Он был простым шотландским рыбаком. Она жила в Париже и приехала на каникулы. И одна ночь, когда они купались при лунном свете, одно прикосновение и одно стихотворение, прочитанное ею, связали их жизни любовью, длившейся всю жизнь.
Их разделяли уровень образования, культура, воспитание, вкусы, но даже жизнь в разных мирах, он с другой и она с другим, не могли стереть той одной ночи и той любви, что дается один раз, а, бывает, что и ни разу. Что это? Зов тела? Основной инстинкт? Не думаю. Им повезло. На протяжении всей жизни они встречались, и эти короткие встречи стоили многих жизней.
Оригинальное название фильма «Salz auf unserer Haut» («The Other Woman») — «Соль на нашей коже», но в США фильм был известен под названием «Desire», отсюда и второе русское название «Желание».
Наверное, у многих женщин в жизни хотя бы раз возникало такое. Мы влюбляемся, но влюбляемся только в человека, а мир, в котором живет этот человек, нам чужд и неприемлем. Влюбляешься, не смотря на это, в сильные руки, в добрые глаза, в готовность защищать тебя при любых обстоятельствах. Любишь за минуты страсти, за уединение, за то, что можно быть только вдвоем, а об остальном просто забыть.
А жизнь — это не те минуты страсти, ради которых возможно и стоило бы отдать всю жизнь целиком, жизнь — это каждый день. Кто-то читает лекции в университете, кто-то пишет книги, кто-то вращается в светских кругах и меняет наряды и знакомых, кто-то уходит в море на целые недели, а кто-то вынужден его ждать в полном забвении. Она не хотела его ждать. Вернее она не хотела ждать его там, в его мире, она предпочитала ждать его в своем мире, хотя ей приходилось ждать намного больше. Она была слишком сложна, а он слишком прост, как ей казалось.
Но ей не хотелось, чтобы он стал частью ее мира и навсегда «переехал» к ней. Она по-детски произносит «тогда я не увижу моря в твоих глазах», но ведь ей наплевать на это море. Просто вряд ли он когда-нибудь станет таким как она, по крайней мере, она не верила в это. Вряд ли ее интересы станут их общими, вряд ли у него появится вкус. Она хотела жить, так как она хотела, для нее это было важнее любви и страсти.
Они не смогли ни соединиться, ни отпустить друг друга, он честнее, для него жизнь надвое была тяжелее. Но он любил ее, да и она его тоже.
Мы можем давить на себя, заставлять себя жить правильно, выбирать себе правильных людей, формировать вокруг себя тот мир, который нам подходит, но этот мир неполон, если в нем тебе некого полюбить, и приходится убеждать себя, что мы счастливы. Но я не знаю, что правильно, возможно, если бы они соединились, пропала бы любовь и страсть бы пропала. Они оба обречены… любить… и каждый раз расставаться… навсегда.
Что отличает «слезливую» мелодраму от романтической истории любви? Скептически настроенный зритель, скорее всего, поставит знак равенства между этими фразами. Истинные ценители всего прекрасно-возвышенного a priori будут против первой характеристики любимого жанра. А на самом деле, разница очевидна. И это — содержательность.
Я вовсе не любитель приторно-сладкой романтики и неестественно-радужных историй, поэтому не читаю любовные романы и редко смотрю нежно-сентиментальное кино. Но, прочитав краткое описание и пару рецензий к этому фильму, зацепилась и не смогла пройти мимо. Надо сказать, мои ожидания оправдались вполне, что, в общем-то, и сподвигло на немедленное написание отзыва.
«Соль на нашей коже», или «Желание» (так назвали фильм в США, немного по-другому расставив смысловые акценты), — как раз тот редкий случай, когда красивая окантовка успешно сочетается с глубоким и мудрым содержанием. Это по-настоящему яркая, эмоциональная, чувственно-эротичная картина, рассказывающая о смысле и ценности любви, ее непредсказуемости и неизбирательности. А еще она о том, как можно по собственной воле построить массу препятствий своему счастью, а потом всю жизнь пытаться их преодолеть…
В предисловии к роману, написанного Бенуа Гру, на основе которого был снят этот фильм, есть цитата известного психоаналитика Хелен Дейч: «Поистине одинок тот, кто не занимает первого места в чьем-либо сердце». Так уж устроена душа человека, что, скитаясь в одиночестве, превращает жизнь его в нескончаемую полосу сомнений, терзаний, неосознанных поисков, пока не познает чудо истинной любви. И совсем неслучайно написано столько историй про две половинки одного целого, про необъяснимое притяжение и родство душ, которых однажды судьба соединяет, чтобы подарить тепло любви и гармонии.
