Восточный Берлин, ноябрь 1984 года. За пять лет до своего низвержения восточно-германское правительство обеспечивает свои притязания на власть беспощадной системой контроля и сыска.
В 2006 году фильм установил держащийся до настоящего времени рекорд по наибольшему количеству номинаций (одиннадцать) на главную немецкую кинопремию German Film Awards.
Уж не знаю почему, но на меня навевают сильно ностальгические чувства фильмы о сносе берлинской стены. Я был совсем ребенком когда это произошло, но как-то это все обсуждалось что ли между родителями и их друзьями, то ли еще что, но что есть, то есть.
Лично для меня, первыми «кирпичами» из стены фильмов, использующих в сюжете переломный момент слияния западной и восточной частей Германии были фильмы «Гудбай, Ленин!» и «Клейнруппин Навсегда» (который в нашем прокате почему-то вышел под названием «Принц и Нищий»). Совсем недавно вышел еще один -» Friendship!», который опять же был переиначен нашими дистрибьюторами в «Том и Вайт уделывают Америку». Это были трагикомичные фильмы, очень полюбившиеся мне (особенно «Гудбай, Ленин!»). Был еще фильм «Солнечная Аллея» про жизгь в ГДР 70-х годов на улице, начинавшейся в западном Берлине, а заканчивающейся — в восточном. Очень, кстати говоря, хороший фильм!
И вот, я увидел «Жизнь Других», другой взгляд на историю ГДР, такой, о котором раньше у нас не то что говорить было запрещено, а даже думать. Пребывал некоторое время одновременно в шоке, восторге и ностальгических чувствах (не очень приятных, но уж какие навеялись).
В общем, кто не видел, настоятельно рекомендую. Выглядит все очень правдоподобно. Настоящая драма о жизни людей за которыми непрестанно ведется слежка. Концовка фильма полна истинного трагизма.
В самом западном из островков европейского социализма, в славном городишке — Восточный Берлин, царит дух Советского Союза. Повара готовят, что нравится партии, журналисты пишут лишь то, что хочет партия, а деятели культуры либо молчат, либо прогибаются под цензуру. Звезда драматургии Георг Драйман обладает широким взглядом на мир, тем самым попадая в поле зрения борцов со свободомыслием. Партия отряжает одного из своих лучших бойцов Визлера на сбор компромата…
Германия любит смотреть фильмы про Восточный Берлин. Немцы благодаря этому усиливают свою безграничную любовь к свободе и независимости. А смотреть на рабов социализма, переживать и знать, что это в прошлом доставляет им огромное удовольствие. Будь то документальный фильм про Берлинскую стену или невероятно лиричный «Гуд бай, Ленин» — тема ГДР отличное заманилово в кинотеатр.
«Das Leben der Anderen» был снят за европейские копейки мало кому известным режиссером. Что уж скрывать, во время съемок «Жизни других» и Мартина Гедек и Себастьян Кох были известны только от Мюнхена до Дрездена. Откуда же у фильма такая уверенная фестивальная походка и сильный характер?
Постановка картины действительно старомодна. В хорошем смысле этого слова. Мрачный оттенок внутренней и внешней жизни героев, отсутствие модных приемов постановки. Рассказать сказку по-новому, тем не менее, получилось. И дело здесь в первую очередь в драматургии, в условиях и характерах персонажей. Подобно Булгакову Фон Доннерсмарк любит играть на сущности человека.
Это фильм о приоритетах человека, о его совести и душевной чистоте. Возможно ли отмыть с нее грязь? Поймет ли тебя общество, и есть ли идея, за которую ты привык биться с ранних лет? Проблемы поставлены невероятно остро, а зритель, желающий получить ответ, пропустит через себя дикую боль, которая губила людей сотнями. Для того чтобы сражаться с партийной безнаказанностью человек должен иметь крепкий стержень, держаться за союзников и просто чувствовать…
«Жизнь других» рассказывает о тех же людях, которые живут и сейчас, но жизнь-то текла иначе… Это тяжелая история о людях, которых оградили стеной и дали власть в руки тех, кто ради нее сжег себя изнутри. Но были другие и среди них. Борцы. Кто сильнее — показало время. Этот обличительный фильм имеет название с двойным дном.
Хочется, чтобы каждый прочитавший этот текст, поставил у себя на телефоне напоминание: Сходить на «Жизнь других». Это страшная история о наказании и расплате за вои и чужие ошибки. Нечто подобное может появиться только раз в несколько лет. Рассказ о «Другой жизни»…
Первое впечатление от происходящего на экране — неужели все это действительно было в Германии? В Европе? Типично советские интерьеры, одежда, речевые клише ("деятели культуры», «товарищ Хоннекер» и т. п.). Пожалуй, только после этого фильма я могу себе представить, что такое страны соцлагеря.
