Сразу хочется оговориться, что рецензировать фильмы, возраст которых приближается к веку, — непростое занятие.

Для нашего времени игра актеров, конечно, слишком картинна. Скажем так, это игра актеров в театре — обращение к зрителю именно со сцены, а не с экрана. Но минут через 10 после начала фильма к этому привыкаешь, какие-то преувеличенные жесты и мимика кажутся вполне гармоничными. Тем более, нельзя не обратить внимание, что и жесты, и мимика просто обязаны быть ярче, чем в современном кино, — актеры не могли прибегнуть к помощи слов, чтобы донести идею до зрителей. Итог получился очень приятный: яркие, эмоциональные актеры, которым веришь.

Честно говоря, было удивительно узнать, что в картине, фактически, не снимались темнокожие люди, все «негры» — ни что иное, как грим. Кстати, стоит отметить и огромное количество народа, занятое в массовке фильма — это первая картина, отличающаяся подобной масштабностью.

А сейчас поговорим об идее самого фильма. Конечно, несмотря на заявления Гриффита и даже несмотря на снятый после этого фильм «Нетерпимость», весь фильм зрителю прививается идеология расизма, ведь единственный, кажется, положительный темнокожий персонаж — это служанка Камеронов (извините, здесь могу ошибаться). При этом все негры показаны захватчиками-деспотами, одуревшими от власти, а Ку Клукс Клан — святым избавителем от этих нелюдей. Но именно благодаря такому вот четкому разделению на черное-белое (да, интересный каламбур вышел…) Гриффит показал настоящий героизм (взять хотя бы защиту хибарки, в которой были Камероны, в одном из финальных эпизодов).

Прекрасная музыка, необходимость пристального внимания во время просмотра киноленты и как итог — полное погружение в фильм, ощущение соприкосновения с чем-то историческим, легендарным: благодаря всему этому «Рождение нации» пробуждает в душе что-то очень хорошее и светлое, что-то такое, ради чего точно стоит смотреть этот фильм.

Если, конечно, величайшая роль этого произведения в истории кинематографа — недостаточно убедительный повод для просмотра.

10 из 10

Трехчасовая немая драма Дэвид Уорка Гриффита в свое время перевернула кинематограф. Несмотря на многочисленные обвинения в пропаганде расизма, мало кто смог отвергать технические и художественные достоинства фильма, ставшие образцом для всего раннего кино, и оказавшие огромное влияние на его последующее развитие. Для съемок этого фильма Гриффиту, по началу, скептически относившемуся к киноискусству, но впоследствии ставшему его активным деятелем, пришлось собрать имеющиеся навыки и приумножить их, чтобы сделать это грандиозное кино. За основу был взят роман «Тайное общество: исторический роман о ку-клукс-клане» Томаса Диксона, появившаяся на прилавках в 1905 году, вторая часть трилогии, основанная на Гражданской войне в США. Споры о идеологической стороне преследовали картину в течении века, да и не отстали до сих пор, тогда Гриффит заявил, что не питал симпатии к расизму, ссылаясь на свободу слова и считая себя вне политических течений, однако, не сильное оправдание, учитывая, что расисты, а впоследствии и нацисты, будут считать «Рождение Нации» чем-то большим, чем хороший фильм и веха в развитии искусства. Так или иначе, картину не запретили и не проигнорировали, ведь, в конце концов, это не только исторический фильм — это уже сама история.

Вклад в копилку Кинематографа очевиден и в этом плане считается, что «Рождение Нации» проторило дорогу Большому Кино, во всех отношениях. Гриффит использовал, как уже известные приемы, так и новые идеи: впервые специально для фильма была написана музыка, использование каше для акцентирования внимания, изменение планов, огромная массовка и комбинированные сцены. Разумеется, для воплощения фильма потребовались огромные деньги. К примеру, бюджет в более чем 100 000$ — баснословная по тем временам сумма, превысила бюджет любой картины, снятой до этого, также и трехчасовой хронометраж до этого фильма не использовался. В отношении денег, собранных с инвесторов, также было немало споров, полагая, что не в последнюю очередь здесь участвовали капиталы… «фанатов» первоисточника, и доказательство тому — возрождение Ку-клукс-клана в один год с премьерой фильма. Однако, хоть вложение в новое, по тем временам, искусство и было рискованным, оно окупилось на зависть всему капиталистическому миру, заставив толстосумов задуматься и над таким вариантом заработка.

Заслуг у «Рождения Нации» много, в том числе и то, что именно на этот фильм будет равняться американская киноиндустрия начала ХХ века, а в ней были не только плюсы. И, надо признаться и достоинства, и недостатки будущий кинематограф переймет отсюда. Несмотря на то, что Гриффит делал серьезное кино, он хорошо понимал и развлекательную сущность кинематографа, зритель нуждается в зрелище. Поэтому, если первые два часа на экране разворачивается настоящая историческая эпопея о войне и мире, достойная пера классиков, то последний час ознаменуется историко-приключенческим фарсом в духе авантюрного чтива, где порочное зло (здесь: негры) захватывает власть, а злобный лидер хочет жениться на девушке главного положительного героя. К счастью, на помощь уже спешат благородные рыцари в белых одеждах (здесь: Ку Клукс Клан), и, конечно же, надают злыдням как следует, по всем законам блокбастера.

