Маркиза де Мертей — гениальный «кукловод» интимных отношений в высшем свете. Блестящий Вальмон — герой донжуанского списка соблазненных и покинутых. Острейший аромат далекой эпохи распространяют куртуазное обольщение, измены, дуэли, убийства.
Режиссёру Милошу Форману катастрофически не повезло. Начав ещё в 1987 году съёмки второй по счёту (после экранизации Роже Вадима в 1959 году) киноверсии знаменитого эпистолярного романа «Опасные связи» французского офицера-артиллериста Шодерло де Лакло, он был обойдён английским постановщиком Стивеном Фрирзом, который успел раньше выпустить на экраны США свой блестящий вариант этой истории любви, интриг и мести, развёртывающейся в 1780 году. Картина Формана считается франко-английской (только почему-то во французском журнале «Ревю дю синема» её ошибочно причислили к американским), состав актёров и съёмочной группы интернационален, снимался же фильм в Париже, с более тщательным воспроизведением антуража минувшей эпохи, но имея упреждающий титр: «по очень вольным мотивам».(... читать всё)
Учитывая восприятие фильма зрителями, разумнее было бы назвать фильм «Сесиль», так как именно этой героине уделено наибольшее внимание (чего ранее не встречалось ни в одной экранизации) и что само по себе убирает весомую долю ожидаемой драматичности, ведь по книге линия Сесиль является не только второстепенной, но и наиболее ироничной. Сделать из пятнадцатилетней глупышки главную, центральную героиню, при наличии в фильме героев интеллектуально на ступень выше, да ещё подправить таким финалом, зарыв глубоко богатую, в действительности наиглавнейшую линию госпожи де Турвель за принижающей второстепенностью, при том, что роль госпожи де Турвель исполнила очень подходящая внешне актриса, на отлично справившаяся с теми крохами, доставшимися ей по сценарию, всё это очень странно. Девушка действительно очень красивая, чем-то похожа на нашу Анастасию Вертинскую. Охотно веришь, что ради такой женщины и из-за такой, Вальмон сумел изменится внутренне. Не порадовала так же чрезмерная откровенность, особенно бросающаяся в глаза в сравнении с версией Фрирза, которую с уверенностью можно назвать «галантной жестокостью», сдержанной, но от того ещё более пугающей.
Теперь о достоинствах, к сожалению не многочисленных.
Колин Фёрт — удивительное попадание в образ, пожалуй, самый лучший Вальмон, причём именно Фёрт в молодости, с возрастом что-то в нём изменилось. Мы видим человека, способного совершать подлость с невинной, я бы даже сказала, ангельской улыбкой на лице, его спокойное уверенное двуличие поражает. К сожалению, полностью продемонстрировать широту игры Фёрту не дали, сократив до невозможности эмоционально и фактически линию госпожи де Турвель.
Всего этого нельзя сказать об Аннетт Бенинг, исполнившей роль маркизы де Мертей, которая при всём желании не тянет на «добропорядочную», однако эпизоды «стервы» сыграла восхитительно.
Я недовольна этой экранизацией, но вот парадокс, смотрелась она с куда большим удовольствием, чем версия Фрирза, хоть и голос свой отдам в пользу его «Опасных связей». Скорее всего, дело в том, что фильм в целом получился через чур «лёгким» для такой истории, тогда как версия Фрирза сполна отразила всю драматичность и, скрытую за показной галантностью высшего света, жестокость сюжета. Засунуть бы в ту версию молодого Фёрта, тогда незачем было бы особенно распинаться в адрес этой экранизации, а версии Фрирза цены бы не было!
С заботой и трепетом создали фильма «Вальмонт» отдали дань традициям прошлого в своем фильме. Приятно(если можно будет так сказать в данном случае) удивляет слепой, а вероятно, еще и глухой мальчик-скрипач, в особой комнате для прелюбодеяний маркизы, кроме приятного удивления эта сцена еще и пугает. Музыка, стиль, в этом фильме все сделано под историческую достоверность, и от того воспринимается напыщенно.
В фильме превосходно показана развращенность нравов французской знати, хотя подобные нравы, присутствовали, наверное, и в высших кругах других стран. Аристократия совершенно не замечает слуг, не воспринимая их уже за людей, при них они готовы говорить о чем угодно и делать, что угодно, наверное, это и называется словом аристократизм, напоминающий яблоко: на поверхности блестящее и помпезное, и гнилое внутри.
Сравнивая этот фильм с «Опасными связями» Стивена Фрирза, понимаешь разницу между настоящим искусством, к которому я причисляю «Опасные связи», и обычной поделкой, но не лишенной привлекательности, «по мотивам».
Самого героя Вальмонта в фильме, который по непонятным причинам назван в честь него, намного меньше, чем в «Жестоких играх»(современная киноадаптация классического романа) и «Опасных связях», в «Вальмонте» они, то есть маркиза и виконт, разделили экранное время почти поровну.
Пугает безнравственность того общества, хотя французы во все времена были крайне раскованы во всех вопросах, но даже сейчас некоторые темы, обсуждаемые за столом в фильме, я считаю недопустимыми для дискуссий в обществе, состоящем более чем из двух человек разного пола, и из-за одного упоминания о них тут же бы полез бить «морду».
Милош Форман при всей своей незаурядности снял все же довольно заурядное кино. Возможно, потому что он не француз по национальности, хотя Стивену Фрирзу это не помешало. Колин Ферт в роли Вальмонта хоть и хорош, но напрочь лишен той инфернальной искорки в глазах, что должна быть у любого уважающего себя сердцееда. Вот что хорошо получилось в этом фильме, так это показать французскую знать, пытающуюся заменить единственно верное истинно ложным.
