Сложно представить себе современную цивилизацию без войн. Даже приняв во внимание усилия различных международных организаций, мирное небо начавшемуся двадцать первому столетию не предскажет даже самый ярый оптимист. Посему жанр пацифистской драмы, и так, казалось бы, набравший в свою коллекцию предостаточно шедевров киноискусства, еще долго будет привлекать режиссеров всего мира. Первое десятилетие XXI века доказало это, подарив зрителю россыпь картин на данную тематику, среди которых — европейские «Ничья земля» Даниса Тановича и «Счастливого Рождества» Кристиана Кариона, а также русская «Кукушка» Александра Рогожкина. Фильм же Инера Салима «Нулевой километр» хоть и был обойден славой, ничем не уступает перечисленным «коллегам».

Покинув в возрасте 17-ти лет Курдистан, родину, не имеющую территориального единства и словно висящую между странами-соседями, Салим сполна вкусил горечи чувства, называемого ностальгией. Ей будет пропитано все его творчество. «Нулевой километр» — стильный и выдержанный коллаж воспоминаний о трагедии простых людей, которым дела нет до политики и религиозных конфессий. Все, о чем они мечтают, — спокойная и безопасная жизнь. Жизнь, в которой можно будет растить ребенка. И если на родине такую жизнь не найти, приходится бежать в Европу, где люди, мол, «поумнели». Ако, главный герой фильма, твердо намерен вытащить свою семью из начинающейся иракской войны. Он смело пройдет любые испытания.

Бессмысленно рассказывать что-либо еще о фабуле картины, интересной своей атмосферой с тяжелым, но прозрачным духом абсурда, обитающим глубже сюжетного уровня. Фильм Салима является картиной «вписанной» в европейский культурный контекст, что, кстати, довольно характерно для современного кино Ближнего Востока. Режиссер изящно оговаривает этот момент эпизодом, в котором солдаты армии Хусейна вспоминают именно европейскую классику — знаменитую сцену в фонтане из «Сладкой жизни» Фелинни.

За просмотром «Нулевого километра» невольно задаешься вопросом: почему происходящее на экране кажется смутно похожим на виденное ранее? Ведь нет ни следа бессильной посредственности, ни оттенка всеобъемлющей цитатности. Салим просто снимал кино о беспомощных и маленьких людях, по судьбам которых сапогами солдат топчутся государства. Такова сущность человеческой трагедии — боль всеми и всегда, любыми народами и эпохами чувствуется одинаково.

Режиссер «Нулевого километра», каждым кадром сражающийся за избавление людей от незаслуженной жестокости и беспощадности окружающего мира, своим героям эту свободу дарует. Однако, снимая вслед за многими-многими гуманистами кинематографа свою «Великую иллюзию», режиссер, улыбаясь и радуясь, сдерживает в глазах тяжелую, гнетущую слезу. Семья, сбежавшая под крыши Парижа и исступленно вопящая о долгожданном суверенитете своей Родины, абсолютно чужда своему новому дому, своей новой среде обитания. Жизнь, в которой ради счастья надо забыть родной дом, счастья не принесет. Словно пророчеством звучат слова отца жены Ако, прикованного к постели и ставшего несомненной обузой для молодых. «Вы все идиоты… идите отсюда!» — произносит почти глухой старик. И за время фильма эта, казалось бы, насквозь бытовая фраза наполняется неутешительным цинизмом к многовековому и неразрешимому ближневосточному вопросу. Разобраться, почему на земле, являющейся истоком всей современной цивилизации, люди никак не перестанут убивать друг друга, не удастся никогда.