История самого печально известного преступника Америки времен Дикого Запада. Дерзкий и непредсказуемый Джесси Джеймс — легендарный вор. Он всегда тщательно планирует свои нападения, и ведет войну с теми, кто наживает деньги и славу, прикрываясь его именем.
В 1881 году в ряды банды Джеймса вступает Роберт Форд. Со временем Джесси падает в глазах Форда, который никогда не отличался смелостью. Никто и не мог предположить, что именно этот трусливый юнец, возмущенный поведением главаря, отважится на убийство Джесси.
Главными претендентами на роль Роберта Форда были Кэйси Аффлек и Шайа ЛаБаф. В конечном счёте роль досталась первому из них, поскольку ЛаБафа посчитали слишком молодым для неё.
Временами Голливуд радует публику запланированными шедеврами, даже с ощутимыми для себя убытками. До просмотра этого фильма мне были известны два обстоятельства: фильм провалился в прокате (общие сборы около 15 миллионов долларов против 30 миллионов долларов затраченных), зато Кейси Аффлек умудрился переиграть здесь самого Брэда Питта. Второе обстоятельство, кстати говоря, также оказалось верным, равно как и тот непреложный факт, что молодому Эндрю Доминику вкупе с Роджером Дикинсом удалось создать фильм, который войдет в историю мирового кинематографа.
В целом, в Росси фильм недооценили. И в этом нет ничего удивительного. История жизни Джесси Джеймса, претендовавшего на роль Робин Гуда штата Миссури, героя Гражданской войны (с точки зрения южан, разумеется), плавно переключившегося на экспроприации, уже при жизни прославленного в бульварной литературе, а также история его гибели от руки вероломного соратника с детства знакомы любому американцу. В свое время по популярности с Джеймсом мог соперничать лишь один Марк Твен. В России же Джеймса хорошо знают только игроки в клубный покер, где его имя носит комбинация четверки и пятерки (намек на 45-ый калибр, знаменитый кольт из которого знаменитый бандит был застрелен).
Вторая причина непопулярности фильма — его загадочная жанровая принадлежность. Маркетологи Warner Broth. два года ломали над ней голову, прежде чем решились допустить фильм к весьма ограниченному показу. Название и тема, казалось бы, обещали вестерн, но нет ничего более далекого от вестерна, чем «Убийство Джесси Джеймса». Фильм этот — принципиально эклектичен: три первые четверти занимает эпическое повествование, последняя же срывается в напряженный психологизм первоклассного триллера.
Первую часть можно смотреть даже ради одной операторской работы: визуальное великолепие, тщательная детализация быта, (интересный прием — съемка из окна, когда банальные пейзажи предстают как полотна старых мастеров), изысканная игра цветом, все это завораживает, магнетизирует зрителя. Это же, впрочем, сослужило и плохую службу, поскольку в полной мере оценить мастерство неподражаемого Дикинса можно было лишь на большом экране, но на эти просмотры смогли попасть лишь немногие.
Эпос поддается множеству интерпретаций, поэтому критики, обсуждая фильм, смогли выказать себя во всей красе. Но я не буду вдаваться в подробности. Цель моей заметки — поделиться с читателями своими личными впечатлениями, без претензий на исчерпывающую полноту. Итак, мне думается, что
Кейси Аффлек переиграл Брэда Питта отнюдь не потому, что последний играл плохо, а то, что Питт сыграл превосходно, подтвердит любой непредвзятый зритель. Просто Эндрю Доминик сознательно переставил акценты: главный герой у него вовсе не Джесси Джеймс, а Роберт Форд. Кейси Аффлек оказался в нужном месте в нужное время, и его талант раскрылся.
Вообще говоря, сцена убийства Джесси Джеймса наверняка станет хрестоматийной. У Роберта Форда было несколько причин застрелить своего наставника, но, если верить данной версии, убил он его из-за страха. Кейси Аффлек, почти без слов, с минимальными движениями, умудрился изобразить чувство страха так, что у зрителя кровь стынет в жилах, не могу подобрать ничего, кроме этого банального оборота. Мы видим в его глазах не просто страх, а какой-то примордиальный ужас, поднимающийся из глубин бессознательного.
