Меломан Брайан Фицджеральд, которого индейцы называют Фиццкарральдо, одержим идеей построить в родном городке Икитосе настоящий оперный театр. Для этого он затевает безумную авантюру, причем на последние деньги, — отправляется на поиски каучуковой плантации в джунглях Амазонки.
В 1981 году Херцог приступил к съемкам ленты «Фицкарральдо», после 2-х лет подготовительных работ. Предполагалось, что главную роль исполнит американец Джейсон Робартс. Однако во время съемок он тяжело заболел. Херцог обратился к Марио Адорфу, но тот отклонил предложение, потому что «испугался херцоговской одержимости». В разгар работы над фильмом Херцог остался без актера. Неожиданно ему принесли телеграмму: «Если хочешь, можешь ангажировать меня. Клаус Кински».
Это один из самых безумных проектов Вернера Херцога, считавшегося и прежде как бы одержимым фанатиком, который часто снимает там, куда редко ступала нога цивилизованного человека, и способен преодолеть неимоверные трудности и лишения ради потрясающих воображение кадров девственной, не тронутой никем природы. Но постановка «Фицкарральдо» была просто личным подвигом немецкого режиссёра, триумфом его воли и страсти. Херцог начал съёмки картины ещё в 1979 году и несколько раз их останавливал (в том числе — по причине отказа от ролей первых исполнителей: британского рок-певца Мика Джаггера и американского актёра Джейсона Робардса, которые не выдержали невыносимых испытаний) — всё это отражено в документальной ленте с изумительно точным названием «Бремя грёз». Наконец, «неистовый баварец» призвал на помощь, уже в четвёртый раз в своей кинобиографии, немца Клауса Кински, по сути, им же открытого для мирового кино десятилетием ранее в фильме «Агирре, гнев Божий». Актёр сумасшедшего темперамента, самоотверженный в работе, кажется, до беспредельности, он с непокорностью зверя всё-таки подчинялся диктату постановщика («Херцог — дерьмо, но другие намного хуже», по парадоксальному высказыванию самого Кински).(... читать всё)
Был жуликом в прошлой жизни, получи в наказание одержимость музыкой в новом воплощении.
С неистовостью поэта ты будешь строить железные дороги в сельве и замораживать воду при помощи заклинаний.
Узнаешь, что любить музыку так, как любишь её ты, умеют лишь дети (и ещё, возможно, свиньи). Чтоб попасть в Оперу, ты сможешь на вёслах проделать путь длиною в тысячу ли, и это будет не крюк.
Разговоры о вкусе, цвете и запахе денег будут искажать судорогой твоё лицо, потому что в своём предыдущем воплощении ты, бывало, кормил страждущих либеральными ценностями до рвоты, лишь бы развеяться.
Ты отремонтируешь ветхое корыто — единственно уместное средство передвижения для истого романтика, на деньги любимой женщины, как положено поэту. Начертаешь её имя на борту и (в соответствии с первым законом хронопов) скучнейшего вида твоя посудина преобразится в великолепную ласточку, быстроходную и неуязвимую.
Наберешь команду магическим числом три и отправишься в противуположном разуму направлении, дабы перехитрить судьбу, богов, людей и прочих тварей…
Никого не обманувший Великолепный Фицкаральдо на палубе, во фраке, с сигарой во рту безумно сверкает белками глаз. Буйно помешанный на Музыке бестолковый человек — Ахиллес, вопреки всем знаниям мира догнавший черепаху.
Фитцкарральдо — эксцентричный ирландец, который осмеливается воплощать в жизнь свои мечтания. Начало прошлого века, было время, когда люди зарабатывали огромные состояния в различных частях мира. Для Брайана Фицджералда это Перу, земля, где он живет. Очевидно, что люди из старого континента пробивают дорогу к успеху своими проектами. Фицджеральд один из них. Он производит лед, придумывает новые схемы, один из которых, план строительства железной дороги через весь континент. Теперь он в всерьез намерен построить здание оперы в джунглях Амазонки и привести туда Энрико Карузо. Не имеющий достаточно денег для осуществить своей мечты, Фитцкарральдо идет в каучуковый бизнес. Глядя на карту, он становится одержимым с тем, что неподалеку речная система обеспечивающий доступ к огромной площади природного каучука Единственная проблема в том, что он полностью недоступен из-за порогов. Ну, не полностью для него, так как у него есть безумный план, перетащить пароход за небольшую гору (подвиг, который был, достигнут кинематографистами без помощи специальных эффектов).
Никто, кроме Клауса Кински, не смог бы сыграть Фитцкарральдо. Его замечательную способность к общению, проявления эмоции и чувства, через выражение лица и движения тела, что приводит на мысль — это лучшая роль в кино.
