Ирен — молодая американка, проживающая в Чили времен диктаторства Пиночета, работает редактором в журнале. Однажды к ней на работу устраивается фотограф Франциско, который через короткое время становится ее любовником. Завоевав доверие Ирен, Франциско сообщает ей, что является членом тайной политической группировки, которая борется с политическим режимом их страны. Это признание заставляет Ирен по-другому взглянуть на жизнь и осознать весь ужас событий, происходящих в Чили.
Кино настолько нетипичное, что трудно сразу найти для него местечко в мировом кинематографе.
Во-первых, и это нужно сразу отметить, — жанр кино. Это не мелодрама, это не кино про войну, и это не комедия. Однако, это не исключает любви, драматургии и юмора. Весь юмор, как водится, в начале.
Хочется провести параллели. Первое — это «Гнездо жаворонка». Но как можно снять кино про геноцид без трагизма, некоторого пафоса? Это очень деликатная тема — усилишь эмоциональную нагрузку — «пересолишь», уменьшишь — кино будет выглядеть легкомысленным.
Здесь смакуется другая тема — борьба нарождающейся чилийской интеллигенции против армейской диктатуры. Подпольная борьба. Тень. Конечно, здесь не будет такого размаха, это не эпопея. Но и не «мелодрама, драма, военный», как здесь сухо характеризуются фильмы подобного рода. Это кино, прекрасное в своих масштабах.
Вторая параллель — это испанское кино. Не могу называть себя знатоком, но испанская жилка здесь явно чувствуется. Никто не пытается спасти мир или всю страну, никаких героев-одиночек, спасающих мир. Весь упор — на людей, на эмоции, чувства и взаимоотношения. Культ семьи, культ сильных мужчин и страстных женщин. Страстных во всём — любви, семье, работе, преданности идее. Да-да, женщины с испанской кровью никогда не станут тихо стряпать на кухне. Кровь бурлит, как масло на сковороде. Очень странно, но сексуальная подоплёка фильма, да и жизни вообще совершенно не скрывается, здесь никто не станет скромно потуплять глазки — всё открыто, всё в лицо. Но ни грамма пошлости, ни грамма. Ни грамма феминизма. Женщина всегда остаётся женщиной, а не инструментом для уборки или секса. Любовь, тяга к мужчинам не скрывается. Разводятся руки, слышится вздох, видна искренняя улыбка. Так оно и есть, зачем это скрывать?
Итак, во-вторых, во всём сквозит некая местечковость. Провинциальное кино, большинство персонажей — простые люди, открытые, честные, немного суеверные. В каждой деревне свои «святые», трагедия одного сразу всеми воспринимается лично. Солдаты приехали и молча взяли на допрос девушку — плачет даже сержант из этой деревушки родом. Произвол властей рождает скрытую взаимопомощь внутри страны. Помогают все — священники, богема, подпольщики, бежавшие из Испании. Все понимают — сегодня твой сосед, завтра — ты.
Может быть я предвзят, но, извините меня, — это женское кино. В-третьих. И не потому, что оригинальную книгу написала женщина — чилийская писательница Изабель Альенде, и не потому, что снимала это кино Бетти Каплан. Женская режиссура, женнский взгляд сквозит во всём кино. Это чувствуется. Трепанация политической системы произведена женщиной — воистину совершенные существа. Это вам не сухое и долгомучительное раздумье Толстого над зарождением декабризма в Российской империи. Ни одни факты не заменят сути происходящего, души, атмосферы. А кто способен это почувствовать и правильно передать? Только женщина. Ждите мелочей, взглядов, переживаний. В каждом из них — целая вселенная. А факты — ну чего они стоят без понимания?
Итак, действие начинается в особняке, по финансовым соображениям переделанном в дом престарелым. Во двор забегает молодая, несравненной красоты, девушка… Мотор, начали!..