Доминик представил известную всем историю, как трагедию человеческой души, обманувшейся в искании идеала. Романтический герой, выбранный в качестве наставника, оказался тронувшимся в уме психопатом, причем с явной склонностью к саморазрушению. Наша жизнь, впрочем, устроена таким образом, что от совершенных в прошлом поступков нельзя отделаться одним решительным действием, только невменяемые начинают каждый свой день с чистого листа. И спустя короткое время Роберт Форд понял, что своим историческим выстрелом он убил заодно с Джесси Джеймсом и самого себя.
PS: Лучшая роль Сэма Роквелла. Рекомендации: смотреть всем.
Ни рекламы, ни пиара, ни какого-то намека на то, что бы его посмотреть (со стороны прокатчиков), рецензий практически не было. Одно название сразу же вводит в сомнение — стоит ли смотреть фильм про то как некий Роберт Форд убьет Джесси Джеймса. Оказалось позже, что стоит и причем обязательно.
Хотя сразу нужно оговориться — фильм на любителя, любителя атмосферных драматических картин. Здесь нет даже намека на экшен. Фильм обычному искушенному до блокбастеров зрителю может показаться скучным до мерзости, хотя в том, что он скучный стоит признать сразу.
Фильм берет прежде всего атмосферой и самой режиссурой. Что касается первого, то она выдержана прекрасна и если целиком не захватила меня, то во всяком случае смотрел почти на одном дыхании. Чего стоит хотя бы само начало — «В его присутствии раскалялся воздух. Дожди хлестали сильнее. Часы замедляли ход. Звуки становились громче».
Если же говорить о режиссуре Эндрю Доминика, то она великолепна. События хоть и развиваются вяло и неторопливо, но это лишь больше подогревает сюжет, заставляет прочувствовать персонажей — их мотивы, характеры, чувства и личные страхи. Так что медлительность событий стоит признать не лишней.
Что касается актерской игры, то она на высоком уровне. Питта даже обсуждать не хочется, он как всегда в свое стиле — взял актерским обаянием. А вот Кейси Аффлек сыграл бесподобно и стоит признать (чего уж кривить душой) — переиграл самого Бреда Питта. Кейси кажется вжился в свою роль и его персонаж Роберт Форд выглядел — недалеким, хладкровным, не способным выразить чувства 19-летним пареньком. На его лице все было и так написано — роль удалась на все сто. Другие актеры в роли второстепенных персонажей не так были заметны, хотя они явно не испортили картину.
Драма расчитана на истинного любителя жанра. Во всех остальных случаях — смотреть не стоит.
Жизнь — странная штука. Иначе, почему Джесси Джеймс, лишивший жизни 17 человек и участвовавший в более чем двух десятках вооруженных ограблений, остался в народной памяти Робин Гудом штата Миссури, несмотря на отсутствие благородных поступков с его стороны, а Роберт Форд, избавивший род человеческий от этого негодяя, — трусом и подлецом? Посмотрите фильм, и вы все сами поймете!
Джесси Джеймс, также известный как Том Ховард, в исполнении Брэда Питта — это жестокий, временами неадекватный и несдержанный человек, не сожалевший ни об одном из совершенных им преступлений, будь то ограбление или убийство. Банда, во главе которой стоял Джесси Джеймс вместе со своим братом, с 1867 по 1881 год совершила более 25 вооруженных ограблений в штате Миссури. Последнее ограбление эта банда совершила в обновленном составе: от первоначальных ее участников остались только братья Джеймс, все остальные — были мертвы или коротали дни в тюрьмах.
