Психиатр Мартин Дайсарт расследует дикий случай — ослепление шести лошадей металлическим шипом в конюшне Гэмпшира, в Великобритании. Злодеяние было совершено скромным семнадцатилетним парнем по имени Алан Стрэнг, который является единственным сыном самоуверенного, но робкого отца и благородной, религиозной матери. Дайсарт обнаруживает демонов внутри мальчика и сталкивается лицом к лицу со своими собственными.
17 летний Алан Стрэнг однажды ночью ослепил металлическим шипом 6 лошадей. Дело подростка попало на рассмотрение детского психиатра Мартин Дайсарт. Мартину предстоит выяснить, что побудило робкого и застенчивого юношу совершить такие жуткие вещи.
Фильм является экранизацией знаменитой пьесы Питера Шафера, который сам же и адаптировал ее для кино. Пьеса была основана на аналогичном случае, произошедшем недалеко от Лондона, только Шафер сам придумал, что повлекло этот инцидент и патологическое религиозно-сексуальное влечение главного героя к лошадям. Вместе с тем, помимо 17 летнего подростка, в пьесе, и в фильме, разбираются «внутренние демоны» и самого психиатра.
На первый взгляд «фрейдистские разборки» связанные с семейными отношениями, сексуальной неудовлетворенностью и религиозностью могут поставить неподготовленного зрителя буквально в ступор. А если еще и учитывать, довольно смелую постановку, даже для 77-го года, где сексуальный подтекст не просто идет намеком и домыслом, а прямолинейно показывается, то можно вообще считать кино и пьесу чуть ли не революционной. Самая трудная задача, которая стояла перед постановщиком — это баланс между разговорным кино и визуализацией происходящего в воспоминаниях Алана и тут Люмет сумел все искусно показать. Даже несмотря на психопатологическую подоплеку зритель должен понять, что и почему привело к последствиям, случившимся ночью на конюшне, когда лошади были ослеплены. Единственное, что кино действительно на любителя, не каждый сможет усидчиво наблюдать больше 2-х часов за болтовней героев и вместе с доктором Дайсартом выкапывать истину из глубин психически больного подсознания подростка.
Фильм претендовал на премию «Оскар» в трех номинациях — мужская роль (Ричард Бёртон), мужская роль второго плана (Питер Фёрт) и адаптированный сценарий.
Перед просмотром фильма я колебалась около полугода — я-то знаю, как жесток может быть Сидни Люмет, и сколько потом можно приходить в себя после его фильмов… Тем более что Эквус для меня был не чистым листом — давным-давно я видела театральную постановку, которая была дипломной работой в местном Институте искусств исполнителя роли Алана (тогда мне казалось, что именно эта роль — главная), так что представление о содержании пьесы я имела, и это тоже меня немножко пугало…
А диск лежал и ждал, когда придет его время — и вот я почувствовала, что ПОРА…
И Люмет в очередной раз подтвердил свою репутацию Мастера — безжалостного и рвущего душу, оставляющего выжженный мозг, вихрь эмоций, слезы и прочие признаки раздрая впечатлительных натур…
Возвращаясь к уже сказанному, повторю, что я всегда считала главным персонажем Эквуса либо безумного мальчика, в душе которого поселилась убийственная и непонятная больше никому страсть, либо, в крайнем случае — того самого бога Эквуса, все время незримо маячащего за его спиной. Возможно, виной тому тот очень яркий актер, которого я видела в том спектакле, и который, скорее всего, и вывернул пьесу «под себя» (саму пьесу еще не читала, но с помощью друзей уже разыскала, потом сравню). Люмет же главным героем делает психиатра (блестящая роль Ричарда Бертона), к которому с подачи коллеги попадает мальчик — не знаю, как кому, а все самые сильные мои впечатления были связаны именно с его монологами, обращенными либо к коллеге, либо к пациенту, а чаще всего — к самому себе, ибо признаться в таком не пожелаешь никому («Моя профессия — лечить детей, и убивать при этом их Индивидуальность, принося ее в жертву богу Нормы…»)… либо позавидуешь такому просветлению, как сам доктор — своему безумному пациенту («Пока я смотрю, как вяжет моя жена, которую я не целовал уже лет шесть, этот мальчик в темноте облизывает того, кому поклоняется — и он испытал такую Страсть, какую я никогда не почувствую»), но просветление это, увы, невозможно донести до людей, которые видят в Алане просто сумасшедшего — а это ВСЕ, кроме доктора, включая даже родителей («благодаря», кстати, которым, Алан и стал таким!), и как жить дальше этому доктору, страшно даже представить…
