Скульптор Дэвид Фоулер в расцвете лет не в силах отказать ни одной женщине. Более того: он бегает за каждой юбкой, за каждой парой симпатичных ног, за каждым призывным или даже ничего не обещающим взглядом. О его похождениях рассказывает психоаналитик Марианна, к которой тот обратился за помощью и … неизбежно влюбился.
«Повторяю для дураков» или Парадоксальная «ханжеская пошлость»
Американцы любят переснимать французские фильмы — факт. Почему? Ведь французский менталитет в корне отличается от американского. Трудно найти две более непохожие нации. Сейчас попробуем разобраться, где собака зарыта.
Я смотрел эти фильмы подряд: сначала французский оригинал 77-ого года авторства Франсуа Трюффо и на следующий день — ремейк Блэйка Эдвардса 83-ого года. Сразу хочу отметить, что оригинал, не являясь шедевром, выше своей «копии» на две, а то и три головы. Это почти как «Запах женщины» Дино Ризи и «Запах женщины» Бреста. Я не буду сейчас вдаваться в подробности сложной и многогранной человеческой души, и пояснять почему «оскароносный перфоманс» Аль Пачино лишь жалкая клоунада в сравнении с Витторио Гассманом, а сопливая сюжетная линия ремейка пусть и импонирует «простым смертным», но глубока настолько же, насколько глубока реклама жвачки Риглиспермит. Всё вышесказанное, за исключением имён актёров, относится и к «Мужчине, который любил женщин».
Что интересно, и на первый взгляд даже парадоксально: вопреки (на самом деле — «благодаря», но об этом чуть позже) национальному ханжеству и консерватизму, американцы народ очень и очень пошлый. Французы же, напротив, практически никогда не бывают пошлыми. Почему? Да потому что они не воспринимают секс как нечто «нехорошее», тубированное. Для них это естественный процесс. И поэтому они не придают ему такого большого значения. Поэтому даже секс-комедии у них лиричны. Если не верите, посмотрите фильмы Бертрана Блие, Габриэля Агийона, Мишеля Девилля. Французы могут заниматься инцестом (см. Луи Малля), изменять (см. любой французский фильм), бегать перед камерой с голой задницей и болтающимися гениталиями (см. Венсана Переса в «Распутнике») — но они не будут при этом пошлыми или вульгарными. Потому что они смотрят как бы «за» секс — на личности людей, на эмоции. А американцы, как и всякие закомплексованные верующие озабоченные люди, не видят «лес за деревьями».
Насколько ремейк одновременно и пошлее(!) и консервативнее(!!) оригинала. Вроде несовместимые понятия, да? А вот и нет. Именно это сочетание и является главенствующим в голливудском кино. Они могут сколько угодно показывать подстольные абсурдные минеты Ким Бесинджер Берту Рейнолдсу, подростковые совокупления с пирогами и анальный секс с ослами по имени Келли, но в итоге все всё равно либо поженятся, либо бросят «грязную» не богоугодную древнейшую профессию, либо пустят крокодилью слезу и обнимутся все разом, заведут Бивиса и Батхеда в гараже и пикап в детской. В итоге, весь психологизм оригинала Трюффо отправляется к «такой-то матери», в соавторы сценария его вовсе не берут, а Берт Рейнолдс так усердно потеет, подпрыгивает, неврастенничает и саморефлексирует, что лучше б этот ремейк вообще доверили Вуди Аллену…
Вы можете себе представить — главгер прячется от мужа любовницы в шкафу?! Какая оригинальность. Как свежо — аж дух захватывает. И конечно, если уж стрелять в человека — то в яйца. Какой драматизм! О, она делает главгеру минет, пока патрульный выписывает ей штраф за превышение скорость — как эстетично, как смешно. Опять же — я не против минетов, или патрульных. Но это глупо и не смешно. Почему во французском фильме ничего подобного не было — догадываетесь? Да потому что они не озабоченные. Американцы, скорее всего, самая консервативно-сексуально-озабоченная страна в мире. Даже итальянцы им не конкуренты.
Фильм абсолютно лишен вкуса, такта и смысла. Блейк Эдвардс с годами сдавал непомерно, и к 80-ым от более-менее неплохого постановщика (сносного, во всяком случае) не осталось ровным счётом ни-фи-га. Ким Бейсинджер ужасно не идёт короткая стрижка, а Рейнолдс настолько бодро и самодовольно хорохориться перед камерой (см. «Немое кино» Мела Брукса) что его персонаж вместо ранимого и вечно «ищущего» взрослого-ребёнка превращается в клоунадного «кабелино», коим герой фильма Трюффо не являлся ни секунды. Конечно, Эдвардс не стал копать в психологию своего протагониста, а просто выдал очередную байку о «баловне судьбы» — глупую, скучную и не смешную.
Американцы любят переснимать французские фильмы именно из-за их «пикантности». Вот только результат всякий раз выходит «вульгарным» (причину см. выше)
