История великой актрисы, которая, находясь на пороге важного перелома в жизни, готовится сыграть свои лучшие роли — как на сцене, так и вне сцены. Лондон, 1938 год. Неотразимая Джулия Ламберт находится в полном расцвете сил — и творческих, и физических. Однако её успешная театральная карьера и удачный брак с ловким импрессарио Майклом Госселином перестают приносить ей удовлетворение. Она ищет новых страстей и увлечений. В её жизни появляется Том Феннел — молодой человек, восхищающийся её талантом.
Не в силах сопротивляться его натиску, Джулия решает, что любовная интрига — лучшее средство от хандры, и со всей страстью отдаётся любви. Жизнь сразу обретает новые краски — до тех пор, пока молодой любовник не предпринимает попытки отодвинуть Джулию на второй план. Мобилизуя все свои силы, Джулия разрабатывает блестящий план мести, в результате которого оказывается ровно на том месте, которое принадлежит ей по праву: в центре сцены, перед рукоплещущей публикой…
Наверно, это пока лучшая экранизация книги, которую я видел. Не знаю, как в оригинале, но на русском почти точно воспроизведён даже текст. Да, есть пара изменений, но особой роли они не играют. Блестящий дуэт Аннет Беннинг и Джереми Айронса — по-моему, лучше их никто бы не сыграл Джулию Ламберт и Майкла Госселина. Ну а людям, связанным с театром, я думаю, стоит посмотреть этот фильм за то, что здесь есть прекрасная сцена в конце, как надо играть и как не надо играть перед зрителем.
«Мне это не нравится. Джулия ведёт себя слишком ангельски» — очень понравился сей комментарий героя Джереми Айронса по отношению к своей жене.
Отдельно спасибо хочется сказать за идею постоянного духа Джимми Лэнгтона, беседующего с Джулией, потому что много прекрасных мыслей о театре давал именно он. Постоянные флэшбеки всех бы утомили, а так получилось очень даже ничего.
Фильм поставлен по одноименному роману Сомерсета Моэма. Причем, хвала Небесам, не «по мотивам», как это принято делать, а непосредственно по книге, что меня, как поклонницу Моэма, сильно порадовало.
Кино получилось яркое, красочное и легкое. Лично мне фильм доставил большое удовольствие замечательной актерской игрой Аннет Бенинг. Джереми Айронс также прекрасно смотрелся в роли «самого красивого мужчины Англии», но, на мой взгляд, его персонаж несколько поприжали сценарием, не дали развернуться во всей красе.
Актер, сыгравший Тома, на мой взгляд, совершенно «никакой». Конечно, он и должен быть «сереньким, посредственным снобом», но все-таки немного краски ему бы не помешало, хотя бы того самого снобизма. Зато приятным сюрпризом оказался неизвестный мне молодой актер в роли Роджера. Очень естественный, живой и невероятно обаятельный парнишка у него получился. А вот горячо любимого мною сэра Чарльза в фильме просто убили. А уж за сцену его объяснения с Джулией сценариста хотелось просто-таки освистать молодецким посвистом. «Испортил хорооошую вещь!» (с).
Вообще сценарные упрощения — серьезный недостаток фильма. Не хватало Моэмовской глубины характеров, а главное — его блестящей иронии и скептицизма. Лично мне очень жаль, что я так и не дождалась шикарного финального монолога Джулии о театре, не увидела воочию блестящей победы Актрисы над женщиной и Театра над житейскими страстями. Чуть-чуть не дотянули, а жаль. Мог бы получиться шедевр, а так — просто добротная экранизация.
Но это все уже придирки. Фильм поставлен, на мой взгляд, хорошо и посмотреть его, безусловно, стоит даже поклонникам книги. Думаю, они не будут сильно разочарованы. Я не была, хотя наш старый советский фильм с Вией Артмане мне все-таки нравится гораздо больше.
«Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Это привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которые ты изображала.»
