Эта экранизация — довольно печальное зрелище, даже если делать скидку на годы войны и отсутствие заметных технических достижений в кинемографе той поры. Не понимаю, зачем называть фильм «Джейн Эйр» и при этом так старательно переписывая первоисточник? Адаптация романа Шарлотты Бронте по примитивизму сошла бы для диснеевского мультфильма, но уж никак не для полного метра. Злодеи здесь злы, как черти в аду, а добродетель всегда красива (взять, к примеру Хелен Бёрнс, роль которой играет прекрасная Элизабет Тэйлор). И без того небольшой круг родственников Джейн сокращен до предела: видимо, режиссер посчитал излишним наличие дочерей миссис Рид, а также всего семейства Риверсов и, чтобы зрители не запутались в ветвях генеалогического древа, просто удалил их из истории. Так же как и богатого дядюшку Джона, поэтому, вы будете смеяться, но Джейн разбогатела за счет своей ненавистной тетушки.

Характер самой героини несколько раз вывернут наизнанку и скроен на манер Скарлетт О’Хара — Джейн дерзит всем и каждому, а первое знакомство с ней начинается с фразы «Осторожно, она кусается!». Причем произнесено это не злобной тетушкой Рид, а одним из слуг.

После книги и нескольких ее экранизаций видеть Джейн, мечтающей о шубах и драгоценностях, а потом с радостью выбирающей алый и золотой шелк на платье для медового месяца — это уже вообще за гранью добра и зла.

Джентльмены, заигрывающие с незнакомкой, словно ковбои в салуне, школьницы, в дождь бродящие по двору с табличками на шее, подобно узницам концлагеря — это только небольшое число потрясений.

Конечно, смотреть на личико Джоан Фонтейн гораздо приятнее, чем на Зилу Кларк, но вот только общего у нее с героиней романа не больше, чем у ворона и письменного стол. То же можно сказать и об играющем Рочестера Орсоне Уэлсе.

Киношная Джейн напропалую кокетничает с хозяином, с большей радостью смотрит на танцы Адель, чем учит ее математике, и даже не вспоминает о своей любви к рисованию.

А Рочестер в исполнении Уэлса повадками и манерами напомнил мне не английского джентльмена, а испанского мавра. И, как оказалось, не только мне: я не поленилась изучить его фильмографию, из которой выяснилось, что в 1952 году Уэлс действительно сыграл Отелло. А при виде его стекленеющего взгляда у меня сложилось впечатление, что уже тогда Уэлс репетировал момент слепоты своего героя и, чтобы не тратить даром время, занимался этим прямо во время съемок эпизода знакомства с новой гувернанткой.

Грубости его манер вообще можно было бы посвятить целый абзац. Впрочем, этим грешат многие персонажи. Так, Бланш Ингрэм (платиновая блондинка а-ля Любовь Орлова в «Веселых ребятах») заявляет Рочестеру, что он зануда и хам, а он до этого успевает блеснуть перед ней таким количеством крепких словечек, что уже забываешь, где происходит действие: в замке английского аристократа или в порту Дублина, например.

В общем, «Джейн Эйр» 1944 года — весьма спорное прочтение классического романа о любви и верности, к которому скорее подойдет определение «снято по мотивам», чем «экранизация». Вы не найдете в нем тонких нюансов, передающих настроение персонажей через взгляды и жесты. Это весьма топорная работа, рассчитанная на не особо искушенного зрителя, не привыкшего задумываться над подтекстом и не особо различающего полутона. Черно-белое кино в полном смысле этого слова.

4 из 10