Лос-Анджелес. На премьерном шоу по поводу выхода на экраны очередного фильма с участием кинозвезды Нормана Мэйна, солистка приглашенного оркестра Эстер Блоджетт во время исполнения собственного номера, останавливает прорвавшегося на сцену изрядно выпившего Нормана. Ей удается превратить непредвиденный визит в якобы запланированный эпизод шоу. Протрезвевший Норманн, в благодарность за свое спасение от позора, стремится отблагодарить девушку. Услышав, как она поет, он решает помочь ее невероятному таланту добиться успеха в кино.
Эстер получает кино-псевдоним Вики Лестер, и Норману удается обеспечить ей главную роль в большом мюзикле. По мере того, как звезда Вики восходит все выше и выше и получает заслуженный «Оскар», звезда Нормана, к сожалению, закатывается. Их брак и семейное счастье оказывается недолгим. Безработный артист начинает пить еще больше и даже любовь жены не может спасти Нормана…
Когда смолкают звуки болгарок, а электрики перестают материться, наступает обеденный перерыв. Товарищ Коля, штукатур, протягивает кружку кофе мне, сидящей в шпаклевочной пыли, замечая мое сметенное в нервном напряжении состояние нижних конечностей, раскачивающихся по очереди на коленке близнеца туда-сюда, автоматически, мой товарищ Коля заводит разговор о том, о чем бы я и промолчала, но неизменно подумала, вновь принявшись за работу. Мы обсуждали «Родившуюся звезду» и на пару удивлялись, почему многие актерские книги начинаются прямо-таки с сакраментальной, но успевшей превратиться в блажь, фразы: «Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно…»
Я много пишу о фильмах в голове, когда руки находятся в постоянном действии, но когда я останавливаюсь, незаметно проскальзываю в покой, списав именно на него обязанность переносить все на бумагу, тут я пропадаю, становлюсь в угол с мыслью, я лучше здесь постою, и так без конца, до того времени, пока не подступит предел и тогда уж он выплеснется сам, поделившись со мной тем, что он обо мне думает. А Колька все продолжает втягивать меня в разговор, что мол, он не ожидал, что такой фильм снимет именно Кьюкор, да, у него была скользкая история про Кэтрин Хепберн, которая никак не могла выполнить свой супружеский долг и переспать с Кэри Грантом и для этого нужно было вызвать Джеймса Стюарта, но в «Родившейся звезде» он превзошел все звезды.
К примеру, этот фильм нельзя назвать стандартным классическим мюзиклом. Люди в нем не запевают в самые неожиданные моменты, поет вообще одна Джуди Гарленд, и все музыкальные номера исполнены без перенесения их в непосредственную канву жизни, т. е. исполняются на сцене, в шоу, в снимаемом или отсмотренном кино, или в ночном клубе, незабываемый андеграунд, не меньше, а также еще один не вычеркиваемый из памяти момент, когда ввалившаяся в квартиру Гарленд, смертельно уставшая, в трудовой горячке, восторженной лихорадке устраивает для своего отсидевшего булочки муженька мини-пробежку по всем музыкальным сценам, в которых она сегодня участвовала, да и не просто пробежку, а с насмешкой над штампованными выжиманиями жанра, чтобы он поскорее издох. И так это все вместе выдает некое безумство, истерию, и зависть в глазах Мейсона лишь усугубляет, ломает привычное представление об этом фильме, и никуда не возносит, но погружает в себя, что можно сказать, что это фильм, способный найти своего зрителя и на обочине.
А я напоминаю Коле, что именно песню из «Родившейся звезды» пел опьяненный встречей с близнецами Мэттью из «Мечтателей», взъерошенной волной забиваясь в свою захудалую студенческую комнатушку. I was born in a trunk in the Princess Theatre in Pocatello, Idaho… И нам обоим легко ложится на сердце милый символизм этого фильма, — звезда Вики Лестер «загорается» на рассвете, необъятная по количеству кислорода в голове мелодия, текущая по кадрам бессонной ночи, также, как и звезда Нормана Мейна «тухнет» на рассвете, по его собственному желанию, и я не могла не заплакать, пусть мелодраматизм этой сцены и обертка, на которую я и купилась, как впечатлительный зритель, но, развернув ее, столкнулась с делом куда более интересным. Ведь сделал Норман так не ради звезды Вики, а потому что не смог принять своего статуса экс-звезды, и только это было для него важным и никакие отношения не примирили бы его с собой. Но Вики не знает ни того, ни другого. Вся съемочная группа то ли смеется над ее наивностью, а толпа статистов злорадствует и требует быть откровенней. Каков бы ни был итог, там, под чертой, нет ни правых, ни виноватых. Лишь память, одна память и естественное жаркое желание запечатлеться в ней тянет людей на экраны и к экранам. С желанием, что вспоминая их, кто-то вспомнит и тебя. Вполне безобидное желание, не так ли, Колька?
