Богатый поздним умом, сын с тоской вспоминает о своих родителях, возвращаясь к прошедшему времени, когда они всей семьёй обедали на открытой веранде, рассевшись вокруг общего стола: он, сестра, старший брат и отец с матерью, строго следившие за порядком, требуя от детей спокойствия и тишины.

Повторяющаяся из раза в раз, эта сцена делит фильм на главы — фрагменты, рассказывающие о противоречивых отношениях заботливых старших и нетерпеливых младших, в обиде рвущихся из отеческих пут, об ошибках молодости и заблуждениях юности, нервно ищущих свой собственный путь.

По сути, это извиняющийся рассказ сына, осознавшего тщетность своих потуг, признаваясь и раскаиваясь, исповедуясь перед нами в малых прегрешениях и небольших грехах, открываясь в личных слабостях и безобразиях своей сестры, подбивавшей его на побег, обещая лучшую жизнь вне дома, в котором, как им казалось, царствовал, оберегаемый родителями ущербный старший брат.

Несколько блестящих зарисовок беззлобной борьбы детей, считавших себя обделёнными, не замечая, как родители заботились обо всех. Универсальные желания и мечты, представленные надеждами девушки на удачное замужество, стыдливая слабость юноши, боящегося признаться, что у него есть неполноценный брат — связка ярких, исключительно выразительных эпизодов, проходящих в чрезвычайном напряжении и эмоциональной борьбе нестойких характеров, стремящихся начать свою собственную, самостоятельную жизнь.

Интригующая непокорность своенравной сестры и метущееся сердце её доброго брата, житейские дела и бытовые случаи, сложенные в цельно связанный мозаичный сюжет, набранный из ёмких деталей и выразительных слов, создающих откровенно — повествовательный фон исповедальной повести, охватывающей обширное пространство гражданской истории родины и личной жизни, отданной далёкой эпохе, наполненной многоликими попутчиками, сопровождающими неуёмных главных героев, ищущих удачу в стороне от семьи.

Обыденность дней окрашена искренностью чувств и ярким исполнительским мастерством, отмеченных прямотой бесед и откровенностью поступков, гневными противоречиями, робкими сомнениями и драматическими решениями, имеющими здесь форму совершенно выстроенных визуальных рифм, когда глубина человеческого спрягается с живописным естеством природного, представая многозначительным текстом большого романа, где всё вместе — люди, опыт, жизнь и судьба.

Пестрый павлин появляется лишь в финале, обозначая метафорическую мораль: никогда не угадаешь, где встретишь счастье, которое когда захочет — тогда и придёт, как прихоть птицы, не вдруг раскинувшей свой разноцветный хвост, оставляя отвернувшихся прохожих в неведении о существовании своей неземной красоты.