Восточный Берлин, ноябрь 1984 года. За пять лет до своего низвержения восточно-германское правительство обеспечивает свои притязания на власть беспощадной системой контроля и сыска.
В 2006 году фильм установил держащийся до настоящего времени рекорд по наибольшему количеству номинаций (одиннадцать) на главную немецкую кинопремию German Film Awards.
Сначала скажу о недостатках, которые, на мой взгляд, малосущественны в свете достоинств. Главный недостаток, на мой взгляд, состоит в том, что режиссер, не очень заставший те времена, создал некоторые сюжетные повороты, правдоподобность которых под вопросом. Будучи сам ровесником режиссера, я не могу быть уверенным, но у меня два основных сомнения:
- почему драматург Драйман, человек немолодой и искушенный, стопроцентно уверен, что его квартира не прослушивается?
- почему изменил свои взгляды матерый гебист, без сомнения, неоднократно видевший диссидентов и знакомый с их взглядами? Не совсем понятно, что именно послужило поворотным моментом.
(Я вижу, другие рецензенты отмечают другие возможные неправдоподобия, но я с ними не согласен. Правдоподобно ли, чтобы генерал за казенный счет решал личные проблемы? Возможно, где-нибудь в Люксембурге или на Луне в этом можно сомневаться, но не у нас, начиная с советских времен. Возможно ли, чтобы следователь, убравший компрометирующие материалы, не понес тяжелого наказания? Думаю, да, коль скоро против него нет ни одной улики, а дело ведется против любимца партии, который оказался нескомпрометирован, причем это дело в значительной степени представляет собой внутренние интриги внутри верхушки.)
То есть основные недоработки, если я прав, связаны со сценарием. Впрочем, на обе критики можно подыскать ответ: скажем, Драйман действительно отчасти наивен, по-настоящему от системы не страдав, а что касается следователя, то подсознательные сомнения были в нем и раньше, а тут выплеснулись на поверхность…
Стало быть, проблемы в сценарии можно вынести за скобки и обратить внимание на художественные достоинства. Сразу хочется отметить игру Ульриха Мюэ (гебист: его все время снимают крупным планом и фильм держится на его умении передать переживания, гамму чувств и, кстати, сокрытия чувств — все-таки это спецслужбы!), а также Мартины Гедек, которая с созданным образом попала в точку. Сам драматург (Себастьян Кох), пожалуй, чуть-чуть блекловат, но тоже неплохо. Гебисты все убедительны.
Следует отметить, что хотя это политическая драма на затрепанную тему, фильм ничуть не вышел ни моралистическим, ни занудным. Саспенс все время сохраняется и ни в один момент не скучно.
Еще фильм очень теплый, человеческий. Рекомендуется к просмотру.
Несмотря на то, что тема тоталитарного государства уже очень изъезжена во всех отношениях, она все-таки остается актуальной. Навряд ли кто-нибудь из вас может подумать, что ваша квартира полная «жучков», ведется полная прослушка, за вами ведется постоянная слежка.
Именно так и было со всеми «неблагонадежными» гражданами стран «развитого социализма». И лишь писатель Георг Драмер полностью уверен, что его квартира не прослушивается. Но полностью уверенным нельзя быть ни в чем, особенно когда живешь в тоталитарном государстве.
Смотря фильм, я получал удовольствие от отличной игры актеров, от неплохого сюжета. Но долгое время фильм казался мне слишком стандартным для тебя. Он казался мне таким до самой кульминации. После финальных кадров несколько минут пялился в титры. Финальная улыбка «хорошего человека» действительно цепляет за душу.
Первое впечатление от происходящего на экране — неужели все это действительно было в Германии? В Европе? Типично советские интерьеры, одежда, речевые клише ("деятели культуры», «товарищ Хоннекер» и т. п.). Пожалуй, только после этого фильма я могу себе представить, что такое страны соцлагеря.
Удивительно то, что многие реалии из фильма «Жизнь других», не сомневаюсь, воспринимаются в бывшей ГДР, как фрагменты истории, но для нас это все еще факт действительности. Скажем, то, что относится к высшей школе. У нас до сих пор «получают место на кафедре» и отношения между руководством и подчиненными по-прежнему нередко строятся по принципу «Я начальник, ты дурак».
Можно вполне без преувеличения сказать, что вся эта советско-партийная атрибутика вызывает культурный шок. Замечу, здесь, в России. Представьте тогда реакцию американских киноакадемиков. Думаю, нет ничего удивительного в том, что фильм «Жизнь других» получил «Оскара».
