Му Уон уезжает в другой город. Там он быстро находит мотель, снимает комнату с определённым номером, который мог его вдохновить на написание романа, и начинает жить и поживать во временном пристанище, перелистывая белые листы жизни, листы писавшегося романа, и перелистывая снятых на одну ночь девушек как странички своей книги.

Пропущенные сотые секунды в кадрах… яркие, серые и сочные тома кишащего жизнью мотеля. Неоновые вывески, жужжащие и кидающие яркие оттенки на лица влюблённых людей. Вонг Кар Вай придерживается любимой нотке страсти и любви. Визуальный ряд не меняется, но так же отменно продолжает впиваться не в душу, а в рецепторы, отвечающие за вкусовые ощущения. Конечно, это не черничный пирог, но практически столь же вкусный, как и номер из мотеля, как год из будущего — двадцать сорок шесть (семь).

«2046» приятный, спокойный фильм о любви и принципиальности людей, избегающих, а так же находящихся в поисках. Не нечто новое, но конкретно вкусное, благодаря визуальному ряду и любимым краскам в стиле Вонга Кар Вая, без которых бы фильм вышел скучным зрелищем. Хочется поаплодировать, но посвистывать от восторга будет казаться лишним. Я не поклонник данного режиссёра, но замечу, что все его фильмы находятся выше средней планки, диалоги и действия героев относительно не скудны и каждая картина Кар Вая выходит разноцветным и спокойным блаженством. Но эту историю чуть затянули.

В «2046» всё непривычно. Кар-Вай удивляет не столько как режиссёр, сколько как сценарист. То, что поначалу выглядит манящей фантастической эпопеей, оказывается лишь плодом писательского воображения, символом его несбывшихся надежд и приятных воспоминаний, а последовательность футуристических кадров с лирическими отступлениями из прошлого, вскоре сменяется невнятной и затянутой гостиничной историей любви китаянки и японца.

Благо она не бесконечна, и центральный персонаж из стороннего наблюдателя превращается-таки в центрального персонажа. Но и здесь тебя не покидает разочарование. Писатель влюбляется в некрасивую соседку, но та не отвечает ему взаимностью. Красивая соседка влюбляется в писателя, но ей не отвечает взаимностью он. А ведь история страсти и безответной любви героев Тони Люн Чу Вая и наиболее известной в мире азиатской актрисы Чжан Цзыи — самое прекрасное, что есть в этом фильме. Всё остальное слишком долговременно, слишком меланхолично и, по большому счёту, неинтересно. Утрированно камерный, неоновый видеоряд безупречен, но Кар-Вай словно тот писатель, что увлекшись излиянием чувств на бумагу, совершенно забыл про читателя, а от того раз за разом повторяется, тянет резину и теряет ритм.

7 из 10

Лучшее — враг хорошего. Вот снял Вон «Любовное настроение» — и поди превзойди его теперь. В этом фильме Чоу Во Мань (герой Тони Леуна) уже никакой симпатии не вызывает, какой-то мутный повеса, не имеющий никакого намерения заводить серьёзные отношения с кем бы то ни было.
Плюс не очень удачная метафора с этим поездом. В те же штанишки влезть не удалось.