Удивительно то, что многие реалии из фильма «Жизнь других», не сомневаюсь, воспринимаются в бывшей ГДР, как фрагменты истории, но для нас это все еще факт действительности. Скажем, то, что относится к высшей школе. У нас до сих пор «получают место на кафедре» и отношения между руководством и подчиненными по-прежнему нередко строятся по принципу «Я начальник, ты дурак».
Можно вполне без преувеличения сказать, что вся эта советско-партийная атрибутика вызывает культурный шок. Замечу, здесь, в России. Представьте тогда реакцию американских киноакадемиков. Думаю, нет ничего удивительного в том, что фильм «Жизнь других» получил «Оскара».
Фильм, безусловно, политизирован, но это не значит, что этическая драма отходит в нем на задний план. Фильм силен всем тем, что отличает европейское кино, тем более фестивальное: тонкой психологичностью, тончайшими штрихами отношений, пронзительной игрой.
Образ Визлера, по-моему, продуман и раскрыт детальнейшим образом. Например, походка. Когда он еще убежден в том, что он служит единственно верной системе, он и двигается, как часть этой системы. Идеально прямая спина, голова сидит на плечах неподвижно. Это походка человека, который не смотрит по сторонам — винтик налаженного механизма. В конце фильма мы видим человека уже не такого зажатого. Вся его манера становится более непринужденной по мере того, как он сбрасывает ограничения системы.
На мой взгляд, кульминацией фильма стала сцена, в которой Дрейман говорит Кристе-Марии, что он знает про ее связь с министром, и умоляет ее не ходить к нему. В этот разговор на чердаке напряженно вслушивается Визлер. Мне кажется, именно тогда он осознал, что нельзя сажать таких людей, как Дрейман. Тех, кто умеет прощать, кто умеет так любить. И тогда он понимает, что не может быть правильной система, которая отнимает у человека благородство и свободу.
После спектакля министр говорит в своей речи, что «Драматург — это инженер души». На эту цитату Сталина все творческие люди морщатся, им неприятна столь избитая трактовка их искусства. Но, как мне кажется, этой же фразой можно охарактеризовать то, что стал значить для Визлера драматург Дрейман — с его помощью он раскрыл в себе то лучшее, что было годами спрятано под маской идейного борца за режим.
Еще меня поразило в фильме то, что практически сразу после падения Берлинской стены стали доступны аривы Штази. Что должен был почувствовать такой человек, как Дрейман, читая сухие отчеты о самых личных моментах своей жизни: «Затем, предположительно, состоялся половой акт»?
«Жизнь других» — фильм «на разрыв сердца», как говорит одна моя знакомая. После просмотра не сразу все уляжется и я бы не рассчитывала на то, что он даст готовые ответы. Скорее, заставит задуматься и попытаться примерить это на себя. Поразмыслить на тему, если ли предел, до которого можно оставаться человеком, но после которого возможно дать слабину?
В «Жизни других» нет банального хэппи-енда. Но, тем не менее, фильм обнадеживающий и не мрачный. Он о том, что любовь и открытость могут вступить в борьбу с серостью и жестокостью. Фильм не обещает победы в такой борьбе, но он, по крайней мере, доказывает, что эта борьба имеет смысл.
Один из редких фильмов, после которых хочется выразить свои впечатления. Даже если для этого нужно зарегистрироваться и отослать кому-то свои персональные данные, хотя пришел-то всего лишь за саундтреком.
Если вы еще не видели это кино, не читайте дальше. Просто раздобудьте и садитесь смотреть. Вы не потеряете много в любом случае. Либо фильм сразу вам не понравится и не придется жалеть о потраченном времени, либо вам не захочется лишний раз отрываться, чтобы сделать себе бутербродик и заварить чайку. Здесь не будет супергероев, спасающих человечество. Но для каждого найдется свой маленький подвиг. Что толкает людей на это. Что придает силы. Что отнимает их, превращая отчаяние в решимость. Что заставляет переламывать и перебарывать себя. Если версия с укусом паучка вам симпатична, ни в коем случае не тратьте на это кино время и уж тем более деньги. Если же вы не лишены любопытства заглянуть внутрь реальных людей и не побоитесь смотреть в глаза себе, это кино должно вам понравиться. Впрочем нет. Не так. Оно должно произвести на вас впечатление. Не все в этой жизни вызывает только восторг и омерзение. Есть еще вот такие вещи, просто заставляющие почувствовать, что в мире осталось пока место для эмоций. Для эмоций, которые можно испытывать по отношению не к близким. К посторонним. К другим людям. Живущим своей, другой жизнью.