Фильм, безусловно, политизирован, но это не значит, что этическая драма отходит в нем на задний план. Фильм силен всем тем, что отличает европейское кино, тем более фестивальное: тонкой психологичностью, тончайшими штрихами отношений, пронзительной игрой.
Образ Визлера, по-моему, продуман и раскрыт детальнейшим образом. Например, походка. Когда он еще убежден в том, что он служит единственно верной системе, он и двигается, как часть этой системы. Идеально прямая спина, голова сидит на плечах неподвижно. Это походка человека, который не смотрит по сторонам — винтик налаженного механизма. В конце фильма мы видим человека уже не такого зажатого. Вся его манера становится более непринужденной по мере того, как он сбрасывает ограничения системы.
На мой взгляд, кульминацией фильма стала сцена, в которой Дрейман говорит Кристе-Марии, что он знает про ее связь с министром, и умоляет ее не ходить к нему. В этот разговор на чердаке напряженно вслушивается Визлер. Мне кажется, именно тогда он осознал, что нельзя сажать таких людей, как Дрейман. Тех, кто умеет прощать, кто умеет так любить. И тогда он понимает, что не может быть правильной система, которая отнимает у человека благородство и свободу.
После спектакля министр говорит в своей речи, что «Драматург — это инженер души». На эту цитату Сталина все творческие люди морщатся, им неприятна столь избитая трактовка их искусства. Но, как мне кажется, этой же фразой можно охарактеризовать то, что стал значить для Визлера драматург Дрейман — с его помощью он раскрыл в себе то лучшее, что было годами спрятано под маской идейного борца за режим.
Еще меня поразило в фильме то, что практически сразу после падения Берлинской стены стали доступны аривы Штази. Что должен был почувствовать такой человек, как Дрейман, читая сухие отчеты о самых личных моментах своей жизни: «Затем, предположительно, состоялся половой акт»?
«Жизнь других» — фильм «на разрыв сердца», как говорит одна моя знакомая. После просмотра не сразу все уляжется и я бы не рассчитывала на то, что он даст готовые ответы. Скорее, заставит задуматься и попытаться примерить это на себя. Поразмыслить на тему, если ли предел, до которого можно оставаться человеком, но после которого возможно дать слабину?
В «Жизни других» нет банального хэппи-енда. Но, тем не менее, фильм обнадеживающий и не мрачный. Он о том, что любовь и открытость могут вступить в борьбу с серостью и жестокостью. Фильм не обещает победы в такой борьбе, но он, по крайней мере, доказывает, что эта борьба имеет смысл.
Просто феерически-переоцененная нуднотина типа про «ужасы» тоталитаризма, как серо и скучно живут люди ГДР, подвергаются слежке и запугиванию со стороны безнаказанной власти, кругом цензура, а бедным интеллигентам, которым запрещено читать «западную» литературу, только и остается, что шепотом выражать недовольство.
Нет чес-слово, так и вспоминается Гоблин с его «миллиардом расстрелянных лично Сталиным».
Ни уж-то все те, кто восторгается сим шедевром, серьезно верят, что люди ходили ниже травы и тише воды и не знали радости, что министры были такими падонками, а половина населения являлись агентами Штази?
Или как можно уверовать в «прозрение» главного героя? Мужик всю жизнь был прекрасным дознавателем на службе и государства, ответственно выполнял свою работу, верил светлое социалистическое будущее и тут бац! не с того не с сего проникся симпатией к какому-то писателю. Ага, так Я и поверил.
Чем объяснить такое количество номинаций и премий? Да тем же, что и вручение Горбачеву нобелевской премии мира за развал Советского Союза.
В общем, обычная такая полит агитка, этот — хороший, вон те — плохие, сюда — иди, туда — не ходи, а над фильмом вообще не задумывайся — принимай все за чистую монету.
На последних кадрах расплакалась. Очень сильный фильм.
Вначале показался чересчур занудным, посмотрела 25 минут — хотела выключить, но усилием воли заставила себя смотреть дальше. Не могу просто выключать подобные фильмы — совесть не позволяет, это ж не комедия с Эдди Мёрфи. И втянулась.
Такое психологическое кино, такая драма, такие эмоции у главных героев… Тема маленького человека, тема настоящих мужчин, тема измены любимой женщины. Тут как в матрёшке — море открытий. Очень понравилось. Заставляет задуматься.