Чем заняться уже немолодой актрисе, которая всю жизнь любила себя и считала себя великой, благо этому сопутствовал и успех на любимых подмостках и муж, который души не чаял в жене и льстивые речи друзей, когда ты понимаешь, что ты уже не сможешь играть молодых барышень, твое место начинают занимать новые, молоденькие «дарования», муж не вызывает никакого интереса, кроме ровного общения, ребенок вырос… Начать жить заново, начать играть новую главную роль, ведь без этого Джулия уже не может, не умеет она без маски, без того, чтобы быть в центре внимания. А что для этого надо? конечно… Снова погрузиться в любимую работу, найти молодого любовника, который годиться ей в сыновья, забросить все и начать жить на полную катушку.
А что делать, когда все в один миг разрушиться как карточный домик? Любовник скажет тебе, что ты отнюдь не девочка, сыну ты уже не нужна, а твое место в театре занимает не особо талантливая выскочка, которая к тому же и будущая жена твоего любовника?
Вспомнить слова самого главного для тебя человека, твоего учителя. «Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.» А дальше? поплакать в подушку, после чего выйти на сцену жизни и улыбаясь снова начать играть.
»- Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина!
- Спросил бы меня, я бы тебе сказала!»
А Джулия и правда великолепна. Её хорошо научили, научили не играть, нет, ее научили жить, жить игрой и верить, что так надо. Что может быть лучше для такой как она? И вот, враги повержены, рядом любимый муж, да, любимый, Джулия поняла, пусть запоздало, но поняла это, милый сын, добрые и верные друзья, с которыми пройдена не одна дорога, за сценой рыдающая соперница, любовник кусает локти от досады, а она… Она королева, сцены, жизни, себя.
Занавес. И вот, Джулия сидит в любимом ресторане и позволяет себе выйти за рамки роли, счастливо улыбаясь, торжествует и разрешает сделать то, чего никогда не делала, потому что было нельзя, а теперь… это приз за все.
Итак, это лишь «фильм, по мотивам», но он, без сомнения, передал суть, всю атмосферу. Он пронизан тонким юмором книги. Актерский состав поистине блистателен.
Фильм поражает уже тем, что снят по книге. Мелкие недочеты не в счет — это уже издержки производства. При этом он абсолютно самодостаточен, что не может не радовать.
Восхитительна игра актеров. В первую очередь Аннетт Бенинг. Она не просто идеальна подошла на роль Джулии, она смогла наделить этот образ той обаятельностью, чувственностью, которых так не хватало «книжной» Джулии. Я читала книгу несколько раз еще до просмотра фильма, и, сказать по правде, особых симпатий у меня главная героиня не вызывала. Что-то в роде Скарлетт, только не то… В фильме же я ей искренне сопереживала.
И, конечно, не стоит забывать и об остальных актерах. Джереми Айронсу практически нечего было играть, но он сумел «оживить» своего довольно статичного персонажа, сделать его запоминающимся, но побольше бы ему экранного времени… Майкл Гэмбон, я представляла себе Джимми Ленгтона совершенно другим, но после первых 2-х минут, понимаешь, что другим он просто не мог быть. И, к стати, эти его диалоги с Джулией в ее воображении — замечательная находка режиссера!Также прекрасно подобраны актеры на роли Долли и Роджера.
Но есть во всем этом и ложка дегтя. Актер играющий Тома Феннелла ужасен. Это абсолюно не его роль. Во-первых, ему не хватает актерского мастерства ее «вытянуть», а во-вторых, он просто не подходит по внешности. Так же мне совсем не понравилась Эвис Крайтон. Сама по себе актриса может и талантлива, но в этой роли она смотрится очень блекло и, на мой взгляд, не очень тянет.
Но в любом случае этот фильм стоит того, чтобы его посмотрели.
фильм смотрели мы на уроке зарубежной литературы. Фильм понравился и произвел громадное впечатление. Впервую очередь, игра актеров. И после просмотра я решила обратиться к первоисточнику, то есть к книге.
Ну и сравнивать эти два произведения абсолютно нельзя. Это абсолютно две разные вещи! Книга само собой лучше, но и фильм хорош. Но как я уже сказала эти два произведения сравнивать нельзя.
В милой и дружной актерской семье как нигде постоянны интриги и подсиживания. То молодые да ранние идут по головам и заслугам, то угасающие примадонны используют все виды психологического оружия для получения роли очередной Офелии, Золушки или Джульетты.