Многие рассматривают Fitzcarraldo, как самый незабываемый фильм Вернера Херцога. Как трудно он работал над этим фильмом (много сказано о создании этого фильма). Фитцкарральдо это удивительная история — мастерски описанная с демонстрациями удивительных мест и захватывающим сюжетом, который остается со зрителями еще долго после просмотра.
Одна из самых безумных и масштабных картин замечательного немецкого режиссера и сценариста Вернера Херцога, где он уже в который раз вырывается за пределы обычного для большинства мира, направляя свой взор на человеческое безумие на фоне потаенных уголков дикой природы. На этот раз главные героем стал Брайан Фицджеральд, которого индейцы называли Фицкарральдо. Фанат оперы, он, ради постройки собственного театра, отправляется в малоизведанные джунгли для поиска каучуковой плантации.
Не случайно «Фицкарральдо» считается тематическим продолжением еще одной ленты Херцога «Агирре, гнев Божий», в схожей манере раскрывающей проблему человеческого безумия среди живого мира. Неизведанные, потаенные уголки души и такие же малоизученные места девственной природы. Через своих героев Херцог заглядывает в самую глубь человеческого сознания, с каждым новым поворотом реки проникая все дальше и дальше, стирая при этом все обычные рамки подобного познания.
Но данная картина и весьма существенно отличается от «Агирре, гнев Божий». Если в первой ленте показана словно отрицательная сторона человеческого безумия, когда главный герой ради мифических богатств прямо движется к смерти, то в «Фицкарральдо» Херцог рисует уже обратную сторону — то самое безумие рождает искусство, потрясающее и величественное, способное заставить целое племя работать в совершенно диких условиях без какой-либо видимой выгоды для них, заставить человека на немыслимые и казалось бы сразу обреченные на провал поступки.
Эта тяга к подобного рода поступках для Херцога жива еще только в безумцах вроде Агирре или Фицкарральдо и нетронутых цивилизацией племенах. Остальной же мир давно умер для Херцога, лишь еще еле держась на ногах после смертельного ранения, как выразилась жена главного героя об одном из плантаторов. Там победила рациональность, когда практически все фильмы Херцога о победе иррационального. Поэтому и никто не может понять Фицкарральдо, мотивы его поступков. Он, как и многие другие герои картин Херцога, последний романтик эпохи, безжалостной по отношению к нему.
Опера в джунглях или история о вызове невозможному.
«- Что вы собираетесь делать после того, как закончите съемки этого фильма? Какие у вас планы?
- Я не собираюсь больше снимать фильмы. Мне надо сразу же идти сдаваться в сумасшедший дом» (из интервью Вернера Херцога на съемках «Фицкарральдо»).
Он опоздал родиться. Задыхаясь в среднестатистически-отцифрованной ячейке нашего времени, немецкий режиссер Вернер Херцог смог вырваться из нее, лишь выведя неповторимую стратегию собственной жизни. Разбить рамки реализма, дать простор мистически-запредельным стремлениям души, тяготению ее к интуитивно-иррациональному творческому началу, позволить вырваться наружу тайным силам, ее взрывающим, и тяга к безграничному индивидуализму… Пожалуй, лишь эпохи Великих географических открытий и Возрождения могли бы впитать в себя всю одержимость его проектов, разделить с ним его стремление раздвинуть границы привычных возможностей, понять его бунт против всего, что носит на себе оскорбительно-ущербное клеймо нормы.
Вернер Херцог — один из последних представителей неоромантизма, в отличие от Ницше и Шопенгауера не просто декларирующий свои убеждения, а шаг за шагом неуклонно воплощающий их в жизнь. Его фильмы — это высокохудожественная документалистика, без столь модной ныне приставки «псевдо-». Подобно древним суфиям, он мог бы сказать о себе: «Я много раз слышал и не раз видел как огонь жжет и яд отравляет. Я сам был обожжен огнем и отравлен ядом». В 1982 году Вернер Херцог снял свой самый амбициозный проект «Фицкарральдо» — фильм, вобравший в себя всю неординарность его натуры.
«Фицкарральдо» основан на реальной истории каучукового барона, жившего в сельве Амазонки в начале прошлого века. История этого барона не очень интересовала режиссера, куда больше его воображение было захвачено одной деталью биографии этого человека — однажды он пересек перешеек реки на пароходе, предварительно демонтировав и собрав его заново на другом берегу реки. Херцог поступил по своему обыкновению — архивную документальность событий он преобразил в притчу о вызове невозможному.