Что особенно удачно, так это то что фильм показали недолго после церемонии «Оскар» 2009 года. Атмосфера в воздухе была просто сказочная, как и всё связаное с грандиозностью и шиком кино, показанном в этом фильме. Я пока что не видел оригинального фильма 1937 года, в сравнении с которым зрителями выдаются определённые недочёты и тому подобное.
Обладая довольно предвзятой позицией в отношении Джуди Гарленд, т. е. не считая её особо выдающейся актрисой, в первой половине фильма я лишь удивлялся верности своего мнения. Но вот потом я постепенно начал менять его в «совсем лучшую сторону»: вместе с сюжетом и новыми перспективами, новыми трудностями, новыми испытаниями и ещё раз испытаниями менялась не только игра Гарленд — менялось само настроение фильма, его дух, его герои и их судьбы. То, что для меня начиналось как «проходное» кино превратилось в едва ли не один из самых интересных и по настоящему зрелищных фильмов на моей памяти. Так что, я просто благодарен его создателям за такое мощное впечатление, пробудившее во мне настоящий интерес не только к кино его раннего периода, когда все звёзды как Кларк Гейбл и Вивьен Ли «были безумно далеки от зрителей, как Земля до самой дальней из галактик».
Подобные фильмы любого периода вдохновляют, в них поток настоящих эмоций и загадок. Я даже склонен считать, современное кино гораздо больше похоже на кино семидесятых — ведь всё развивается «по спирали».
«Так проходит мерзкая слава — не под фанфары, а под шумок». Это, ближе к финалу, произносит PR-агент умершего и спившегося актера Нормана Мейна (Джеймс Мейсон). А его жена, та самая «звезда», о которой заявлено в названии ленты, актриса и певица Вики Лестер (Джуди Гарленд), уходит в тень, когда рука в белой перчатке срывает черную вуаль с криком «Убийца»… Она выйдет из тени потом, ей придется, ведь «шоу должно продолжаться».
Сюжет: наивная певичка Эстер (Вики Лестер — это псевдоним, выбранный студией) знакомится с пьяницей Мейном на шоу, где ей, чтобы не запороть номер, пришлось импровизировать с настырным актером, лезущим на сцену. Мейн очарован ею и предлагает бросить оркестрик и вплотную заняться сольной карьерой, стать «звездой», потому что у Эстер есть в душе что-то, что заставит публику рыдать от восторга при взгляде на нее. Так начинается история любви, славы, страданий и бесконечной игры, правила в которой не меняются веками.
Для создания ленты «Звезда родилась» собрались «сливки» кинематографа. Мейсон — великолепный Гумберт Гумберт в «Лолите» Кубрика, сумасшедший отец в «Больше жизни» Николаса Рэя, злодей Вандамм в «На север через северо-запад» Хичкока. Кьюкор — режиссер блестящих лент «Газовый свет», «Филадельфийская история» и «Рожденная вчера». Гарленд не нуждается в представлении… Все вместе они воплотили на экране красивую и страшную историю о тех, кому приходится улыбаться сквозь боль, кто не принадлежит себе после подписи на контракте, кто сходит с ума в одиночестве и тоске, оставаясь без работы. О тех, кто в финале спускается по лестнице в туман, подобно Норме Десмонд.
Фильм — американские горки. Даже одежда главной героини расцветает лишь в середине фильма, когда она приносит часть шоу домой и делится дикими плясками и фонтаном мюзикла с мужем. В начале и в конце на Вики — черное платье. «Звезда» родилась за кадром. Это — закон. Публично «звезды» лишь умирают. Кто-то собирает толпы фанатов у своего дома на побережье, а кто-то уходит тихо и незаметно, избрав в какой-то момент тишину и темноту, но личную, когда захочется, а не когда невидимка проорет: «Снято!». Поразительно — именно в 50-е годы у мюзикла появляются зубы. В 40-е он, сами понимаете, был не востребован, в 30-е этот жанр был утешением страны, в 60-е он стал до невыносимого сладким, а вот в 50-е между куплетов проникали инакомыслия и дерзкие выпады: режиссеры устали от бесконечного влияния и власти боссов киностудий, «звездам» вручались имена, мужья и жены, биографии и сценарии, сама система Голливуда трещала по швам и не последним фактом разрушения власти кинобоссов стали процессы против «коммунистической заразы». Все это нашло отражение в ленте, в которой тревога и ужас перед будущим разлиты в статичных кадрах и развеселых танцах, наводящих дурман и оторопь.
