Маленький человек Трелковски снимает квартиру в обветшалом доме, жители которого — старые, замкнутые отшельники. Узнав, что предыдущая хозяйка квартиры покончила с собой, выбросившись из окна, Трелковски постепенно приходит к мысли, что соседи замышляют против него недоброе.
В заговоре он винит даже Стеллу, молодую женщину, в которую влюбился. Чем дальше, тем сильнее бывшая квартирантка завладевает его мыслями и он во что бы то ни стало хочет раскрыть тайну умершей женщины и ее судьбы…
Абсурдный и сюрреалистический стиль этого фильма сравнивался с чёрным юмором ранних короткометражек Романа Полянского, созданных ещё в Польше. Но в «Жильце» (кстати, он знаменательно перекликается по названию с одной из самых первых лент Альфреда Хичкока) комедийность интонации уступает место мрачной атмосфере, своеобразному состоянию паранойи.(... читать всё)
Этот фильм я могу точно отнести к своему любимому жанру — смесь мистики, где реальность переплетается с шизофренией, действительно мрачной атмосферы и тонкого чёрного юмора, который не превращает картину в безвкусный балаган.
Замесить всё это вместе под силу только выдающимся режиссёрам. Время нисколько не состарило этот фильм, а как хорошему креслу придало ему эффект «потёртого шика». Единственное, что не порадовало, — перевод. Мне достался одноголосый, якобы профессиональный. Надеюсь, вам повезёт больше.
Про Изабель Аджани узнал только здесь. Амплуа нимфоманки её на 100% (как шлюхи у Моники Беллуччи). Потрясающая актриса.
Смотреть думающим мужчинам и умным женщинам. В одиночестве и с рюмкой коньяка.
Один из лучших фильмов Поланского. Атмосфера ужаса нагнетается постепенно и держит в напряжении на протяжении всего фильма. В фильме показано, как человек сходит с ума. Очень познавательно за этим наблюдать.
Актёры тоже подобраны идеально. Во-первых, сам Полански. Ему только и играть сумасшедших. Во-вторых, инфернальная Изабель Аджани. Ей идеально подходят роли женщин на грани нервного срыва.
Полански отлично удалось создать атмосферу безумия. Каждая мелочь, каждая деталь важна и пугает. Ну и концовка… Неожиданная, но интересная. Уверена, что для 1976 года фильм был очень страшным.
По-настоящему жуткий психологический фильм. Понравился мне даже больше, чем «Ребенок Розмари».
Молодой человек Трелковски снимает квартиру, предыдущая квартиросъемщица которой покончила с собой, выбросившись из окна. Но она не покинула квартиру, а осталась в ней неким символом, призванным свести с ума нового жильца. Оставленные ею платье и косметика — станут инструментами, окончательно вскрывшими психику Трелковски.
В какой-то момент просмотр становится действительно страшным. Более всего меня устрашил момент с бредом героя, когда он ночью выходит в туалет.
Фильм рождает ощущение безнадежности, невозможности спасения. Никуда не спрятаться и никуда не скрыться. Теперь уже не жилец живет в квартире, а «нехорошая квартира» живет в нем. Жутко! (в общем-то, такое же ощущение у меня было и при просмотре «Ребенка Розмари» — второго фильма «квартирной трилогии»).
Полански молодец — он умеет манипулировать чувствами и ощущениями зрителя — что для режиссера очень важно — смотря его фильмы не возможно оставаться безучастным, равнодушным.
Психологический триллер. Причём, что по своему уникально, жертва присутствует, а охотника, как бы и нет. Хотя конечно можно развести канитель относительно места человека с его шаткой душой в мире полном зла и равнодушия, но не об этом кино. как мне кажется. Просто мастер-кинорежиссёр представил определённую историю, не сказать что очень оригинальную п, в таком ракурсе, что глаз от неё не оторвать. Подбор актёров настолько хорош, так все на своих местах, с таким мастерством происходит действо, что попадаешь, под какой то своеобразный гипноз. И вроде бы ничего особенного не происходит в первой части, ну за исключением каких то немного странных эпизодов, что даже несмотря на постепенно нагнетаемую волну безумия настолько интересно смотреть за происходящим на экране, за игрой актёров и тем, что придумал режиссёр, что восхищаешься этой гениальной простотой.