Если уж и выделять самый волнующий момент этого фильма, то весь мой организм, каждая клеточка замерла в ожидании сцены, когда драматург должен был выйти из машины и направится к своему спасителю. Но Доннерсмарк великий гений, он подарил чувство волнения и заменил его сладостной благодарностью и умилением, когда Вислер берет книгу и открывает ее. Этот взгляд достоин любых наград для актера.
Все остальное я бы назвал прелюдией к самой великой благодарности на Земле. Конечно, искусство не терпит заборов, творческая душа не может быть скована в тесном костюме. Вислер знал, чем занимался. Он был лучшим, но не был хорошим. Что заставило его измениться, вылезти из своего мундира? Одиночество, желание любить, возраст — это очень сложный вопрос. Но он сделал это. И это почувствовали и сделали остальные. Человек не может вечно прятать свои эмоции, чувства, рассуждения, со временем они вылезут и тогда тем, кто сдерживал их придет конец.
Фильм, снятый малоизвестным, на тот момент, Доннерсмарком, стал настоящим открытием не только для многих именитых кинокритиков, но и для простых зрителей. Отчасти фантастическая история о «хорошем человеке». За драматургом Драйманом налаживается слежка, которая поручена Герду Вислеру. Зиланд — подруга драматурга, вынуждена протекции ради вступать в связь с министром. После самоубийства друга Драймана, он решает опубликовать статью в западногерманской Spigel, и именно с этого момента, Герд проникается сочувствием к драматургу. Вероятно, предчувствую грядущий крах режима, да и, наблюдая постепенно гниение общества, Вислер меняется, и, возможно, желая искупить свои прежние «грехи», да ещё и проникаясь сожалением к драматургу, начинает его покрывать, что в дальнейшем приводит к драме семейного масштаба. Парадокс заключается в том, что вся история начинает закручиваться после того, как Вислер решает пропустить машину в ФРГ. Может быть, режиссёр и хотел нам показать, что развал любой системы начинается, прежде всего, с мельчайших винтиков этой системы. Вислер уже даже не реагирует на мальчика, который, не желая того, сдаёт своего отца, или пытается спасти отношения пары. Примечательно то, что хоть фильм и относится к жанру триллер/драма, и относится не зря, имеет весьма своеобразную концовку. Можно сделать вывод, что, благодаря всем событиям, которые пережил драматург, он смог написать что-то действительно стоящее, которое послужило, к тому же, благодарностью.
Достойное начало режиссёрской карьеры. Однозначно можно сказать, что Доннерсмарку повезло. Прежде всего, с актёрским составом, который согласился работать всего за 5 часть от своего обычного гонорара. Себастиан Кох, знакомый российскому зрителю по «Чёрной книге», отыграл довольно-таки неплохо, да и сам образ драматурга выглядел весьма цельным и самодостаточным, что сложно сказать об образе Ульриха Мюэ. Персонаж капитана Вислера переживает на протяжении фильма кардинальное изменение мировозрения, и переживает это безболезненно, что сложно представить, так как он — агент Stasi, а туда, как известно, не с улицы принимали. Что характерно для многих немецких некомедийных фильмов, так это наличие некоторой доли юмора, что мы можем наблюдать и в этой картине.
Как мне показалось, в фильме не даётся конкретная оценка режиму ГДР, хоть и показан режим далеко не с лучшей стороны, а гадостей показано предостаточно; это и блат, и тотальный контроль над личностью, и посягательство на личную жизнь, и пытки. Ведь многие говорили, что фильм получил столь высокие оценки только потому, что он показывал «ужасы тоталитаризма». В конце фильма, например, режиссёр, устами министра Хемпфа хоть и с сожалением, говорит: «О чём писать в этой ФРГ? Нет того, во что можно верить; против чего можно протестовать. Хорошо было в нашей республике, не то, что сейчас». Ведь родители Доннерсмарка жили в ГДР, и та Германия ему тоже близка. Этот фильм, я считаю, прежде всего, о человеке, а уж только потом о политике, которая служит тут декорацией, безвозвратно ушедшей эпохи.
Бывает кино как музыка, бывает кино как живопись, бывает кино как скульптура, а бывает кино как поэзия! Это такое кино, в котором на поверхности — на экране — только сюжет, смыслы таятся в глубине.
