А я люблю военных

Красивых здоровенных

Как известно, война — это слишком серьезное дело, чтобы доверять его военным. Такого же мнения придерживался и президент Лайман (Фредерик Марч), когда в альтернативном 1970 году заключил с Советским Союзом договор ядерном разоружении. Люди доброй воли во всем мире вздохнули с облегчением, и лишь пентагоновским «ястребам» договор пришелся не по нраву. Слыханное ли дело — все готово к началу ядерной войны, а эти штатские вмешиваются не в свое дело и собираются разоружиться, когда коварные Russkies только и ждут, чтобы нанести упреждающий удар! Недовольство ястребов возглавил председатель Комитета начальников штабов генерал Джеймс Скотт (Берт Ланкастер) — красавец и герой возвышенного роста, увешанный орденами. Опираясь на поддержку других генералов, он планирует совершить переворот, взять власть в свои руки и разорвать ненавистный договор. При этом генерал учитывает положительный опыт предшественников. The Bolsheviks первым делом захватили почту, телефон и телеграф. В Америке главным средством коммуникации является телевидение, поэтому Скотт организует секретый центр связи, главная задача которого — в назначенный час перехватить сигналы всех крупнейших телеканалов и пустить по ним выступление генерала.

О заговоре узнает один из подчиненных Скотта — полковник Мартин «Джигс» Кейси (Кирк Дуглас) — пониже ростом и званием, и не такой уж красавец, с ямкой на подбородке. Ему тоже не по нраву это разоружение до нитки и прочие русские трюки, но его понятия о моральном долге офицера прямо противоположны генеральским: соблюдать присягу и подчиняться главнокомандующему, коим по конституции является президент. Скрепя сердце, Кейси сообщает о заговоре президенту. В строжайшей тайне Лайман собирает свою команду верных людей для противодействия заговору. Им труднее, чем заговорщикам, поскольку приходится действовать в рамках закона, а никаких доказательств, кроме слов Кейси некоторых косвенных улик, нет. Единственная надежда — нащупать слабое звено среди будущих членов хунты и выдавить из него письменное признание…

С моей точки зрения, это наименее интересный из знаменитых фильмов Франкенхаймера. Не сомневаюсь, что в 1964 г. он был вполне «на уровне», однако с тех пор было снято слишком много более занимательных и динамичных политических триллеров. Я не хочу поставить картине в упрек ее устарелость и отсутствие «экшена», но тот же «Манчжурский кандидат», устаревший ничуть не меньше, продолжает оставаться интересным для современного зрителя, благодаря замечательным режиссерским находкам, превосходной актерской игре и здоровой доле черного юмора, чего, увы, не хватает «Семи дням…"

Однако, с другой стороны, «Семь дней…" гораздо реалистичнее современных политических триллеров, ведь настоящие заговоры и перевороты чаще всего начинаются и заканчиваются кабинетными разговорами, о коих рядовые граждане пребывают в счастливом неведении. Когда «схватка бульдогов под ковром» заканчивается, «плохих парней» не вешают на рояльных струнах и не пускают им пулю в затылок в темном подвале, а всего лишь отправляют в отставку. Да и не такие уж они плохие — тоже по-своему любят Америку, просто имеют особые понятия об американских интересах в связи с интересами собственными…

Хотя в картине используются фирменные франкенхаймеровские визуальные приемы, снята она очень статично и состоит преимущественно из длинных монологов. Актерский ансамбль хорош, но игра, на мой взгляд, оставляет желать. Из фантастических элементов недалекого будущего можно отметить видеосвязь между Белым домом и Пентагоном и авианосец «Дуайт Эйзенхауэр». Для создания «эффекта будущего» авторы фильма использовали много иностранных автомобилей, в частности, Скотт ездил не на патриотическом «Кадиллаке» или «Линкольне», а на иностранном, хотя и союзном «Ягуаре».

«Домой," — говорит в финале фильма генерал Скотт, опускаясь на кожаные подушки «Ягуара». Теперь у него будет много времени, чтобы поразмыслить над тем, в чем же состоят истинные интересы национальной безопасности. Эту возможность ему даст солидный пенсион, который выплачивает своим заблудшим сыновьям сильная, великодушная и такая человечная Америка.