Мне честно говоря, даже больше понравилась первая часть, где ещё что то не понятно. А наверное многим, чаще нравится преддверие, чем сам праздник. То что произошло в этом фильме праздником конечно не назовёшь, но вот подарок для киногурмана этот фильм отменный. Невозможно рассказывать об этом фильме и сюжете, не раскрывая его интриги. И что самое превосходное в этом кино, то то что интрига, как бы и хоть раскрывается довольно быстро, но вот финал сплетающийся в какую то шизофреническую головоломку, абсолютно непредсказуем. И вот смотришь, его с интересом, потом с пониманием. а потом понимаешь, что уже ничего не понимаешь. а остаются какие то домыслы, которые невозможно чётко обосновать, из-за абсурдности происходящего.
Не знаю, как ещё похвалить этот фильм и актёров, и сподвигнуть посмотреть всех, кто любит хорошее кино. Посмотрите, не пожалеете.
Имя режиссёра и актёра играющего главного героя, рекламировать нет смысла. Единственно стоит, конечно упомянуть, что это один из немногих случаев, когда мастерство и в режиссуре, и в актёрской игре, настолько равноценно, что остаётся только снять шляпу и разразиться новыми дифирамбами. Кстати, соавтором сценарий, Полански так же выступал.
Фильм номинировался на Сезар и Каннскую ветвь, но к сожалению не получил ничего. За исключением признательности зрителей, конечно.
Оператором при создании фильма выступал очень именитый Свен Нюквист, часто номинировавшийся на различные кинонаграды, за операторскую работу и получивший Оскара за Шёпот и крики, Сезара за Чёрную луну и Оскара и Сезара за Фанни и Александр.
Париж. грязные улочки, старые дома и соседи, любящие тишину. Ох уж эти соседи. Готовы пожрать любого, кто хоть как-то выбиается из их чудесной, устоявшейся коммунны. Но они явно не хотят ничего плохого, и все их придирки да жалобы — для всеобщего блага. Или им проще выгнать новичка, чем перевоспитать? А может и не выгнать, а… Как далеко они готовы зайти, устраивая свой театр абсурда, кулисы которого где-то в чьём-то подсознании? Осталось лишь выяснить — в чьём. И, может быть именно тогда и станет понятно — кто же виновник того, что весь спектакль пошёл наперкосяк.
Но раз уж попал на главную роль, то и спрос велик. Прыгай! Не подведи толпу! Если её найдёшь.
Фильм Романа Полански из трилогии, куда так же входят «Ребёнок Розмари» и «Отвращение». Быть может, самый сильный из трёх. Чёрный юмор здесь соседствует с постоянно увеличивающимся саспенсом, а рядом с ними пьёт горячий шоколад сюрреалистический ночной кошмар человека, который уже умер, издав крик.
«Он не в своем уме!» — визгливо желчный крик толстой консьержки звенит под потолком коверного коридора, подхватываемый хлопотливо ужасающимися возгласами добропорядочных граждан — жильцов законных ячеек, хранящих чопорную строгость замшелого кодекса квартиросъемщика. Ибо это он, поляк, твердящий о своем французском гражданстве, снова нарушил жуткую тишину дряхлеющего здания, выкинув очередную возмутительную шутку.
С порога, вдыхая духоту побелки желтых стен, ступая по скрипучим доскам ветхого пола, бросая взгляд кроткой вежливости на старинные ухоженный интерьеры, Трелковски неясно почувствовал кислый аромат черной плесени, редкими дуновениями проскальзывающий по ступеням закручивающейся лестницы, тихо нашептывающий скользкую тревогу. Невнятное ощущение еще хлипкого, прячущегося где-то между прочих мыслей страха проскакивает от глумливого смеха консьержки, от мрачной строгости взгляда застывшей злобы старика с верхнего этажа. В воздухе повисла старая французская мелодия, приятным аккомпанементом озвучивающая прилежную картину порядка и уважения традиций. Но по краям уже проступают ржавые пятна тления.