И досмотрите непременно до конца. Не только ради последней строчки, для которой порой пишутся целые тома, подводящие к эффектному завершению. Уверяю, что музыка на финальных титрах заставит досмотреть до конца и их. Да и не хочется после таких фильмов куда-то сразу мчаться.
«Соната о хорошем человеке» — второе название фильма.
Это очень страшный фильм.
Самый страшный фильм о социализме, какой можно представить. О жизни, в которой не выживает никто и никогда. А уж «хорошие люди» — тем более.
Это один частный случай из жизни «Других». Несколько месяцев, может быть, полгода. За эти полгода решаются судьбы совершенно обычных людей.
Это все правда, но это звучит фальшиво. В этом фильме есть много другого. Пронзительный, и в то же время очень нежный фильм. Никаких ужасов — и ощущение страха. Никакого надрыва — и ощущение безнадежности. Никаких красивых жестов — и ощущение искренности. Холод и теплота человеческих отношений — вот о чем этот фильм на самом деле. О том, что можно любить людей на расстоянии, что можно любить людей просто за то, что они люди. Другие. Чужие.
О том, кто на самом деле — чужой.
О невыносимой холодности мира, и о том, чего стоит наша теплота.
Да уж нечасто сейчас можно увидеть кино со смыслом. Действительно со смыслом, а не с какими-то пафосными морализаторскими выводами в конце. Фильм без концовки, которая по идее должна вызвать у зрителя бурю эмоций, то ли ручей слез, то ли взрыв хохота, то ли желания встать и пойти творить добро на всей Земле.
Всегда очень уважал немецкое кино, особенно после таких творений как «Достучаться до небес», «Бункер», «Босиком по мостовой», «Эксперимент». Потому что снимают они особенно. Немного суховато для зрителя выросшем на голливудском кино или мексиканском «мыле», но зато с очень четкой прорисовкой персонажей, отличной сюжетной линией и хорошей актерской игрой. Имею в виду конечно серьезное кино, а не комедии типа «Муравьи в штанах» или «Девчонки сверху». Фильм «Жизнь других» именно из категории таких фильмов и сделан в лучших традициях немецкого кино.
Впервые увидел название фильма в списке ТОП-250 всех времен и народов. Очень удивило то, за какие заслуги достаточно новый фильм, о котором, честно говоря, и не было то особенно слышно, чему свидетельство и малое количество голосов за фильм, попал в столь престижный список. Потом узнал, что фильм о закате эпохи постройки социализма в ГДР и понял, что это может быть интересно. Ну и, наконец, когда достал фильм в хорошем качестве решил посмотреть.
Начало меня совсем не впечатлило. Где-то мы это уже видели и не один раз. Тоталитарное общество, тотальный контроль спецслужб над всеми сферами жизни, ущемления всех свобод и прав человека и история одного человека на всем этом фоне. Сразу вспомнились «Бразилия» Терри Гиллиама и «V значит Вендетта» от братьев Вачовски. Но в «Жизни других» все немного иначе, все не так однозначно. Типа, вот главный герой — он хороший, а вот плохие дядьки — они ему мешают. В центре фильма история писателя, выступавшего против режима. Но выступавшего это громко сказано, потому как пьесы по его сценариям ставились в театрах. Просто он поддерживал связи с некоторыми опальными писателями. И за это, да и еще за связи с Западом за его домом устанавливают слежку и прослушивание, с целью в последующем «сшить» криминальное дело и дать ему несколько лет или всю жизнь для отдыха от творческой деятельности. Руководство поручают опытнейшему работнику Службы Госбезопасности.
Но вот только парадокс: за время наблюдения за личной жизнью опытный сотрудник, настоящий служебный пес, не знающий жалости и пощады проходит некую эволюцию в самом себе. Он начинает проникаться сочувствием к своему «подопытному» и, в конце концов, спасает ему жизнь, оставляя тем самым для народа талантливого писателя. Нет, он после этого не оставляет свою роботу, и не бросается с головой в борьбу с деспотичной властью, он дальше остается в системе и прилежно выполняет свою, теперь уже непыльную, работу. Просто когда-то он совершил, поступок, достойный хорошего человека, но не более того.
Финал фильма необычайно глубок по содержанию, но по форме он очень сух. Без пылких объятий, слез, признаний, пафосных слов и обещаний или душераздирающей музыки.