В обновленном составе банды нашлось место Роберту Форду (Кэйси Аффлек), которому судьба уготовила роль палача Джесси Джеймса. В свои неполные 20 лет Роберт сделал своим кумиром бесстрашного Джесси Джеймса, героя бульварных приключенческих романов тех времен, однако сам был его полным антиподом. Трус, подлиза — наверное, именно эти слова как нельзя лучше характеризуют сущность Роберта Форда. Подарок судьбы в виде участия в деле банды братьев Джеймс он принял с распростертыми объятьями…
Помимо Брэда Питта и Кэйси Аффлека в актерском составе картины можно выделить Сэма Роквэлла, сыгравшего брата Роберта Форда и единственного свидетеля убийства Джесси Джеймса по совместительству. В эпизодических, буквально пятиминутных ролях можно увидеть в деле Ника Кейва, исполнившего балладу о Джесси Джеймсе, и Зуи Дешанель, героиня которой в конце фильма инициирует исповедь Роберта Форда.
Продолжительность фильма велика — почти 3 часа, и фактически весь фильм — это неторопливое описание событий, приведших к трагической развязке. Музыкальное сопровождение подстать событиям, происходящим на экране, — спокойное и неторопливое. Визуально фильм просто радует глаз. Особенно понравилась интересная операторская находка: очень многие сцены были отсняты через окна, поэтому благодаря неторопливому темпу фильма события, происходящие вне помещения, или просто пейзажи за окном превращались в своеобразные картины, обрамленные «оконной» рамкой. Стильно и красиво, одним словом.
Казалось бы, название фильма «Убийство Джесси Джеймса трусливым Робертом Фордом» призвано выдавать всю интригу заранее. И, видимо, суть фильма не в том, «что» там будет происходить (раз уж на обложке все и так написано), а в том, «как» это будет происходить.
Все оказалось гораздо интереснее. «Как» очень сильно повлияло на «что». Название оказалось блефом. Блефом? Так в чем же?
На самом деле я изрядно лукавлю, называя фильм интересным. Это очень красивый фильм. С просто невероятно выстроенным светом в кадре. Ракурсами. Колоритностью. Тягучестью. И, в конце концов, гениальной актерской игрой, которую сложно с чем-либо сравнивать.
Но. Фильм нисколечки не интересный. На нем можно заснуть. Его можно останавливать каждую секунду. Фильм не просто затянутый, он, кажется, бесконечный. И бесконечности этой есть объяснение — тема фильма.
Эта тема не просто называется. Она не только играется актерами. Фильм будто призван создать у зрителя то же настроение, что владеет героями. Мы должны не просто увидеть то, что на уме у режиссера, мы это почувствуем. Всеми пятью чувствами. А может быть, и шестью.
Это фильм о трагедии страха. Ведь именно страх заставляет минуту казаться вечностью. Трусливый здесь не только Роберт Форд. Да и Роберт Форд вовсе не трусливый, если оглядеться! Страх здесь единственный закон жизни.
С того момента, как банда братьев Джеймс прекращает многолетнюю череду грабежа поездов и банков, все разъезжаются в надежде не быть пойманными. В том числе и Боб Форд, принятый накануне последнего ограбления. Парнишка влюбленно смотрит на главаря — легендарного Джесси, о котором с детства собирал книги, фотографии и газетные вырезки. И на этом месте действие замирает. Но чувства начинают бурлить. Так же, как во время штиля на корабле, когда все припасы вышли, и каждый готов наброситься на соседа…
Все боятся Джесси Джеймса. Панически боятся. И на первый план выступает уже не его легендарная личность, не его харизма, а та причина, по которой его боятся. Все предельно просто — боится он сам. Джесси не просто чувствует, когда его могут выдать властям, он не просто принимает меры предосторожности, замечая каждое подозрительное движение рядом с собой и каждый подозрительный вздох на много миль позади себя… Легендарного бандита охватывает настоящая паранойя. А так как Джесси — самая сильная личность из всех, представших перед зрителем, то страх свой он трансформирует в опасность. В итоге («в доме, который построил Джек») все боятся, что их убьет Джесси, который боится, что его бывшие подельники выдадут его властям. Никогда еще Брэд Питт не пугал меня в такой мере.
Работа каждого актера а этом фильме просто сбивает с ног. Не только Кейси Аффлек, который был номинирован на Оскара за эту роль и уже привычно гениальный Брэд Питт, каждый показал свой собственный лик страха. Каждый по-своему дрожал, трясся, прятал глаза. И Роберт Форд здесь был далеко не самым жалким. Он-то, в отличие от других, боялся, но предпринимал что-то в борьбе со своим страхом. Его единственного можно поставить в один ряд с Джесси, потому что он действовал.