PS. После такого «душевного стриптиза» Дайсарта я все же надеялась, что сцена с ослеплением лошадей будет решена как-то метафорически, или будет вынесена за рамки кадра — наивная, забыла, кто режиссер!.. Люмет не пощадит никого — особенно тех, в ком осталось хоть что-то человеческое: получи, зритель, по полной, и живи дальше — поклоняйся своему богу Нормы. Если сможешь…
Живи по написанному людьми Божьему закону и обретешь спасение. Этот закон велит надевать уздечки на рты и идти в ногу. Точнее не идти, а ехать верхом, разукрасив себя пошлой одеждой и улыбкой. Этот закон отметает вопросы и страсть. Того, кто ее испытывает, испокон веков принято обзывать больным и приносить в жертву. И даже главный жрец, вдруг испытав странное чувство тревоги при виде крови очередного ребенка, не покажет окружающим «слабость», скрывшись за маской. Ведь в противном случае он может стать очередной жертвой людей, которые знают о страсти только лишь из старых мифов.
Тебя ослепили окружающие этими законами и пригрозили наказанием, если Бог увидит как ты живешь. А Бог увидит, его глаза везде, скрыться негде. Остается только его ослепить.
Этот фильм из разряда тех, что, даже тогда, более 30 лет назад, в момент выхода, наверняка многим показался чрезвычайно нудным, так что уж говорить о сегодняшнем дне? Однако мне, как человеку, любящему посмотреть, как кто-то копается в мозгу, патологически измененной личности, фильм вызвал большой интерес.
Начну с того, что чрезвычайно сложно определить жанр картины: в течение первого часа действие представляется неким психиатрическим детективом. Но детектив обычно имеет дело с неким преступлением: убийством, кражей, изнасилованием, и задача следствия — найти преступника. Здесь же мы видим преступление совершенно иного толка: молодой человек вырезал глаза шести лошадям в конюшне. Почему и зачем — это как раз и необходимо выяснить.
Юношу зовут Алан Стрэнг. Мы видим его семью: мать Дора чрезвычайно религиозна и посему воспитывала его слишком однонаправлено. Отец Фрэнк, по всей видимости, не имел на мальчика большого влияния. Их отношения представляются крайне натянутыми, в чем Фрэнк винит именно религию Доры, он пребывает в состоянии постоянного недовольства.
На стене, в комнате Алана, мы видим портрет лошади. В их семье всегда трепетно относились к лошадям, и Алан не был исключением. так почему же произошло такое? Родители в шоке, они не понимают причин произошедшего. Кто он: маньяк, опасный для общества или хороший мальчик, в которого просто вселился дьявол, как считает мать?
В роли следователя здесь выступает психиатр Мартин Дайзарт, который пытается различными способами завоевать доверие мальчика, ведь тот закрыт и не собирается ничего рассказывать. Фильм очень познавателен; интересно было узнать, какие существуют психиатрические уловки: игры, гипноз и другие. Мальчик, конечно, заговорил, а вот, как всё было, рассказывать не буду: интересно — смотрите.
Однако во второй части повествования, фильм из детектива постепенно становится драмой: вся эта история пошатнула незыблемую веру Мартина в то, что он делает. Всю свою жизнь Мартин поклонялся «Богу Нормы», отбирая у людей их индивидуальности, имеющие характер патологии. Случай Алана, пришедшийся на кризис среднего возраста нашего психиатра, заставляет его сомневаться, ведь юноша, в своем патологическом влечении, кажется ему более счастливым, чем он сам.
Подводя итог: фильм будет интересен тем, кто любит психопатологические драмы. Возможно, фильм не понравится тем, кто не любит в роли героев нереализовавшихся интеллектуалов, погрязших в рефлексии, как психиатр Мартин.