В отличие от человеческого разума, любовь неразборчива, и такие «мелочи», как социальный статус, мировоззрение, воспитание или вкусы для нее совершенно не имеют значения. Герои фильма — шотландский рыбак Гэйвин и парижская интеллектуалка Джорджи — яркий тому пример. «Богатенькая девочка и сын фермера, не выезжавший за пределы Обердина…» Она обожает стихи — он их не понимает… Она влюблена в море — для него оно враждебная пучина, уносящая жизни моряков… Она наслаждается живописью — он ищет на морских пейзажах название бухты… И тем не менее: один миг, одна искра — и уже навсегда они в сердце друг друга. Как угодно можно называть — любовь с первого взгляда, слова, звука, прикосновения… Внезапность, случайность — так и рождается истинное, всепоглощающее чувство…
Но вот если для любви нет препятствий, то человек точно их найдет, чтобы построить такие барьеры, которые за всю жизнь не сможет преодолеть. И чем активнее работает разум, тем сложнее и изобретательнее он воздвигает преграды. Честно говоря, на протяжении всего фильма у меня вызывала восхищение искренность Гэйвина, его безоговорочная готовность в самом начале к переменам в себе, в своей жизни ради счастья и любви. И поражала запутанная иллюзорность идей Джорджи, которая в череде бесконечных «поисков себя» не захотела довериться и открыть свою жизнь для настоящего чувства… «Я сделала шаг из романтического тумана к ясности романтических обоснований»… Ей нужны были сложности, а ему — якорь, чтобы удержаться в этой жизни. А в итоге — короткие встречи на протяжении 30 лет, мучительные, но такие нужные, как кислород, как сама жизнь…
Произвел фильм впечатление… Это именно картина, красивая, наполненная приятной музыкой, пейзажами, стихами… Но самое главное — позволяющая увидеть и буквально ощутить эту невысказанную, запрятанную в глубинах сердца любовь, которая лишь иногда проступает наружу, оставляя после себя еле заметный след от соли слез…
Мысль о том, что где-то есть ты, и что ты иногда думаешь обо мне, помогает мне жить.
Он потянул руку и обнял меня. Мы сидели и смотрели на бесконечное море, которое казалось таким прекрасным этой ночью. Луна царила из почти черного неба и освещала своими яркими лучами изумрудные, тихие волны. Постепенно мы погружались в красоту этой темной и незабываемой ночи. Хотелось, чтобы этот миг длился вечно, хотелось, чтобы все это навсегда запечатлелось в нашей памяти, чтобы теплый ветер навсегда забрал нас в свои объятия, и чтобы спокойствие волн царило в наших сердцах… вечно. Мы любили друг друга…
Поистине одинок тот, кто не занимает первого места в чьем-либо сердце. (с)
Почему мы любим, хотим быть с тем человеком, с которым просто не можем? Что значит не можем? Ведь ничего невозможного в этой жизни нет… Но так ли это? Мы любим тех, кого не должны. Мы хотим, то что не надо хотеть. Но кто придумал эти барьеры? Почему мы должны удовлетвориться только историей из жизни, о которой мы мечтаем? Ведь человек — это живое существо со своими инстинктами… И иногда он тоже может совершать неисправимые ошибки, и если он натворит что-то, что не должен, из-за своих желаний, которые у него не должны были быть (почему же не должны?), он обязательно будет наказан за это судьбой… И никто не поймет его. Никто. И никто не узнает, как он страдает… что он испытал и продолжает испытывать. И эти воспоминания все равно в один прекрасный день снова постучаться к нему, и старая рана снова заживет. И так, на протяжении всей жизни.