Несокрушимый в своей вере и силе сотрудник «штази» Визлер задается целью найти что-нибудь компрометирующее на драматурга Георга Драймана. Начинается слежка и прослушка. Постепенно Визлер проникается симпатией к своему подопечному, что, разумеется, сказывается на его профессиональной судьбе. Вот это и есть сюжет…
Но разве «Жизнь других» — это фильм о «штази», о Восточном Берлине, о политике? Мне кажется, что нет, что фильм о чем-то более важном, более сокровенном, более тонком… И кто вообще такие эти «другие»? Политические оппоненты? Враги народа? Вольнодумцы и анархисты? Или это свободные интеллектуалы, для которых свобода — это не отсутствие внешних ограничений, а органическое состояние души; люди, которые могут смеяться от счастья; люди, которые читают Брехта не потому, что это одобрено сверху, а потому что любят настоящую поэзию? Сквозь его большие наушники Визлеру открывается мир музыки, стихов, идей, дружбы и любви. Подглядывание в щелочку оборачивается для него прозрением, отказом от лживого пафоса, от жестокости и амбициозных планов.
Русский поэт Н. А. Некрасов как-то сказал: «В душе каждого человека есть клапан, который может открыть только поэзия». И у Визлера он нашелся, после соприкосновения с поэзией слов, мелодий, отношений. И теперь вопрос в том, что станет с этим клапаном, откроет ли он новый источник воздуха для него. Человек, сам заключивший себя в футляр, образно показанный его серой курткой, слишком поздно осознает это. У него не получается окончательно сломать этот футляр (одна куртка сменяет другую), но он освобождается от наносного и фальшивого в самом себе. Идя на должностное преступление, Визлер совершает, быть может, свой самый важный шаг в жизни, почти подвиг — он разбивает свой футляр. И хотя окончательно сломать его ему не удалось, но в своем нравственном выборе Визлер не позволит себе больше прикрываться политическими идеями и лозунгами. И не имеет значения, что в дальнейшем его жизнь не станет ярче, что подъем по социальной лестнице для него теперь под запретом, — это цена, которую он добровольно заплатил за прикосновение к творческой свободе, к честности, которая не позволяет даже из чувства патриотизма льстить своей стране. Конечно, не все в этом мире так радужно, и трагедии здесь случаются страшные, и все же зараженные воздухом свободы счастливы, даже если вдохнуть его им случилось только однажды.
«Жизнь других» — фильм, преодолевающий однозначность фабулы, заставляющий зрителя бродить по лабиринтам своего текста, искать знаки, делать обобщения, находить в себе то, что важнее политики и устроенности в жизни — свободу, нравственность, честность, любовь к поэзии и музыке, восхищение красотой. Желаю всем посмотреть этот фильм и постичь смыслы, которые не лежат на поверхности. И не ищите здесь историческую достоверность — не потому, что ее нет, а потому что фильм не про это…
О той стране, чьим воздухом не дышишь —
Для нас запретен он, — на языке, еще нам
И посейчас не вовсе запрещенном,
Ты с ненавистью и любовью пишешь…
Но не к стране ты тянешься рукою,
К воспоминанью — лишь оно такое.
Ты ходишь по словам, не по земле.
Давненько хотелось посмотреть этот нашумевший фильм, но все как-то настроения и особого желания не было. Но тут на днях наткнулся на неплохое (и главное — недорогое) DVD и сразу же приобрел себе в коллекцию заранее уверенный, что фильм понравится. Хотя сомнения все-таки были, как-никак политику не люблю, да еще и режиссер дебютант, но к счастью все обошлось, и я увидел действительно великолепный фильм абсолютно достойный всех своих наград.
Главным достоинством ленты является прекрасная режиссура Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка. Даже если не вникать в смысловую часть, то хотя бы ради того чтобы увидеть действительно эстетичное кино, его уже стоит посмотреть. Причем здесь нет сложнопостановочных кадров, бюджет очень мал (всего два миллиона долларов, что даже для фестивальных фильмов не так уж много) и действие крайней камероное, нет «вылизанности» каждого кадра, но все настолько атмосферно и сбалансировано, что с трудом верится, что сняли его в наши дни и режиссер дебютант! Есть прекрасная работа оператора Хагена Богданского и красивейший саундтрек от Стефана Муча и Габриэля Яреда. Удивила жанровая характеристика. В первую очередь перед нами превосходная драма, но в которой умудряются сочетаться мелодрама, детектив и даже триллер.