Чернокожее население здесь выставлено настоящими злыднями, не ведающими моральных норм, чести, традиций. Сложно поверить, что уравненные в правах с белыми, черные начали притеснять «коренных» американцев, скорее имеет место типичный расистский максимализм. Если в начале это еще выглядит достоверно, уже ближе к концу скатывается в чистый абсурд, где чернокожий губернатор прямым текстом объявляет о желании построить «Черную Империю». Конечно, выступая против таких-то заявлений, Ку Клукс Клан выглядит настоящим героическим обществом, мстителями в масках, которые борются с захватчиками. Сколько бы не заявлял режиссер об отсутствии расистских взглядов, фильм получился крайне пропагандистским, и это факт. Однако, вместо того, чтобы ругать Гриффита, можно задуматься о роли Кинематографа, как искусства, прежде всего созерцательного, абстрагированного от реальности и создающее свое, особое полотно. На деле все могло быть иначе, но в реальности «Рождения Нации» все именно так — злобные негры-захватчики, и благородный Ку Клуксы, а в этой самой «Своей Реальности», фильм действительно превосходен, плещет воинственным героическим духом.

Персонажи значительно упрощены, мимика зачастую картинна, но это лишь с точки зрения современного зрителя, тогда подобная проработка экранных образов была чем-то невообразимым. Гриффиту требовалось заставить актеров играть так, чтобы их образы смогли увлечь зрителя в киномир. Многое тут позаимствовано у театра, но безголосые роли требовали большей яркости и динамики. Режиссеру удалось не просто грамотно совместить все положительные и отрицательные стороны такого использования артистов, но и сделать их уникальными, запоминающимися и въедающимися в память, что также помогает в восприятии фильма, ведь образов тут очень и очень немало. Вот только вопрос грима (режиссер предпочел чернокожим актерам загримировать белых) и преимущество приема вызывает сомнения до сих пор. Впрочем, наверное, именно чумазость добавила «неграм» в фильме такого злодейского обаяния — на орков похожи.

Большое достоинство, в коем не усомнился никто — съемки и монтаж. Так как это, первое кино такого размаха, особое внимание стоит уделить тому, как вплетены отдельные сцены в общее полотно произведения. Несмотря на наличие комбинированных съемок, которые представляют особую сложность из-за того, что действие должно разворачиваться одновременно параллельно в двух напряженных сценах, объединенных в одну, в фильме много и отдельных эпизодов-главок. Здесь особенно явно прослеживается режиссер, прежде всего, короткометражных лент, склеивающий многочисленный мини-фильмы в один большой. Этому сопутствуют надписи, зачастую служащие вводными названиями. В конечном итоге действие получилось неотделимым от музыки, играющей на протяжении фильма беспрерывно, придавая особую динамику и настроения, свойственные тем или иным сценам.

В прологе сказано, что цель картины показать ужас войны. Порой съемки боевых действий и восстаний действительно завораживают, но не столько масштабностью, уж ее-то ныне навидались, сколько черно-белыми кадрами, словно выбравшимися из старинных фотографий. Им невольно хочется верить, потому что, в современном представлении, неровно запечатляющие реальность первые аппараты снимают только важное, то, что было на самом деле. А вот сама тема фатальности войны не показалась важной, к ней Гриффит возвращался без особого желания, лишь чтобы соблюсти долю реализма. Финал же в этом плане абсолютно романтизированный, лишь последние кадры снова обращаются к теме в гротескном эпизоде — один из Всадников Апокалипсиса над полем брани против Иисуса в «Храме Мира и Любви». Урывки и некоторые моменты, безусловно, впечатляют, но целостности этой идеи и искренности ее воплощения здесь, к сожалению, нет и в помине.

Итог: историко-романтическая эпопея о борьбе, пусть в историческом смысле и считающаяся фарсом, но убедительная абстрагировано от реальности. Гриффит совместил здесь и драму, и мелодраму, и историю, и вестерн, и рыцарскую сагу, поставив, одновременно, и первую драматическую киноэпопею, и первый блокбастер.

По сути, с фильма Гриффита- «Рождение нации», началось полнометражное американское кино, отсюда явно берёт свои корни «Большой Голливудский стиль». Забавно, но по большому счёту, на этом же фильме, кино США и закончилось, не дав после, ничего более революционней и величественнее данного экранного полотна.

Дэвид Уорк Гриффит, рождённый в семье южных аристократов, хорошо запомнил боевые рассказы своего отца- полковника армии Конфедератов, перенеся на плёнку- горькое отчаяние и пораженческое разочарование расистского Юга. Гражданская война сначала расколовшая, а потом объединившая нацию в демократическое государство, стала ещё и личным основанием для автора, чтобы показать на экране сложнейшие страницы истории своей страны.