В «Театре» зарисован период творческого и физического пресыщения звезды сцены Джулии Ламберт (Аннетт Бенинг). Предательская шкала возраста уверенно преодолела бальзаковскую отметку. Подлецам-драматургам нужны юные невинные создания, а не опытные женщины. На горизонте виднеются только второстепенные роли служанок, дуэний, престарелых мамушек. И пытаются многочисленные Айседоры Дункан и Элизабет Тейлоры, Надежды Бабкины и Аллы Пугачёвы прорвать фронт в другом направлении — обманываться в любовях с юными и энергичными.
Театр 30-тых годов ХХ века уже уступал своё главенствующее место другим видам искусства, в первую очередь, кино. Но ещё звёзды рампы и кулис не сходили с полос газет. Корзины орхидей, собольи шубы и роскошные отели. Конечно, экранизация Сомерсета Моэма не может передать этот богемный дух, но разные отголоски былого проникают. Правда, режиссер Иштван Сабо больший упор сделал на переживаниях героини, неспешно подведя зрителя к последней эффектной сцене.
Несмотря на то, что «Театр» — это широкоэкранное кино, у меня возникло стойкое впечатление, что смотрю театральную постановку. Похожее чувство было и при просмотре фильмов Марка Захарова. Вторичность значимости декораций, избыток монологов и крупных планов, картинность жестов и диалогов. Возможно, это отпугивает молодёжь, привыкшую к сюжетному темпу и компьютерным спецэффектам.
Если останавливаться на кастинге, то, кроме Бенинг, сильно никто не выделяется. Так, на подыгрыше. Хотя свои образы отыграли художественно и Майкл Гэмбон ("Сонная лощина», «Гарри Поттер»), и Джереми Айронс ("Лолита», «Казанова»), и другие актёры меньшего калибра. Но персонажи их холодны и академичны, как в классической постановке государственного учреждения культуры.
Один из героев фильма утверждал не без рисовки: «Реальная жизнь на деле просто игра, а вот театр — это реальная жизнь». Не так уж и много людей нынче с ним согласятся. Но такие люди есть, которые не видят себя без искусства Мельпомены. Это актёры, гримёры, декораторы, драматурги, а также поклонники, регулярно приходящие на спектакли, дарящие букеты своим кумирам. В первую очередь, это кино для них.
Сомерсет Моэм был модным писателем тридцатых годов. Всё проходит — теперь ЖЖ-тусовщики говорит о Коэльо, Кастанеде, Мураками. Но восемь десятков экранизаций всё-таки остановили свой след. Особенно «Разрисованная вуаль» и «Театр».
После фильмов аля «Being Julia» начинаешь лучиться энергией, которой заразился во время просмотра.
Удивительные чувства: дерзость, непредсказуемость, наглость и великая способность жить. Жить, чтобы играть, и играть, чтобы жить! Я не читала книгу, но почему-то из двух «Театров» я верю, что Моэм описал именно такую Джулию — рыжую бестию Аннет Бенинг. Фильм ни насколечко не сдвинул в моем сердце нашу идеальную экранизацию и просто занял соседнюю, абсолютно иную нишу.
Эта экранизация — просто чемпион по части извращений авторского замысла. Даже «Обитаемый остров» не сравнится!
Если вы читали роман Сомерсета Моэма — не смотрите это кино.
Если вы не читали роман — тоже не смотрите. Во-первых, есть чудесный фильм «Театра» Рижской киностудии, 1978 года, с Вией Артмане. А во-вторых, откройте Топ-250 кинопоиска — наверняка что-то еще не смотрели.
Если смотреть этот фильм как экранизацию — он просто ужасен. Все, абсолютно все важные моменты показаны с точностью до наоборот.
Во-первых, с самого начала отношения Тома и Джулии лишены пикантной подробности- она не знала (точнее, все время забывала) его имя. Даже «пуританский» СССР это показал!=) В фильме Иштвана Сабо Джулия спрашивает его имя при первой встрече.