Сценарий крайне сложен. Пусть сюжет в целом весьма простой и линейный, но он одновременно сложен. В первую очередь это созерцательное кино, которое нужно смотреть внимательно, не отвлекаясь и обращать внимание на мелкие детали, иначе многое станет попросту непонятным. Сильной динамики ожидать тоже не стоит, ильм идет два часа, но складывается ощущение, что все три, но если привыкнуть к неспешному ритму повествования, то скучно не будут вовсе. Персонажи отлично прописаны, есть великолепно выстроенная драматургия (уверен, что в скором будущем этот фильм будут приводить в учебниках как пример правильного построения сюжета).
Смысловая часть вызывает большой интерес. На первый взгляд кажется, что перед нами типичный политический триллер с моралью «социализм — это плохо». Но все куда интереснее. Даже если рассматривать его с политической точки зрения, то здесь нет никакой «чернухи» и голословных обвинений (типа: «это плохо, потому что это плохо»), все предельно объективно и показано с разных сторон (местами даже проникаешься социалистической идеологией). Хотя на самом деле эта история представляет собой некую притчу о человечности, о взаимоотношениях между людьми и их поступках.
И просто порази актерские работы, и это притом, что ни один из актеров не был мне ранее известен. Просто гениально сыграл Ульрих Мюэ, жаль, что такого актера больше нет с нами, и мы не увидим его новых работ. Невероятно хороша Мартина Гедек, ее персонаж, пожалуй, самый неоднозначный в картине. Очень хорошо сыграл Себастьян Кох, его герой чуть проще, но также вызывает сопереживание. И еще запомнились Ульрих Тукур и Томас Тиме.
Вывод: по-своему невероятно красивый и очень умный фильм о человеческих взаимоотношениях. Да еще и превосходный дебют. Смотреть обязательно!
Кинолента немецкого происхождения, на мой взгляд, заслуживающая зрительского внимания, относится к разряду фестивального кино. Картина повествует нам о тяжёлых и мрачных временах Германии, о том временном периоде, когда страна была разделена на две части: ГДР (восточная) и Западный Берлин. Исторические хроники того времени свидетельствуют о том, что небезызвестная Берлинская стена прокладывалась через дома, улицы, «прорезая» объекты инфраструктуры в буквальном, а отнюдь не в переносном смысле этого слова. Но дома и улицы — ничто по сравнению с миллионами «сломанных» судеб, несчастных людей, у которых отняли возможность свободно контактировать со своими родными и близкими, живущими по ту сторону каменной «стены». Два государства в одном, со своими законами, со своей идеологией и со своими мерами принуждения.
Один из лучших работников специальной службы разведки капитан Герд Вислер (Ульрих Мюэ) получает задание, основная цель которого выяснить, насколько благонадёжен гражданин восточной Германии Георг Драйман (Себастьян Кох), начинающий и подающий большие надежды деятель искусств, автор весьма успешных театральных постановок.
А в те былые времена под так называемой «проверкой на благонадёжность» подразумевалось только одно: постоянное наблюдение за объектом, включая визуальную слежку и «прослушку» телефонной линии. Именно в этом и заключалась основная работа агента Вислера. Заступая на свою вахту, каждый раз он «заглядывал» в чужую жизнь, в жизнь других, большинство из которых ещё не совсем утратили веру в людей и помнили, что такое совесть, честь и уважение.
Имея за собой довольно внушительный послужной список и многолетний опыт подобной работы, он берётся за это дело, будучи в полной мере уверенным в том, что ему удастся узнать о своём объекте факты, подтверждающие его недоверие существующей системе, как политической, так и идеологической. Но, чем больше он «погружается» в жизнь своего объекта, знакомясь с его мыслями, идеями, чувствами постепенно он понимает, что тажизнь, которой живёт он — неправильна и далека от идеала.
Картина очень глубокая в эмоциональном плане. Отдельного внимания, конечно, заслуживает история любви, показанная в фильме. Красиво, трогательно,…грустно. И главный вопрос: правда ли, что любовь может выдержать любые испытания? Или же система, всё-таки, способна сломить самое сильное и светлое чувство на Земле.
«Жизнь других» — фильм о том, что никогда не поздно «разбудить в себе» самое хорошее и совершить, быть может, самый человечный поступок всей своей жизни.
Это было как-то так естественно пригласить на роль Джонни Деппа. Он идеально подходил для нее. Нужен был актер мало того что очень привлекательный, но и такой, который не потеряется на фоне Анджелины Джоли. Выбор был невелик — Джонни Депп или Брэд Питт. (...)
1.64 млн, 
1.43 млн, 