Просмотр фильма «Жизнь других» я откладывала более двух лет, по причине того, что, прочитав краткое содержание картины была практически на 100% уверена, что увижу очередное детище с прицелом на успех у американских киноакадемиков про «этих чудовищных коммуняг со своей гнилой системой». Подобным образом свой путь на красную ковровую дорожку Оскара уже протоптал Его Величество Никита Михалков, снимая кино «не для всех и уж точно не про каждого», размахивая красным флагом «жуткой атмосферы тоталитарного режима», да так, чтобы за рубежом этот шедевр вдоволь посмаковали.
Вот, думала я, и картина «Жизнь других» со своим многообещающим началом о «восточно-германском правительстве, которое обеспечивает свои притязания на власть беспощадной системой контроля и сыска», недалеко ушла от наших «утомленных коммунизмом и благовеющих перед великой демократией пролетариев». А киноакадемики, в свою очередь, которые до сих пор не могут придти в себя со времен холодной войны, увидев серые будни несчастных и загнанных в угол жителей ГДР, просто пришли в неописуемый восторг и с радостью вручили долгожданную золотую статуэтку. Однако, к счастью, ошибалась я, ибо на выходе картина получилась далеко не об этом, а, в целом, о прописных и таких прекрасных истинах, как добро и взаимопонимание.
Конечно, без демократического изнасилования мозга здесь не обошлось, что, в принципе, и понятно, ведь мир, что уж там говорить, сильно изменился спустя столько лет. Да и создатели картины, я уверена, в первую очередь ставили на культурный шок, который произведет фильм за границей, когда дети вездесущего капитализма увидят нечто подобное. Главное то, что не возникает чувства перекормленности от этой самой широко декларируемой демократии, возникают лишь искренние сопереживания главным героям, понимание безвыходности и трагичности сложившийся ситуации.
Если же отодвинуть все политические подоплеки на задний план, то увидим мы действительную сильную и пронизывающую драму о, что уж греха таить, тяжелых буднях «инженеров души», которые подвергаются жесткой цезуре и запретам на деятельность и, пожалуй, о еще более непростой и до безобразии скучной и монотонной жизни сотрудника «штази». Картина пропитана любовью к искусству как таковому, ведь трансформация главного героя «товарища Герда Вислера» из загипнотизированного партийного капитана в чуткого и доброго человека происходит путем проникновения в неизведанный ранее мир творчества.
Кульминационным моментом, лично для себя, считаю упоение на лице Вислера, в момент, когда он зачитывается книгой, украденной из квартиры наблюдаемого объекта-инакомыслящего театрального режиссера. Здесь, безусловно, весь лавры сыпятся на исполнителя главной роли Ульриха Мюэ, боснословной самоотдачей которого пропитана вся картина. «Жизнь других» — кино, которое чувствуешь сердцем и примеряешь на себя, учитавая что с ритмом жизни главных героев знакомы мы не понаслышке.
И пускай картина по максимуму напичкана политическими подковырками, главное то, что все-таки, в первую очередь, это кино о человеке. О добром человеке…
На такие фильмы никогда не поздно писать рецензии, ибо это тот случай, когда актуальность темы никогда не изживет себя. Недаром он получил «Оскар» — все-таки эта наличие этой статуэтки указывает на некую ценность фильма, несмотря на все расхожие скептические сентенции по поводу «попсовости» награды. Полагаю также, что многим он покажется нудноватым, затянутым и, возможно, банальным — что ж, о вкусах не спорят. А вот думающей аудитории я без сомнения посоветую данную картину, ибо в ней содержательная сторона неимоверно сильна.
О чем?
Речь пойдет о политической ситуации в ГДР в целом и о действиях разведывательного государственного органа «Штази». Признаться, лично я с историей ГДР не особо знакома, но социалистический дух тотального контроля в «Жизни» показан очень выразительно. Тут вам и использование служебного положения в личных целях, и угнетение свободных умов, и изнанка службы в суровой разведке. Все составляющие тогдашней жизни в отличных пропорциях преподнесены зрителю — вроде и немного, и не шокирующе, но очень тонко («Мой папа говорит…» // « А как его зовут?»). Кроме того, после солженицынского «Гулага» (да и вообще курса истории СССР) германская система воспринимается как более гуманный и справедливый вариант советской. Впрочем, речь в фильме совсем не о ней — это скорее декорация, второстепенный персонаж, который создает благоприятную почву для роста главной Идеи.
О ком?