Маленький человек в выглаженном пиджаке с вечно извиняющимися глазами, осторожно произносящий каждое слова, живет просто, не разводя философии, не мучаясь выбором, вот так — легко, обычная работа, шутки, друзья. Какая-то сумасшедшая выпрыгнула из окна! Первая мысль: «А квартирка не освободилась?» — совершенно нормальный подход, а главное практичный. «Мало ли, что с ней, вы, может, каждый день прыгать будете, а мне тут нервничай, сердечные капли пей, я, вот, лучше схожу да поинтересуюсь на счет жилплощади», — ухмылялся Трелковски, осматривая уютную комнату, не очень большую, но достаточно просторную для скромного холостяка. Поинтересовавшись о плачевности состоянии не до конца удавшейся самоубийцы в больнице, вместе похныкав в манере неумелого актера с выделяющей из огромных глаз литры слез подругой несчастной квартиросъемщицы, по дон-жуански исследовав все изгибы ее зеленого платья в кинотеатре под хлесткие удары и ниндзяобразные выкрики Брюса Ли, французский поляк лишь улыбнулся и включил музыку — он абсолютно нормален, здоров и полон сил. «Все хорошо, вот только чай поставлю», — мельком подумал новый жилец.
Хрустально сверкающий графин сознания Трелковски, чеканно точный и прозрачный, наполненный чистой водой мыслей, идеальной адекватностью отражающих все во круг, вдруг начинает еле заметно мутнеть, становясь все менее светлым, с каждым мгновением наливаясь новым мраком. Мелочи, как легкие уколы миниатюрных игл, вонзаясь то тут, то там, прокалывают только кожу, не уходя глубже, назойливо отвлекают внимание: сварливый старикашка с патологической боязнью шума, нравоучительно требующий быть тише, исчезновение только что упавшего мусора, газетная заметка об убийстве излишне громкого соседа, отовсюду напоминания о безумной Шуль: «Она курила Мальборо, а других сигарет у нас нет, она пила шоколад, а кофе еще не сварили, она ходила в тапочках, и вы попробуйте, она упала здесь, вот, и дыра осталась — посмотрите», — нескончаемый гомон разных голосов, металлическим скрипом визжащий в голове, ее платья, ее бюстгальтер, ее косметика, ее жизнь. Как каменный тоннель, незаметно выстроенный вокруг безобидного поляка — только этот путь, ни одного поворота, от тебя ничего не зависит: «Ты — Симона Шуль». Мягкая утренняя яркость окон заливается грязью тяжелых ставен, тишина, как ужасный крик боли хрипит в атрофированном горле немого, углы неумолимо сближаются, сжимая тисками мрака трепещущий мозг несчастной жертвы чей-то ужасной шутки. «Ты — Симона Шуль», — вопят серые стены, издеваясь желтыми полосами ночного света. «А в дыре за шкафом ее зуб», — сдавленно хихикают внутренний голос. Бежать! Спасаться! По улицам мелькающих машин, в постель любовницы, в пучину сна! Нет! Безумство, паранойя, страх, метущийся взгляд, ледяной пот бредового бессилия текут в его венах, жгут кипящей лавой боли воспаленное сознание. Все усилия напрасны, другой дороги нет — каменный тоннель превратился в замкнутый ящик, в который не пробивается даже частичка света. Трелковски теряет себя, он — Симона Шуль.
А консьержка была, на удивление, точна. Надоедливый жилец точно не в своем уме, он в уме безвестной француженки.
Полански режиссер всеядный. Удивительна его способность снять замечательный фильм, практически, по любому сценарию, от пародии на вампирские ужастки («Бал вампиров»), до трагических скитаний гениального пианиста в оккупированной Польше (естественно, «Пианист»). Однако есть у него излюбленная тема, к которой мастер возвращается год от года — психологический триллер. Без капли крови, не прибегая к помощи хоть одного сколько-нибудь ужасного маньяка, показывая совершенно будничные интерьеры, тривиальные истории, он буквально из воздуха создает кристаллик страха, и чем ближе титры, тем крепче становится этот зародыш, тем сильнее зритель вжимается в кресло, перестает моргать, ожидая финала. После «Отвращения» и «Ребенка Розмари» режиссер взялся за роман Роланда Топора «Жилец», где красками света создал симфонию, начинающуюся тихим высоким звуком, монотонными успокаивающими нотами, которые, сменяясь настойчивыми аккордами марша, превращают всю картину в адский шторм, с вклинивающимся хрустом опрокинутых мачт и криками утопленников, все громче, удары, безумная пляска и — бесконечно глубокий, сметающий все звон, раз за разом возвращающийся эхом.