Он снял историю о человеке, одержимым мечтой — построить в джунглях собственный оперный театр и пригласить петь в нем Карузо. Заработать денег на свой проект герой фильма решает эксплуатацией каучуковой плантации, труднодоступной из-за стремнин в пойме реки Амазонки. Заядлый меломан и начинающий капиталист, сумевший привлечь на свою сторону тысячу местных индейцев, воплощает в жизнь один из этапов своего невозможно-дерзкого плана по-аргонавтски. В географической точке соединения двух речных систем, применяя лишь силу человеческих рук, а также систему рычагов и лебедок, участники его безумного проекта перетаскивают по суше через крутой склон горы на противоположный речной берег огромный пароход. Последующий радикальный поворот событий и красивейший (несмотря на свою непредсказуемость) финальный аккорд картины можно сравнить лишь с физически осязаемым прикосновением к вечно ускользающей линии горизонта.
Но Вернер Херцог не был бы Вернером Херцогом если бы не снял всю эту невероятную историю вживую. Режиссер не изменил своему кредо: максимальная аутентичность и неограниченная свобода самовыражения. Никаких фальш-декораций, картонной иллюзорности павильонных съемок или спецэффектов-обманок. Восстановленный из металлолома пароход начала прошлого века, амазонская сельва, далекие от западной цивилизации индейцы, крутой горный кряж протяженностью почти в милю, неукротимый темперамент актера Клауса Кински и одержимая воплощением на кинопленку собственной мечты режиссура Вернера Херцога.
«Когда я возвратился в Германию, то пробовал собрать всех инвесторов. Они спросили меня: «Как ты будешь продолжать? У тебя есть силы, желание, энтузиазм и все такое?» И я ответил: «Как вы можете задавать этот вопрос? Если я оставлю этот проект, то я стану человеком без мечты, а я не хочу жить таким. Или я проживу свою жизнь на этом проекте или закончу ее на этом проекте»(с)
Фильм снимался в неподдельно экстремальных условиях: в эпицентре войны между Перу и Эквадором, в пограничной точке конфликта между враждебными индейскими племенами, посреди непролазной малярийной грязи местных болот, под обстрелом индейских стрел и укусов ядовитых змей, угрожающе опасных провокаций местной прессы, регулярной остановки съемок из-за нехватки денежных средств, периодического бойкота измотанной до предела съемочной группы и психопатически взрывного эгоцентризма Кински, сыгравшего Фицкарральдо.
В своем более позднем фильме «Мой любимый враг Клаус Кински» режиссер приоткрыл завесу их непростых отношений, особенно ярко проявившихся на съемках «Фицкарральдо». Внешне спокойный, но маниакально одержимый собственными проектами Херцог и неуправляемый скандалист Кински — они представляли собой взрывоопасное сочетание. Но в тоже время только эти двое могли с полуслова понять друг друга. Только флегматичный упрямец Херцог мог так точно направлять в нужное русло бешеную энергию истероидного холерика Кински. И только Кински смог привнести в фильмы немецкого режиссера тот уникальный оттенок воистину дьявольского магнетизма, отличающего их совместные проекты.
Великолепный творческий тандем двух втайне восхищавшихся друг другом гениальных людей, создавших свои лучшие работы в теснейшей партнерской связке, перманентно перетекал в профессиональные ссоры, скандалы, личные оскорбления и угрозы. Во время съемок «Фицкарральдо» у режиссера дважды возникало острейшее желание убить актера. Первый раз — когда Кински демонстративно собрал свои вещи и собрался все бросить и уехать посередине съемочного процесса — режиссер смог остановить актера, лишь наставив на него прицел заряженного ружья. И второй раз, когда выведенные из себя бесконечными выходками Кински индейцы предложили режиссеру самим убить актера. Херцог отказался от предложения вождя племени, но впоследствии шутил, что не раз жалел об этом.
Четыре мучительно-долгих года человек по имени Вернер Херцог снимал фильм об одержимом мечтателе Фицкарральдо, интуитивно осознавая, что снимает картину о самом себе. Один из эпизодов фильма — белоснежный пароход, под симфоническую музыку рвущийся из липкой грязи амазонских джунглей к небу — символ непокорной души режиссера, сумевшего расправленными крыльями мечты разорвать тесный кокон материи нашего мира.
«Это не только мои мечты. Я верю, что эти мечты также и ваши. И единственное различие между вами и мной — то, что я могу ясно выразить их» (Вернер Херцог).
Если вы хотите ощутить вкус уникальной режиссуры Вернера Херцога — посмотрите «Агирре — гнев божий». Но если вы хотите раз и навсегда влюбиться в упоительное безумие его души — откройте свое сердце для незабываемо прекрасного «Фицкарральдо».
Брайан Фицджеральд, которого называют Фицкарральдо, просто фонтанирует идеями, которые окружающие воспринимают как безумие. Сначала он хочет проложить железную дорогу через Анды, потом построить оперный театр в джунглях. Но для того что бы осуществить мечту об опере в джунглях Фицкарральдо должен найти денег. В итоге он решает заняться добычей каучука, для чего совершит рискованное и авантюрное путешествие по Амазонке.