Не знаю, как можно описать эту историю. Как можно подобрать слова, чтобы хоть что-то написать. Назвать ее просто историей любви? Нет, это звучит слишком банально. Это бред двух сумасшедших. Не понимаю, откуда могло возникнуть какое-либо чувство у столь разных людей… И даже сомневаюсь, можно ли это назвать любовью? Да, можно! Это можно назвать неизлечимой болезнью, предначертанием рока, да хоть фокусами гормонов! Или все вместе? Их разделяли барьеры воспитания и образования, мировоззрения и вкусов. Их ничего не связывало. Но было ли это так? Назовите как хотите — жизнь, судьба, случай…
Ей было восемнадцать, когда она отдала ему свое сердце. На всю жизнь. Она была парижанкой, он — шотландцем. Она училась в университете в Париже, он же был рыбаком, сыном просто фермера. Она любила искусство, музыку… он же ничего не понимал в этом. Казалось, их пути никогда бы не пересеклись, если бы не чувство возникшее между ними, чувство абсурдное и ни с чем не сообразное. Здесь рассудок не мог действовать, потому что их души, их сердца тянулись друг к другу, забыв обо всем, что разделяло их в этом мире. Каждый из них вырвался из своей жизни, нарушив границы.
И в один прекрасный, яркий, солнечный день, в Париже, он предложил ей свою руку и сердце. Что она могла ответить? Ведь тогда она была еще молода, все это казалось ей простым увлечением, которое должно было бы пройти со временем. И к тому же она не хотела бросать учебу и быть женой рыбака. Он обещал, что будет учится, работать в конторе, делать все, что она скажет, но ей этого тоже не хотелось. Она хотела видеть его таким, каким он был — простым рыбаком. Да и он сам не смог бы долго это выдержать. На этот раз разум победил сердце… Но кто говорит языком рассудка, тот меньше любит. В тот день она проклинала свою неспособность жить по велению сердца.
Каждый из них отправился по своей дороге. Он женился, и она тоже вышла замуж. У обеих были семьи, дети. Но «вне стен» всего этого, они все еще видели отражение друг друга. В отличие от него, она, не выдержав, очень скоро развелась. Она думала, что забудет его. Но как только воспоминания вспыхивали, она еще с большей силой начинала любить его. Она знала, что если она хочет сохранить эту любовь, она должна смириться с тем, что он не принадлежит ей. Все то же самое творилось с ним — всю свою жизнь он вспоминал и любил только ее… женщину, с которой ему не суждено было быть и которую он не имел возможности назвать своей.
Их совместная жизнь, если это можно так назвать, состояла из коротких встреч один или два раза в году на десять или меньше дней, но это в самом лучшем случае. Случалось так, что они десять лет не виделись, но все равно после такой долгой разлуки, когда они видели друг друга, невозможно описать, что творилось с ними. Их любовь каждый раз начиналась с нуля. Эти дни, которые они проводили вместе было лучшее, что могла подарить им жизнь, жизнь где все дни были похожи друг на друга, когда они были в разлуке. Каждая минута, проведенная вместе, для них была бесценна. Они не думали ни о чем, только наслаждались жизнью, пусть даже мимолетным, но счастьем. Они знали, что завтра они расстанутся… и может быть навсегда. О! Сколько таких «навсегда» было в их жизни! И каждый раз при расставании в них что-то умирало.
Оба они однажды задумывались над тем, что же с ними происходит. И каждый раз они не находили ответа на этот вопрос, потому что ответ просто не существовал. Оба они задумывались о совместном будущем, которое просто не существовало. Бушующее пламя охватило их, и от этой «болезни», от этой «лихорадки» они уже не могли вылечится. Это было непостижимой тайной — чувство, ничем не объяснимое, не передаваемое никакими человеческими словами.
«Любимая, так будем же верны
Друг другу! В этот мир, что мнится нам
Прекрасной сказкой, преданной мечтам,
Созданием обновления и весны,
Не входят ни любовь, ни свет, ничьи
Надежды, ни покой, ни боли облегчение.
Мы здесь как на темнеющей арене,
Где всё смешалось: жертвы, палачи,
Где армии невежд гремят в ночи.»
