Экранизация сюжета о святом Франциске Асизском. Его биография в свое время тоже считалась скандальной поразила весь христианский мир. Сын богатых родителей, Франциск (в итальянской интерпретации Франческо) бросил богатство и родителей и ушел в пустыню, убивать плоть и молиться… Зачем?..
Лилиана Кавани взялась за сложную задачу — за экранизированную биографию человека, прославленного церковью как Франциск Ассизский. Замечательные биографии Франциска уже сняли до нее Росселлини и Дзефирелли. Версия Росселлини проникнута благожелательным юмором, версия Дзефирелли пафосом бунта. Как ни странно, в обеих версиях Франциск теряется среди своих последователей и противников. У Дзефирелли Франциск слишком выдает типаж 68-ого года. У Росселлини мы чаще видим, как святой закрывает лицо руками, то ли смеясь, то ли плача над чудачествами своих последователей — глупого плута Джинепро и маразматического старика Джованни. И вот Кавани решила открыть его лицо. Недостаток фильма, пожалуй, в том, что это оказалось лицо Микки Рурка.
Кавани сняла «материалистическую» биографию постепенно сходящего с ума человека, пытающегося помочь ближним и чувствующего себя беспомощным. Она взялась за любимую тему — противостояние одиночек нечестивому миру. И это противостояние показано, ведь ужас Франциска в том, что он становится моральным пленником своих последователей-конформистов. Но в центре все равно должно было оставаться лицо «божьего менестреля». А способности Рурка Кавани переоценила. Он сыграл юродивого, не святого, возвещать об экстравагантном «веселье» которого Росселлинни поручил Джинепро и Джованни, юродивого не осовременненого, как в постановке Дзефирелли. Но лицо Рурка осталось по большей части резиновым. Сходящие с ума герои прежних фильмов Кавани в исполнении Богарда ("Ночной портье») и Эрланда Юсефсона ("По ту сторону добра и зла») не так-то легко заменимы Рурком.
В дуэте Рурка с Бонэм Картер игре последней должна была бы принадлежать вторая по значимости роль. Однако английская актриса, без слез и истерик, привлекает больше внимания, чем терзающийся Франциск.
Лилиана Кавани не расставляет окончательно акцентов. Она показывает стигматы Франциска. Что это? Предел безумия, когда разрушенная душа запечатлевается соматикой, или, наконец, чудо — остающееся за кадром? У кинематографа нет способности передать экстатическое состояние напрямую, если верить «Исступлению» Ивана Сулуэты. Не лучший фильм Кавани, хотя и снятый мастерски.
Родиться бедным и отказаться от всего, ради бедности — не одно и тоже. Человек, отказавшийся от всего, не будет ощущать нужду, даже живя среди нищей бедноты, и он не познает, что же это есть такое — нужда на грани выживания. Находясь среди этих людей, он будет сочувствовать, и сопереживать им — и только этим уже никогда не будет одним из них. Ибо он знал иную жизнь и отказался от неё сознательно, по откровению, сделав выбор между тем, в чём был волен. Отсюда и способность впадать в совершенно немыслимые в своих крайностях лишения и испытания, которые могут удивить всякого.
И, несомненно, такой человек будет наиболее смиренным из всех. Те же люди не знали ничего кроме грязи, серости, жестокости и животного инстинкта самосохранения. Поэтому если предположить обратную ситуацию — если бы любому из тех нищих, с которыми находился св. Франциск, когда-нибудь выпал шанс разбогатеть или избавиться от бедности, то, думаю, ни один нищий не задумался бы и принял этот шанс и никогда бы не захотел возвращения к прошлому.
Фильм весьма посредственный и ни на что не вдохновляет, эмоционально слаб и быстро забывается.