В процессе постановки, американец как бы походя(стихийно), отшлифует им самим созданные киношные техники: параллельного и конвергентного(сходящегося) монтажа, бинарности сцен и каширования радужной диафрагмой крупных планов. Именно особенности раннего кинематографа, с его статичной камерой, выведут на первый план «его величество» монтаж, при чём, в отличие от европейского экрана идущего по пути диалектичной компоновки кадров, американская школа монтажа станет органико-активной, что будет тенденцией для последующих ста лет.

Что ещё важно, то что Гриффит максимально отдалил кинематограф от ярмарочной вычурности театра, показав безграничные возможности ракурсов объектива, сколь угодно близко передавать эмоции человеческого лица, абстрагируя его «макро-наездами» камеры. Но центром композиции у него всё равно остаётся монтаж, подчинивший косвенный образ времени.

Многослойность посыла ленты, делает её универсальным произведением искусства. Являясь одновременно антивоенным и неполиткорректным, патриотическим и ревизионистским высказыванием, местами картина, так и вовсе превращается в вымышленную документальную хронику, что свойственно немому историческому кино.

Главной актёрской удачей здесь явилась игра несравненной Лиллиан Гиш, постоянной актрисы Гриффита, открывшего её для большого экрана. Ангелоподобный лик, поджатые губки-бантики, умные глаза и сдержанная манера присутствия в кадре- таким было (главное) «женское лицо кино» в 10-е годы 20-го века. Будучи в первую очередь театральной актрисой, она при этом была чужда аффектации и обладала предельно тонкой манерой игры, пользуясь более пластичной выразительностью жеста и взгляда, нежели наигранным заламыванием рук и закатыванием глаз своих современниц.

Влияние этой картины на всё последующее кино переоценить очень сложно, почти каждый первый американский фильм(и каждый второй не голливудский) невольно заимствует технические и стилистические нюансы «Рождения нации». От «Унесённых ветром» и «Округа Рэйнтри» до например японских «Семи самураев» Куросавы- зритель ощущает немое присутствие глыбы Гриффита. Ну как не восторгаться, например, художественной силе сцены проезда кавалерии Кук-клукс-клана во главе с «Великим драконом» по улицам южного городишки или попыткой объять необъятное в эпизоде битвы под Питтсбургом… Да что там- это кинематографический ответ самому Льву Николаевичу с его «Войной и миром»!

8 из 10

Фильм состоит из двух частей. Первая рассказывает о судьбе двух семей, Кэмеронов и Стоунменов в середине XIX. Они дружат и планируют породниться. Однако начинается война между Севером и Югом; Стоунмены примыкают к сторонникам Севера, Кэмероны — Юга. Побеждает Север. Первая часть заканчивается убийством Линкольна. Вторая часть посвящена произволу чёрных, терроризирующих белое население. Кэмерон становится во главе освободительной организации Ку-Клукс-Клан, распугивающей чёрных. Стоунмены борются против Сайласа Линча, главы негров и, когда, казалось бы, чёрные уже победили, на помощь им приходит Ку-Клукс-Клан и громит негров. Наступает мир между Севером и Югом.

Откровенно расистское содержание фильма вызывало ожесточённые споры. Многие зрители выступали против фильма, поскольку он, как им казалось, пропагандирует расизм. Обиженный такими резкими отзывами, Гриффит снимает фильм «Нетерпимость». Такие споры являлись для фильма лучшей рекламой, и фильм принёс огромную прибыль. На волне успеха было снято расистское продолжение — «Падение нации» (1916). Впрочем, судя по отзывам современников, продолжение оказалось неудачным, быстро было забыто, а ныне считается утерянным.

На самом деле ничего расистского в фильме нет, он скорее является пацифистским. Гораздо более расистскими являются фильмы, представляющие чёрных героями, а белых негодяями, наводнившие Америку в последнее время. Гриффит хотел показать, что насилие порождает насилие: агрессия чёрных проистекает от агрессии белых, которые ранее поработили негров; в свою очередь, агрессия чёрных породила агрессию Ку-Клукс-Клана, безжалостно вырезающего чёрное население. Миротворец Гриффит стремится показать, что мир возможен, достаточно лишь вовремя остановиться. Такая мораль сквозит во всех его фильмах.

Однако Гриффиту не везло. Его первый монументальный пацифистский фильм оказался непонят зрителями, а второй, в котором Гриффит, отказавшись от аллегорий, разжевал миротворческое содержание, провалился в прокате. Людям не нравился пацифизм — они хотели жесть, чернуху, насилие. Поэтому и более поздние сентиментальные фильмы режиссёра встретили яростный отпор критиков. А самое страшное заключалось в том, что в один год с выходом фильма возродилась давно распущенная организация Ку-Клукс-Клан. То есть, вместо того, чтобы отвадить зрителя от расизма, Гриффит этот расизм возродил.

10 из 10