Фильм «Жилец» Р. Поланского, хороший, мне он понравился больше чем «Ребёнок Розмари».
Самая замечательная цитата из фильма: «Почему моя голова имеет право считать, что она это я?»! Посмотреть стоит, фильм немного напоминает гениальную «Лестницу Якоба», но всё равно не дотягивает… Но как бы там ни было, фильм хороший!
Главное, что всегда отличало Романа Полански от своих других западных и европейских коллег — это умение в любом своем проекте отображать погружающую атмосферу.
Данная ситуация целиком касается и картины «Жилец», где Роман Полански выступил не только в качестве режиссера, а и сценариста и главного актера. Стоит признать, он удивительным образом справляется на всех фронтах данного проекта. С самого начала, зритель полностью погружен в происходящие события, хоть картина и снята несколько десятков лет назад, от нее не отнимешь этот неторопливый и психологический ужас, который собственно и должен ощутить зритель.
Фильм «Жилец» в некой степени повторяет самого режиссера картинами «Ребенок Розмари», «Отвращение», не напрасно, все картины относят к трилогии квартирного ужаса, и несмотря на отточенный режиссером стиль картин, каждая из них смотрится интересной по-своему.
Передавать сюжет не имеет смысла, знакомым с творчеством режиссера заранее оценивают свои ожидания, и данный проект наполнен помимо свойственной атмосферы вышеупомянутым лентам, еще и сильной, полностью посвященной своему герою актерской игрой самого Романа Полански.
Удачный проект, быть может, не до конца развернут в плане идеи, однако неплохо воплощен во всех составляющих, в данной ленте все более выразительными становятся операторская работа и музыкальное сопровождение картины, в целом, фильм понравился.
Для меня «Жилец» — фильм особенный. Во-первых, именно с него началось мое знакомство и безграничное уважение и любовь к работам великолепного режиссера Романа Полански. А во-вторых, в этом фильме я нашла все то, что мне так всегда нравилось — мрачность, мистика и ужас, появляющийся непонятно откуда.
Я смотрела эту картину дважды. При первом просмотре фильм меня зацепил и буквально заворожил, но какого-то четкого и ясного представления о самой сути я не получила, многое осталось непонятным. Поэтому я взялась за прочтение одноименного рассказа Роланда Топора, по которому был снят «Жилец», и во второй раз я уже полностью получила удовольствие от увиденного. На первый взгляд, это некая мистическая история о молодом человеке, господине Трелковсоком, который въезжает в новую квартиру и вскоре начинает замечать странные вещи, связанные с соседями и бывшей квартиранткой, покончившей жизнь самоубийством. Но если задуматься, то все оказывается намного сложнее. Главная идея как произведения Топора, так и картины Полански, заключается в том, как изменяется обычный человек под влиянием общества, как теряет свою индивидуальность и в итоге превращается в того, кого угодно видеть окружающим.
Главным достоинством этой картины я считаю актерский состав. Конечно же в первую очередь это сам Полански, сыгравший главного героя. Он блестяще показал его натуру, все его страхи и сомнения. Честно говоря, Изабель Аджани удивила не особо, чего не могу сказать об актерах, сыгравших соседей. Каждому из них при своей небольшой роли удалось запомниться и в то же время внушить какой-то страх и омерзение.
Еще одним важным моментом, на мой взгляд, является то, что режиссеру действительно удалось передать идею произведения, при всей его абстрактности и сложности, не упустив практически ни одной детали.
Я считаю, что фильм заслуживает внимания. Трудно передать словами весь его смысл, детали, преимущества и недостатки. Думаю, каждый зритель интерпретирует его по своему, причем окончательные мнения и представления каждого будут совершенно разными. Конечно, понравится он не всем, но уверенна, что надолго запомнится и даст повод для размышлений.
В честь старта в российском прокате новой работы Романа Полански „Резня“ КиноПоиск вспоминает самые видные фильмы классика, а также некоторые этапы его биографии... (...)