«Жизнь других» — картина о жизни людей (прошу прощения за тавтологию). Именно люди являются тем лейтмотивом, ради чего задумывался весь сценарий. Характеры героев невероятно жизненны и красноречивы, причем это касается абсолютно всех персонажей за исключением некоторых совсем уж второстепенных. Министр, капитан разведки, драматург, его любовница, его друзья — каждого можно подробно анализировать на протяжении нескольких страниц. К сожалению, в рецензии вряд ли это будет к месту, посему остановлюсь лишь на Главном Характере — капитане Вислере. (Сразу хочу предупредить о некоторой спойлерности последующих рассуждений — не сказала бы, что это сильно влияет на восприятие картины, но, несомненно, несколько раскрывает сюжетную линию.) Всегда во всех художественных произведениях наиболее интересные персонажи — те, которые претерпевают значительные изменения в своем жизненном кредо. Переоценка собственных моральных принципов и последующий нелегкий выбор маленького человека, в руках которого находится судьба другого — вот о чем эта лента.
К слову сказать, все нравственные изменения Вислера происходят постепенно, тяжело, с долгими и мучительными обдумываниями. Именно за счет этого его последующие решения не выглядят надуманными и фальшивыми. Может, у кого-то и возникает сомнение в возможности существования таких людей, но только не у меня. В основном все нежелание меняться происходит от собственного малодушия, и нам лишь стоит поучиться мужественности главного героя. Я ненавижу поучительные и сентиментальные картины о добре и зле, но эта история из тех, которая действительно заставляет задуматься о себе.
Как?
Не знаю, стоит ли подробно останавливаться на визуально-эстетическом оформлении, ибо все вышесказанное уже свидетельствует о несомненной талантливости и глубине картины. Однако я привыкла рассматривать фильмы как произведения изобразительного искусства, посему не могу удержаться от нескольких лестных реплик в эту сторону. Игра актеров поистине хороша — никакой фальши и неискренности. Немецким фильм совсем не кажется — голливудские традиции явно в глубоком почете у режиссера. Немного мрачно-желтых тонов, размеренности в действиях, ёмкости реплик — вот и готово искусное визуальное раскрытие отменного сюжета и задумки.
Итог: очень глубокая и искренняя картина о мужестве и выборе без всякого налета ханжеской претенциозности и нравоучительности. Также интересна показанными реалиями жесткой и беспощадной социалистической действительности в условиях ущемления прав на свободу и личную неприкосновенность. Рекомендую всем читающим эту рецензию независимо от пола, возраста, национальности и религиозных предпочтений.
Флориан Хенкель фон Доннерсмарк снял качественное кино, с немецким акцентом, о социалистической Европе и европейцах 80-х, снял изящно и сдержанно, не скатившись к мелкобуржуазной сентиментальности, и к проверенному десятилетиями шаблонному сюжету из разряда «среда заела».
Жизнь, по-простому счастливых людей, населяющих типовые «коробки» планово построенных многоэтажек, обыденна до хрупкости, а поэтому уязвима, легко разрушаема простым звонком служителей «Большого Брата» в дверь.
Кокон ГДР, сплетенный, такими как Герд Вислер, и старательно подтачиваемый, такими как Георг Драйман, по пришествию многих лет так и останется для одних страной запретов, а для других окутанная тёплым очарованием прошлого, превратиться в лучшее место на земле, где борьба с режимом была делом чести каждого думающего интеллигента. Но, заигрывание с властью мало кому удается, и восточные немцы, это понимают ужу с детства, зная, что влечёт за собой появление на пороге квартиры людей одетых в плащи мышиного цвета.
«Жизнь других» поразительно свободная от всякого родя «коньюктуры» лента, выступающая не только как поразительный образец немецкого стиля в кино, но и как пригодное для эстетического рассматривания художественное полотно.
Удивительно тонкий фильм, оставляющий стойкое послевкусие.
И пусть ГДР уже нет, но и сегодня приходиться сталкиваться с людьми. И оценивать… Поступки, стоимость правды, право что-то менять, судить, понимать. В мире, где один и тот же поступок одни называют подлостью, другие — геройством, одни — глупостью, другие — великодушием. И не о режиме фильм, а о человеке. Простом, обычном, который не гуру и не пророк. Но которому выпал выбор, сложный и неоднозначный.
Нединамичная, без спецэффектов и морализаторства, история о человеке…
Это было как-то так естественно пригласить на роль Джонни Деппа. Он идеально подходил для нее. Нужен был актер мало того что очень привлекательный, но и такой, который не потеряется на фоне Анджелины Джоли. Выбор был невелик — Джонни Депп или Брэд Питт. (...)
1.64 млн, 
1.43 млн, 