Этот фильм, за который Вернер Херцог был удостоен награды за режиссуру на Канском кинофестивале, поистине наглядный пример насколько автор может быть одержим своим произведением и на что он может пойти ради него. Многострадальный фильм снимался четыре года, продюсеры прекратили финансирование, актер на главную роль нашелся не сразу, а съемки были выматывающими.
Честно говоря, придираться к чему-то в этом фильме не имеет смысла, Херцог настолько маниакально детализировал все происходящее. К тому же все «тяжелые» сцены сняты на натуре и без применения спецэффектов, это касается, в том числе сцен с перетаскиванием корабля. Херцогу за такое маниакальное стремление к реалистичности поклон и уважение однозначно. Но все же, для меня не хватило чего-то в этом фильме, его конечно было интересно смотреть, но к экрану меня он не приковал и не заставил сидеть с «открытым ртом». Ну и визуально герой сыгранный Клаусом Кински не импонировал и откровенно раздражал своим внешним видом, который словно у пациента психиатрической больницы. Я конечно понимаю, что это субъективный аргумент по отношению к художественному произведению, но все же так вышло.
У кинематографа Германии- было два этапных периода развития, два исторических пика: это экспрессионизм конца 10-х- начала 20-х годов прошлого столетия(Вине, Мурнау, Ланг, Фейдт) и «новое немецкое кино», возникшее в 60-е и достигшее расцвета в 70-е годы ушедшего века. И если режиссёры первого поколения, так или иначе были схожи в своих мистическо-фантастических немых экзерсисах, то «шестидесятники» отличались друг от друга разительно. Например театральная линеарность Фасбиндера, была абсолютно непохожа на отстранённые чёрно-белые роуд-муви Вендерса, также как феминистская контестация лент Фон Тротты, значительно разнилась от работ её собственного мужа Шлёндорфа, с его несколько литературно-историческим стилем. Единственное всё же, что их всех объединяло, так это солидарность в денацификации своего недавнего «коричневого» прошлого…
Не затерялся в их ряду и такой «самостийный» автор, как Вернер Херцог, имевший свою собственную, документально-натуралистичную манеру виденья сквозь киноглаз камеры. Этнический югослав, он и в своих работах демонстрировал восточноевропейский темперамент, делавший его картины природно дикими и по-балкански витальными.
Когда же, на киноплощадке, он сходился со своим «главным актёром»(другом-врагом?) польским немцем Клаусом Кински(бывшим десантником вермахта), на съёмках становилось жарко, как в аду. И искры ненависти проскакивающие между волевым режиссёром и неврастеником артистом, летали по обе стороны кинообъектива, дав нам возможность лицезреть это колоссальное напряжение на экране.
На какой фильм, по форме, более всего похож «Фицкарральдо», так это на «Апокалипсис сегодня» Копполы. Тот же сплав по реке в самое «сердце тьмы», с отсутствием возможности повернуть назад, та же команда чудаковатых «безумцев» способных идти до самого конца. Те же люди другой культуры(индейцы Амазонки), а можно сказать и цивилизации, в любой момент способные убить героев. Захватывающе и одновременно страшно, смотреть на то, что ждёт персонажей за каждым следующим «водоворотом»…
Это кино- настоящий фильм-опера(недаром Херцог ставил их на театральной сцене) об одержимости подвигом и агонией идеализма. Эта работа режиссёра(как и многие его ленты)- история великого поражения, но тем не менее- это гимн во славу триумфа воли и духа. Герой Кински, словно Иисус на «Голгофу- перуанских Анд», несёт свой «крест»-пароход.
Индейцы тут словно девственная природа способная погубить, но при этом всегда открытая к прекрасному, что есть в человеке. И готовая в нём признать своего хозяина и бога. Божественный тенор Карузо(с которым мне посчастливилось родиться в один день, ну конечно в разные годы), способен вызвать, более, состояние благоговения у дикаря, чем у «цивилизованного» толстосума. И как же прав герой- осекающий на полуслове ставящих(словно на тотализаторе) на его экспедицию деньги богатеев(говорящих, что мол это они настоящие игроки, рискующие своими кровными состояниями), заявляя им- «Единственный игрок здесь- я». Ведь нельзя проиграть или выиграть, не вставая с удобного кресла.
А Херцог стал безоговорочным победителем(плюс конечно приз за режиссуру в Каннах)- подняв сию буксовавшую четыре года(именно столько длились съёмки) махину и «дотащив» её к нашим с вами глазам и сердцам!
Внезапно экранизация романа Ли Чайлда «Выстрел» перестала быть темой для негатива — поклонники книги возмутились утверждением на роль двухметрового героя Джека Ричера невысокого Тома Круза. Зато теперь, когда место главного злодея занял режиссер Вернер Херцог, «Выстрел» стал одним из самых любопытных проектов. (...)