Куда-то исчезла потрясающая, очень смешная сцена неудачного соблазнения Чарлза Тэмерли. Да и сам Чарлз, очень важный персонаж, как-то потерялся. Он просто никакой. Исчез и дивный эпизод, в котором начинающая актриса, соблазнившая Роджера, просит у Джулии протекции.
Скомкан и практически уничтожен эпизод, в котором Джулия разговаривает с Роджером о реальности и актерской игре. В фильме Сабо он стал просто проходным!
Эвис Крайтон. Хитрая, но не очень умная, хорошенькая «куколка», но бездарная и неопытная актриса, вздумавшая померяться силами с великой Джулией Ламберт и уничтоженная ей. Такова Эвис в романе.
Эвис в фильме — некрасивая, но обаятельная, угловатая, но живая и способная актриса, обладающая способностью смешить. Это редкое качество, это верх актерского мастерства.
Финальная сцена фильма, премьера спектакля, имеет прямо противоположный смысл. В книге Эвис была уничтожена — ее выставили бездарной актрисой, ее карьера была погублена, возлюбленный отвернулся от нее, поняв, насколько она бездарна, а режиссер не предложил контракт.
В фильме же Джулия попросту дает ей путевку в жизнь. Правда, изрядно потрепав нервы. Но именно над Эвис зал смеялся, именно ей аплодировали. Она выглядела смешной — в комедии. С ней заключили контракт. Для нее все сложилось лучшим образом — пусть и ценой легкой истерики.
Почему в финале книги Джулия говорит о бифштексах и котлетах? А потому, что она понимает, насколько в мире все тщетно, насколько мелкими сейчас кажутся ее недавние переживания и вообще — «любовь не стоит хорошего бифштекса» (с).
Почему в финале фильма Джулия молча сидит в ресторане одна? Может, потому что кино-Джулия — уже не та хитрая, умная, ловкая женщина, играющая всегда и везде, а не только на сцене? А просто красивая, но уже немолодая и, в общем-то, одинокая женщина, которой скоро придется играть пожилых тетушек.
В общем, даже если смотреть объективно, как просто фильм, а не экранизацию — фильм так себе. Не цепляет. Героям не хочется сопереживать. Они неинтересны. Много событий, много красок, костюмы, декорации — на высоком уровне. А за ними — ничего. Пустота.
Вот и закончился очередной спектакль. Занавес. Цветы. Аплодисменты. Зрители расходятся по домам, а великая актриса Джулия Ламберт начинает играть. Играть роли любящей жены, заботливой матери, преданной подруги.
На самом же деле, муж Майкл, в которого когда-то она была безумно влюблена, теперь смертельно ей наскучил. Единственного сына Роджера, который повзрослел слишком быстро, Джулия совсем не понимает; а Долли — свою самую близкую подругу — за глаза зовёт «старой коровой».
Единственная настоящая любовь Джулии — театр. Но ей 46, и это наводит на невесёлые размышления: «Сорок шесть. Сорок шесть. Сорок шесть… Конечно, даже в шестьдесят я смогу играть сорокапятилетних. Но откуда их взять? Проклятые драматурги!»
Неожиданно для себя самой она влюбляется в простого клерка Тома, который не примечателен ничем, кроме своей молодости. Он почти ровесник её сына, но ей наплевать…
***
На первый взгляд это обыкновенная история любви немолодой женщины к молодому человеку, о которой не стоило и писать, если бы не оригинальный ход Сомерсета Моэма — автора романа «Театр». Простое описание событий он сопроводил мыслями и комментариями Джулии Ламберт — женщины умной и доброй, но вместе с тем циничной, язвительной, а временами даже вульгарной.
Вот, например, рассуждения Джулии о лорде Чарлзе — самом преданном поклоннике, безответно влюблённом в неё долгие годы. «Чарлз хотел, чтобы она ушла к нему от Майкла. Они купят в Сорренто, на берегу Неаполитанского залива, виллу с огромным садом, заведут шхуну и будут проводить долгие дни на прекрасном темно-красном море. Любовь, красота и искусство вдали от мира.