Но основа ленты — все же любовная история. Два человека сошлись, они помогали друг другу, это было общее сердце, но когда Вики захотела пожертвовать собой ради мужа, он опередил ее. Не потому, что они не смогли бы жить при меньшем достатке или без аплодисментов, а потому что ненависть на недуг всегда победит любовь… потому что жертвовать — привилегия сильных… потому что, когда любишь, не страшен порог, за которым неизвестность.
Не знаю, тяжело ли Джуди Гарленд далась эта роль? Она, попавшая в Голливуд еще ребенком, всегда знала, что такое бессонные ночи съемок, недовольство продюсеров фигурой актрисы, горы таблеток, чтобы уснуть и алкоголь, чтобы забыться. Играть чистое, непорочное создание, осознавая, что после дубля пойдешь в гримерку и прижмешь бокал со льдом к разгоряченному лицу. Играть ту, что не приходит домой вовремя, а в реальной жизни дома ждет дочь, которая потом не простит.
Все три фильма «Звезда родилась» (1937, 1954 и 1976 годов) и лента 32го года «Сколько стоит Голливуд» с которой все началось (кстати, режиссером тоже был Джордж Кюкор) являются полноценными отображениями своих эпох. Не трудно представить какой будет новая версия, которую планируют снять до 2013го года.
Картина Джорджа Кюкора довольно честно номинировалась на ряд кинонаград (в том числе и Оскар) за актерские работы, музыку, костюмы, декорации, даже не приблизившись к званию «лучшего фильма», премий за режиссуру, сценарий. Хотя со временем критики рассмотрели в фильме «шедевр» и даже начали называть среди лучших всех времен и народов.
Собственно, от версии 37го года фильм отличается только тем, что спрятал сюжетную модель «золушки» немного подальше и были добавлены элементы мюзикла. Ни одной новой хорошей сцены нет, зато зачищены шероховатости предыдущего фильма. Мое личное предпочтение остается версии 37го года, она внутренне куда более правдива и при том, что она на час короче — эмоциональным воздействием не уступает абсолютно.
Это частное мнение и вы можете с ним не соглашаться.
SHOW MUST GO ON звучит в начале фильма из уст Джуди Гарлэнд. Эта фраза на мой взгляд определяет отношение американцев к шоу-бизнесу. Этим определяется поступок Джеймса Мейсона в конце фильма.
К сожалению я не видел оригинала 1937г, который номинировался на оскар в 7 категориях, но ремейк 1954г., на мой взгляд, не дал миру ничего ценного.
В некоторых сценах Джуди Гарлэнд явно переигрывает, так сцена в гримёрной, где она вместе с Чарльзом Бикфордом обсуждают, как помочь ее мужу, а затем ее слёзы, на языке так и вертится фраза Станиславского «не верю». Постановки хореографии в ее исполнении выглядят немного угловатыми, но вокал звучит довольно приятно.
На ее фоне очень выгодно выделяется Джеймс Мейсон, хотя его мы видим несколько меньше по времени, но претензий к его игре у меня не возникло. Он как и положено в начале фильма создаёт образ «звездного хама» настолько убедительно, что возникает непреодолимое желание поставить его на место.
Развита сюжетная линия в которой акцент сделан на необходимость «звездам» шоу-бизнеса вести себя сдержаннее, иначе в один прекрасный момент вы можете оказаться никому не нужным и кого вы раньше считали своими близкими на деле окажутся вашими недоброжелателями. А если вы будете добрым, непритязательным, самоотверженным, то успех всегда будет вам сопутствовать.
Концовка очень предсказуема, настолько, что последние 25 минут я предугадал 80% сценария.
Я бы охарактеризовал данную картину как «ода скромности».
Попытка студии Warner снять новую версию мюзикла «Звезда родилась» привела к тому, что в январе к проекту приписали Клинта Иствуда. На главную женскую роль утверждена Бейонсе Ноулз, а вот в главной мужской роли режиссер хочет видеть Леонардо ДиКаприо. (...)