Боится и зритель, боится того, что происходит на экране, и потому понимает героев, как самого себя. Хотя… чего это я говорю за всех?
Этому есть одно объяснение. Кое-что в фильме, что стоит «над» людьми, «над» происходящим фарсом. Эти облака, обрушивающиеся прямо на голову, летящие на зрителя, как прямая угроза. Небо давит. Эти обрезанные кадры — половинчатый проем двери, край стола с кружкой кофе, створка окна. Мы будто подсматриваем за кем-то. Или за нами? Ни одного героя в кадре — зритель вынужден озираться около этих дверей под тем небом. В итоге — все симптомы беспокойства без единой видимой причины на то.
Я до сих пор не могу отделаться от судорог в желудке и легкой тошноты…
Остается вопрос — к чему все это? Может быть, чтоб мы увидели, во что может превратиться мир без доверия? Как может утечь сквозь пальцы любовь… Как жизнь может обернуться фарсом, стоит только начать лгать себе и миру о том, кто ты есть.
И, что ни говори, в фильме о Роберте Форде и Джесси Джеймсе все же есть светлая сторона — это несбывшаяся мечта о прекрасном. Да и свет сквозь стволы деревьев, как однажды потерянная дружба.
У полиции не было доказательств, но инспектор Дональд Бейн нутром чуял — это тот самый ублюдок, что по ночам забирается в чужие дома и убивает их обитателей. Худощавый Гарленд Стовалл, уборщик кинотеатра, оказался крепким орешком для опытнейших полицейских. Инспектора подключили к расследованию, когда дело зашло в тупик, остановившись на единственном подозреваемом без весомых улик. Вчера убили ребёнка, просто свернули шею, как какой-то канарейке. Лукавый взор карих глаз Стовалла изрядно выводил Бейна из себя, вспоминающего убитых горем родителей школьницы. На улице не стихал ливень, плащ инспектора до нитки промок, а Стовалл любезничал: то спичку к сигарете поднесёт, то чашечку кофе ставит на карточный столик, аж противно, что за спектакль.
- …за роль Джесси Джеймса он даже Кубок Вольпи отхватил, представляете? — брови Стовалла взметнулись, уголки рта слегка опустились в недоумении. — А Кейси Эффлек куда достойнее именитого коллеги сыграл, зуб даю. Прекрасная интерпретация образа разочарованного поклонника, славно-славно. Оператор Дикинс, конечно, обалденно стилизовал картину, прямо загляденье. А уж завораживающая музыка Ника Кейва…
У инспектора не переставала трещать голова, несмотря на принятый перед выездом аспирин. Он смотрел на развешанные по стенам квартиры постеры из разных кинолент, смутно припоминая их главных персонажей — гражданина Кейна, Скарлет О’Хара, Вито Корлеоне. Судя по всему, Стовалл обожал ретро. Бейн чувствовал, что не должен перебивать болтливого Гарленда, что истинный его образ собирается именно из мелочей — как кривовато висящие постеры, лёгкое сжимание губ при ходьбе (Стовалл прихрамывал), взъерошенные волосы и поразительно чёткий каталог дисков на полках шкафа. Бейн ещё не разобрался, по какому принципу диски поставлены, но начинал, вполуха слушая трёп уборщика, постигать суть бытующего.