«Чертов дурак, — думала Джулия. — Как будто я откажусь от своей карьеры, чтобы похоронить себя в какой-то дыре «…
Тем не менее, она всегда была начеку, и если ей чудилось, что какая-то женщина собирается подцепить Чарлза на крючок, Джулия делала все, чтобы испортить ей игру. Если опасность казалась особенно велика, Джулия не останавливалась перед сценой ревности…»
***
Наш старый фильм «Театр» с Вией Артмане в главной роли я впервые увидела, когда мне было лет 10, и, разумеется, сразу же захотела стать похожей на Джулию Ламберт. Не потому, что она была великой актрисой, а потому, что никогда не говорила то, что думает, и всегда тщательно обдумывала то, что говорит. Ну, просто Штирлиц в юбке!
Недавно я посмотрела эту экранизацию и не могу удержаться от сравнения. Только чтобы не путаться, старый советский фильм я буду называть «Театр», а этот фильм — «Быть Джулией».
Интересно, как по-разному в этих фильмах обыгрываются мысли Джулии Ламберт. В самом начале фильма «Театр» появляется рассказчик, который не принимает участия в событиях, а только комментирует их. А ещё он беседует с Джулией, благодаря чему её внутренний монолог превращается в диалог.
В фильме «Быть Джулией» главная героиня иногда вспоминает своего первого режиссёра — Джимми Ленгтона. Он давно умер, но дух его помогает Джулии в минуты душевного смятения, толкает на борьбу, подсказывает правильные решения. То, о чём говорит Джимми Ленгтон в фильме — это то, о чём думает Джулия Ламберт в романе. Жаль только, что в картину попала лишь малая часть этих мыслей. И дело тут, наверное, не в том, что односерийный фильм «Быть Джулией» на полчаса короче двухсерийной ленты «Театр». Может быть, это просто другое прочтение?
Так или иначе, но Джулия в исполнении Аннетт Бенинг получилась более страстной, но менее мудрой, чем Джулия, которую создал Сомерсет Моэм и которую сыграла Вия Артмане. Я не могу судить, кто из этих актрис сыграл лучше, потому что очень люблю обеих. По-моему, они обе великолепны! Так что пусть будет больше Джулий — хороших и разных.
С ролью Тома Феннела ситуация несколько иная. В фильме «Театр» харизматичный Ивар Калныньш сыграл обаятельного негодяя, которого уж точно не назовёшь никем. А Том в исполнении Шона Эванса — просто красивая оболочка, внутри которой — абсолютная пустота, и это как раз ближе к оригиналу. Хотя мне, конечно, больше нравится вариант с Иваром Калныньшем.
И последний герой, на котором хотелось бы остановиться — лорд Чарлз. В романе о нём говорится так: «Если мужчина отвергает авансы, которые делает ему женщина, она склонна приходить к одному из двух заключений: или он гомосексуалист, или импотент. Джулия задумчиво зажгла сигарету. Она спрашивала себя, не использовал ли ее Чарлз как ширму для прикрытия иных склонностей. Она покачала головой. Нет, уж на это кто-нибудь ей да намекнул бы. После войны в обществе практически не говорили ни о чем другом. А вот импотентом он вполне мог быть. Она подсчитала его годы. Бедный Чарлз!» В фильме «Театр», как и в романе, Джулия приходит ко второму из двух заключений, а в фильме «Быть Джулией» — к первому. Является ли это данью политкорректности или намёком на ориентацию автора романа — я не поняла.
Ещё одна загадка. В финале романа Джулия мстит своей сопернице с помощью алого платка. В фильме «Театр» ничего менять не стали, а в фильме «Быть Джулией» вместо платка использовали яркую накидку. Почему? Не знаю. Могу лишь сказать, что и с платком, и с накидкой сцена мести выглядит очень эффектно, как и положено кульминации фильма. Настолько эффектно, что мне больше нравится видеть это на экране, чем читать в книге.
25 января стали известны номинанты на премию Оскар-2004. КиноПоиск.ru предлагает своим посетителям сыграть в игру «Угадай победителей Оскара». Начиная с сегодняшнего дня и до 27 февраля, Вы можете оставить свой прогноз здесь >>. (...)
225.2 тыс., 
128.1 тыс., 
