Снимать фильмы по реальным событиям — занятие неблагодарное. Да, судьба порою подкидывает такие идеи, на которые не сподобится ни один автор, но при этом она очень хреновый драматург в смысле завязки-кульминации-развязки, темпа-ритма и т. д. Куча второстепенных персонажей путается под ногами у главных, какие-то побочные сюжетные линии, которые никуда не ведут… Просто так перенести на бумагу и пленку не получится. Приходится беллетризировать до состояния «нэ так всё било, савсем нэ так» либо «прилизано, примазано и кастрировано». Чаще то и другое вместе.

Особенно неблагодарное дело — экранизировать преступления недавно минувших дней. Как ни меняй фамилии, то родственники жертв по судам затаскают, то непосредственные участники, даже сидящие на цугундере, но при этом почему-то не лишенные сутяжных прав свободного гражданина, добьются запрета на прокат картины…

Если бы до 2002 года кто-либо додумался написать подобный сценарий, скорее всего, он не был бы экранизирован вовсе, а если и был бы, то фильм высмеяли бы за абсолютное неправдоподобие и, чего доброго, обвинили бы в гомофобии. Однако, в 2001 г. произошло то, что произошло: гомосексуалист-программист Армин Майвес по обоюдному согласию убил и съел гомосексуалиста-дизайнера Бернда Брандеса. Предварительно убийца отрезал жертве член, зажарил его и разделил с ним трапезу. Об этой истории был снят документальный фильм Человек, который съел своего любовника».

Я когда-то долго искал «Ротенбург», но его не было ни в прокате, ни в интернете. В Германии он был запрещен по иску Майвеса, как «порочащий его честное имя», не взирая на то, что авторы поменяли имена действующих лиц и переименовали славный город Rotenburg, жемчужину баварского средневековья, добавив в название лишнюю «h» (хотя сама собою напрашивалась вторая «t»). Однако, вскоре после того, как повторный суд заменил людоеду срок наказания с восьми лет на пожизненный, фильм был разрешен и вышел на DVD.

Эту историю можно было экранизировать как фильм ужасов (что и было сделано в фильме «Cannibal», который я не видел), но создатели «Ротенбурга» пошли по другому пути и сняли психологическую драму, сведя кровавые подробности к минимуму (любители сериала «Пила» могут не беспокоиться) и уделив большое внимание предыстории главных героев.

…В детстве мама застала Саймона за игрой в раздевание с другим мальчиком. Решив, что сын ступил на кривую дорожку однополого секса, неуравновешенная женщина покончила с собой. Комплекс вины за смерть матери терзал его всю оставшуюся жизнь. Не смотря на внешнее благополучие, успешную карьеру, и любовника, похожего на модель из журнала «Ежеквартальный джентльмен», Саймон все глубже погружался в бездну мазохистского отчаяния и лелеял лютую мечту, чтобы кто-нибудь откусил ему этот проклятый член! Желающих сделать это среди берлинских проститутов не нашлось…

…У Оливера тоже были проблемы с мамой, но несколько другого рода. После развода родителей, мальчик остался с властной и суровой матерью один на один в огромном старинном доме в сельской глуши. Его единственный друг был воображаемым, а сексуальность вылилась в форму каннибалистских фантазий. Прожив с матерью почти 40 лет, даже после ее смерти он так и не смог окончательно избавиться от ее присутствия.

Эти двое душевных калек так и продолжали бы страдать в одиночестве, кабы не всемогущий интернет, который свел их вместе, как мясо и соль, как инь и янь. Каким бы диким это не казалось, но «Ротенбург» — это, очень странным образом, все-таки история любви…

Оба актера в главных ролях (Томас Кречманн и Томас Хубер) мне понравились. С трудом представлял себе Кречманна в этой роли, однако долбанутый программист с каннибальскими наклонностями у него получился ничуть не менее убедительным, чем бравый морской волк или эсэсовец. К сожалению, в фильме есть еще одно действующее лицо, необходимость которого сомнительна — вымышленная американская студентка готического вида (Кери Рассел), которая пишет диплом об этом деле и выступает в роли рассказчицы. Понятно зачем — авторам нужна была более-менее известная голливудская актриса, дабы пропихнуть картину на американский рынок. Увы, она отнимает слишком много экранного времени, которое с гораздо большей пользой можно было бы употребить для раскрытия характеров главных героев.

Картина снята в приятных, мрачновато-депрессивных тонах, флэшбэки из детства главных героев стилизованы под любительскую киносъемку (здесь, пожалуй, с эффектами переборщили). К сожалению, дом, показанный в фильме, хотя и похож на дом Майвеса, но выглядит не настолько интересно, как в реальности. Это еще раз подтверждает мое давнее убеждение, что бардак в жилище и бардак в голове очень тесно взаимосвязаны…

Словом, хотя я и не в восторге от «Ротенбурга», он понравился мне гораздо больше, чем «Монстр». Однако, рекомендовать его не стану. Смотреть или не смотреть такое — пусть каждый решает за себя.