- …хронометраж затянут по мнению большинства зрителей, а по мне, так в самый раз. За это время странная, притягательная атмосфера обволакивает тебя, перетягивает на ту сторону экрана, ты встаёшь на место Форда — думая, как он, прокручивая в мыслях его грандиозные планы, касаясь вещей Джесси Джеймса, восторженно, с надеждой воображая, что ты хоть как-то значим для него. И когда Джесси посмеивается над тобой, свысока глядя на тебя с противоположного конца обеденного стола, когда его подхалимы хохочут в такт ему, когда ты кажешься себе совершенным ничтожеством… Тогда высвобождается накопившаяся злоба на человечество, ты строишь уже другие затеи, но по-прежнему боишься, по-прежнему уважаешь своего кумира. Ты смущаешься, но начинаешь задаваться вопросами, а почему вся слава — ему? Подумаешь, стрельнул в охранника сейфа, ты тоже так можешь… Но всё же робеешь, не решаешься. Он — твой кумир, а не чей-то там кузен. Ты утешаешься мечтой, что в один день тебе станет рукоплескать народ. Ты должен дождаться непременных оваций. А пока что тихо подкрадываешься к Джесси, наблюдая за ним, запоминая его привычки, характерные жесты…
Ливень не смолкал. Бейн от усталости потёр лоб, почему-то вспоминая, как Джеймс Дин в ковбойской шляпе прощается с Роком Хадсоном, делая жест рукой в манере лейтенанта Коломбо. Кажется, Стовалл малость звук «р» не проговаривает. А ещё чудно меняет слова местами, как это иногда делают поэты. В общем-то, Гарленд, наверное, окружающим кажется приятным человеком, словоохотливым, доброжелательным, чуть в сторонке от происходящего, подметая полы после выходящей из зала толпы зрителей. А приходя домой, вероятно, он в окно смотрит за прохожими, представляя себе, что однажды эти жалкие люди по-настоящему обратят на него внимание, а не только будут бурчать извинения, в спешке нечаянно толкая в плечо. Головная боль проходила постепенно.
- …итогом стремлений режиссёра Эндрю Доминика стала чрезвычайно лента стильная, напряжённая, не без сарказма в адрес ранних картин о Джесси Джеймсе (например, с участием Тайрона Пауэра). Не прорыв, и всё же весьма достойный фильм в эпоху оголтелого фанатизма, когда «Тёмный рыцарь» смещает с места первого «Крёстного отца», когда кино нарочито подгоняют, выжимают досуха, подавая зрителю, как полуфабрикат с выжженной на этикетке моралью в угоду потребительскому мировоззрению, когда отдельные герои историю под себя подминают, когда идейность уступает художественным изыскам. При всём пижонстве Дикинса, как и слаженном актёрском составе (не забудем симпатягу Рокуэлла, ага), фильм Доминика в первую очередь нас подкупает своей целостностью, единством элементов, направленных на то, чтобы ставить вопрос, а не быстро, с неизбежным хэппи-эндом разрешать его, угощая нас им, как сладким кусочком вафельного торта. Я приду за вашей дочерью, инспектор. За её золотистыми волосами. За её восхитительными ямочками на щеках. За её счастьем.
Бейн вздрогнул, приподняв голову. Вдруг он осознал, что дождь прекратился и лучи солнца прорезают мрак комнаты, в которой напротив него сидел Гарленд Стовалл с печальным выражением лица.
- Мне всё равно никто аплодировать не станет, — проронил Стовалл. — И кумир мой давно умер. Знаете, что в нашем мире хуже всего? Что бы ты ни делал, каким бы ты ни был, тебя всегда могут предать. Вот мурмурные черти!
- Она была ребёнком, — прохрипел Дональд Бейн, доставая пистолет. Прогремел выстрел. Разлилось стылое кофе по светлому ковру, точно нефть бурлящая по высохшей земле.
Это история о детской, мальчишечьей любви-восхищении-преклонении-обиде. Это история о взрослой усталости, о взрослых страхах, о небрежении и небрежности.
Человеческая плоть такая хрупкая, куда уж ей соперничать с никелем и свинцом, со всеми этими железками. револьверы, ножи: куда уж ей.
Посмотрев, думаешь: «боже мой, какая подлость!» И я сейчас говорю вовсе не о том, как трусливо некий Боб выстрелил некоему Джесси в спину. А о том, почему-как-за что история и люди так несправедливы.
Никто не пожалел мальчишку, меньшого брата, вечно отставленного в сторонку, у которого только-то и было, что картонка с сокровищами и список, «длиной с ночную сорочку Джесси Джеймса». Список пунктов, по которым они схожи.
Наверное, я никогда так сильно не ненавидела персонажа, как сейчас — Джесси Джеймса. Как он каждый раз медлил с ответом, превращая чужие улыбки в труху, тянул неловкие, мучительные паузы, ухмылялся, курил сигару, выплевывал гадости изо рта, гремел выстрелами, скалился. он был отвратителен. Провоцировал братьев, буквально на шею табличку повесив «Я трус. Я боюсь покончить с собою. Убейте меня».
«Убей меня, мальчик, я поделюсь с тобою лучами своей славы. Ты будешь словно… помнишь того грека, что сжег храм богини?»
Он только и делал, что унижал, мстил Форду за то, как он, Джесси, себя исковеркал, за то, чем стал.
Джесси ревел тогда, прижавшись к боку лошади, едва не убив ребенка.
И это твои герои, Америка? Этот налетчик, убийца, грабитель? Это чудовище?
И ни у кого не нашлось доброго слова для того, кого действительно стоило пожалеть.
***
Если говорить о фильме. Красиво, красочно, да-да-да, все на месте, господа.
Актеры на месте. Стулья. Столы и прочая декорация. Но на это не обращаешь внимания совсем, так что не суть важно.
Хочу отметить также очень лаконичные и ёмкие диалоги, с обилием любопытных оборотов-образов, как-то: «засунь голову в печь и помалкивай», «у меня паутина в голове» и пр.
Затянутый, но интересный фильм, стилизованный операторской работой Роджера Дикинса. Убедителен в смехе неистовствующем своём Брэд Питт, играя законченного параноика Джесси Джеймса. Очаровательна глазастая и милая Зуи Дешанель. Лучшая роль Сэма Рокуэлла. Харизматичен на несколько кадров Сэм Шепард. И сумрачен Кейси Эффлек в роли одинокого мечтателя Роберта Форда. Одним голосом он затмевает своих коллег, вызывая в воображении зрителей неоднозначный образ. Разве может быть столь противоречивым предатель? О да, стоит только осознать: и легенда, и ничтожество одинаково обличают ханжеское общество, мгновенно возводящего в культ былого негодяя, напрочь позабыв о том, кто прервал его жизнь. Поёт Ник Кейв, играя на гитаре, и ему, а не Роберту Форду — овации. Он их ждал. Он себя героем мнил. Возможно, это его единственная смелость — на Джесси Джеймса в нелёгком порыве чувств пистолет поднять и выстрелить из него, на осколки обрушив мир, в котором ранее пребывал. Мир газетных вырезок, со страхом и скрытым уважением повествующих об очередном налёте на поезд с деньгами Джесси Джеймса. Унижение за унижением он не стерпел, и крушением был тот смех, смех его кумира — надменного Джесси, сидящего за столом семьи Роберта. Убийство Джесси Джеймса оказалось горьким самоубийством Роберта Форда.
Зрители всех стран — в мизантропы объединяйтесь. Нынче это модно.
Жил-был бандит с большой дороги и звали его Джесси Джеймс. Он не раздавал награбленное малоимущим, не щадил детей и не обладал природным обаянием. Американцы, однако, возвели его в ранг национального героя, а теперь вот ещё и фильм сняли о его подлом и малодушном убийстве.
В фигуре Джесси Джеймса действительно нет ничего особенно, кроме того, что играет его секс-символ с мировым статусом и — извиняйте за каламбур — с отличной фигурой. Брэд Питт давно пытается доказать, что не зря заманивает нас на фильмы своей симпатичной мордашкой, но до сих пор у него это выходит не слишком убедительно. В частности, в этой истории ему удаётся только красиво молчать и подозрительно на всех поглядывать. Оператор пытается придать его образу глубины, снимая на фоне колосящихся полей и бездонного неба, но в большинстве случаев пейзажи получаются гораздо проникновенней, чем душевные терзания главного героя.
Хотя кто здесь главный герой — большой вопрос. Не будь Роберта Форда, скорее всего, мир бы не стал лить слёзы по безвременно ушедшему Джесси. Но подлый удар в спину и бандита превращает в жертву. Кейси Аффлек заслужил свой Оскар потом и кровью, изображая сначала слепое поклонение, а затем трусливое выжидание момента. Где-то на середине фильма начинает казаться, что он сейчас на наших глазах превратится в настоящего героя, что возведённый курок провозгласит начало новой жизни, духовное освобождение. Однако, Джесси Джеймс оказывается смыслом жизни Роберта Форда — в какой бы форме то ни было. Поэтому с исчезновением Брэда Питта с экрана вдруг понимаешь всю тщетность происходящего.
Несмотря на всю свою неоднозначность и эпичность, фильм слишком протяжен и откровенно скучен. Как бы ни приятно было смотреть на ведущих актёров, многие сцены можно было запросто пустить под монтажные ножницы. Не запоминается ни один образ со второго плана, сюжет виляет из стороны в сторону, и даже конец оказывается таким же смазанным, как начало. Картину можно рекомендовать как отличное снотворное или испытание выдержки, но без гарантий, что в итоге зрителю воздастся за терпение.
Авель и Каин, Моцарт и Сольери, Леннон и Чэпмен… Эдипов комплекс (утверждение себя на место лидера), как сюжет, довольно много отражен в литературе и кино.
Этот фильм студии Брэда Питта ещё одна попытка порассуждать о тщеславии, зависти, мотивации предательства…
Сделана картина медленно, но не тяжело: её надо только почувствовать — услышать о чём говорят персонажи. А говорят они о важных вещах, но понимание которых приходит лишь с возрастом…
Это вестерн наоборот — когда показывают не как стреляют, но почему, что движет людьми…
Депрессивно? Да.
Грустно? Да.
Но ни в коем разе не скучно!
Если только вы, конечно, не настроены посмотреть что-то вроде «Буч Кесседи и Сандерс Кид», «Банды Нью-Йорка» и т. п. (тоже хорошие ленты, но совсем о другом).
Я бы описал сие действие как сага о разочаровавшемся вожаке, его амбициозном убийце и закономерностях судьбы. Конечно, идейных слоёв больше. Если не будете «скакать» по хронометражу, то увидите.
Именно такое сравнение навеяла данная лента. Не без оснований. У героев даже слава похожая. Они словно изначально были созданы друг для друга. Как Иуда и Христос. История не может не включать их обоих, иначе эта история просто не состоялась бы! Понимаете?
А зря, что мало кто обратил внимание на рассказ-откровение Форда! История-то реальная! Он даже в свое время составил огромный список попаданий в отношении друг друга. И не зря. Судьба их не просто свела лбами, но еще каждый сыграл роковую роль в жизни другого. А в жизни, как известно, совпадений не бывает. Есть закономерности. Данная история тому в пример. Хотя из этого уйму-массу аспектов можно рассматривать.
По поводу актерской игры очень хочется выделить родного брата Бена Аффлека — Кейси Аффлека. Если первый никогда в плане актерской игры особо-то и не блистал, то младший братишка дает прикурить старшему брату. Внешность спорная, типаж тоже своероден, но здесь, надо отдать должное, нельзя пройти мимо его персонажа. Исполнено вызывающе и не без респекта. Он даже перебивает Питта, которого я, в принципе, никогда не уважал. Сэм Роквэлл тоже был неплох. Хотя в общем актерскую работу в этом фильме грех ругать. Никто не подкачал, что редкость.
Настроение от фильма депрессивное. Картина и без того тягучая, а название, на мой взгляд, еще больше удручает положение, хотя местами держит напряжение. Скучным назвать нельзя. В плане ознакомления советую.
Российские дистрибьюторы, назвав фильм Эндрю Доминика «Ограбление казино», сильно промахнулись: несмотря на то, что ограбление имеет место быть, казино в этой криминальной драме отсутствует. Также в фильме есть Брэд Питт, много разговоров о политике и Рэй Лиотта в замедленной съемке. (...)
Терренс Малик — один из самых скромных людей в мире. Он вообще очень интересный. Он очень религиозный человек, и у него свои отношения с Богом. Они не похожи на обычные христианские догматы, это нечто более философское (...)
298.9 тыс., 
174 тыс., 
