всё о любом фильме:

Забриски Пойнт

Zabriskie Point
год
страна
слоган«Zabriskie Point- How you get there depends on where you're at»
режиссерМикеланджело Антониони
сценарийМикеланджело Антониони, Франко Россетти, Сэм Шепард, ...
продюсерКарло Понти, Харрисон Старр
операторАльфио Контини
композиторДжерри Гарсия, Pink Floyd
художникДин Тавуларис, Рэй Саммерс, Джордж Р. Нельсон
монтажФранко Аркалли, Микеланджело Антониони
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время112 мин. / 01:52
Двадцатилетние Марк и Дарья исполняют роль пары, встретившейся в Долине Смерти. Она — секретарша, которая работает над проектом своего босса в Фениксе, он — бывший студент, который угнал самолет. Они гуляют по безжизненной пустыне, выясняют, ради чего живут, забываются и занимаются любовью.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
67%
16 + 8 = 24
6.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм назван по местности «Забриски пойнт» в Долине Смерти.
    • Не вошедший в фильм 17-минутный отрывок, названный «The Violent Sequence», основную тему которого написал Ричард Райт, клавишник группы, позже стал основой для песни «Us & Them» со знаменитого альбома «the Dark Side of the Moon».
    • В фильме играл Харрисон Форд, но при монтаже были вырезаны все сцены с его участием.
    • Консерваторы осуждали Антониони за сжигание американского флага, шериф Окленда обвинил режиссера в том, что тот приехал разжигать народные бунты, а управление штата начало следствие по делу о предполагаемом «анти-американизме».
    • Марк Фрешетт работал плотником. Был случайно замечен на улице Бостона, когда он вступил в перепалку с женщиной. Именно такой взрывной герой и нужен был для фильма, который задумал выдающийся мастер кино Микеланджело Антониони.
    • еще 2 факта

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Во второй раз (после сделанного в Великобритании фильма «Фотоувеличение») знаменитый итальянский режиссёр Микеланджело Антониони попытался выйти из замкнутого круга проблематики принёсшей ему славу пенталогии («Крик»-«Приключение»-«Ночь»-«Затмение»-«Красная пустыня»). Картина «Забриски Пойнт», снятая в США, является, пожалуй, самой политизированной в кинематографе Антониони (если не считать его последующую документальную ленту «Китай»), поскольку наполнена реалиями студенческих волнений 60-х годов, включает подлинные споры молодёжи, которая тогда протестовала против буржуазного уклада жизни. Причём этот свободный по структуре фильм производит впечатление как полностью импровизационный, лишённый композиционной заданности. Он, на первый взгляд, кажется сделанным в манере других американских картин того периода («Беспечный ездок», «Пять лёгких пьес», «Ресторан Алисы», «Отрыв»). Европейский постановщик мастерски использует типичный для кино США «мотив дороги», бесцельного путешествия по Америке, и к тому же снимает в популярной по многим лентам пустыне с красноречивым названием Долина смерти. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 3 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Если жизнь налажена и упорядочена настолько, что в своей скучной глянцевой безупречности напоминает рекламный ролик с манекенами вместо актеров, остается дорога… Если жизнь разлаженна и сумбурна настолько, что в своем каждодневном хаосе и абсурде подталкивает к смерти от чего угодно, кроме скуки, остается снова дорога — радужный мир иллюзий, расстояний, билбордов и редких бензоколонок, который станет для выбравших его, более реальным, чем сама реальность. Та самая дорога, которую придумали поколения бунтарей и rolling stones — битников и, подхвативших у них эстафету, хиппи, однажды массово прозревших до осознания того, что путешествовать по родной земле гораздо интересней, чем ездить в экзотические страны.

    В эпоху радикальных перемен — и в массовом сознании, и в области кинематографа, когда каждый стремился дать творчеством ответы времени, не ответ, но полноценный, чувственный его слепок сделал Микеланджело Антониони в своем первом и единственном американский фильме, больше похожем на набор открыток, привезенных автором «Фотоувеличения» из beuty-трипа по Долине смерти. Открыток выцветших, но потерявших четкости. Открыток, и по сей день вдохновляющих поколения пост-хиппи на посещение ставшего культовым места. В фильме, пришедшимся ровно на стык десятилетий — 1970 год, он почувствовал, передал, а частично и предсказал, все противоречия и парадоксы эпохи «Flower power» и ее будущий закат — движение тогда еще не превратилось в «стиль», не перемололось в жерновах массовой культуры, но целая эпоха уже находилась при смерти и душный аромат тления и венков разлился в атмосфере. Это время совпало со смертью Джимми Хендрикса и Дженис Джопли, а спустя год, в Париже был найден мертвым в своем гостиничном номере Джим Моррисон. Реальность перетекала в фильм и наоборот…

    Поразительное попадание «Забриски поинт», его достоверная атмосферность, кажутся даже странными. Странными не потому, что можно было бы сказать, мол, нонкормизм и контркультура были чисто американским явлением, нет — к тому моменту они в одинаковой степени захватили оба континента. Но дело в том, что фильм, отразивший самые бурные годы американской истории, сделал человек, который не, то что американцем, но, ни бунтарем, ни рупором эпохи не был. Антониони был скорее ее очевидцем, каталогизатором умерших чувств и отношений, дотошным исследователем человеческой некоммуникабельности, одиночества и отчуждения. Приехавший из тогда еще необъединенной Европы, с ее тысячелетиями истории, отражающихся в витражах соборов, дворцов и брусчатке мостовых узких, тихих улочек, по которым бродили неприкаянные героини Моники Витти, итальянец Антониони, кажется, потрясен и заворожен открывшейся ему американской огромностью. Каждый кадр, каждый поворот камеры, странный, давящий фон передает это впечатление европейца от чужого ему, громадного, пустого, но прекрасного в своей лаконичной завершенности мира. После «Забриски поинта» стало понятно, что именно фильмы в жанре роуд-муви, полные отчуждения и тоски, он всегда и снимал. Просто раньше путешествия были внутренними, а здесь, в экзистенциальном пространстве бескрайней американской пустыни, внутреннее проросло наружу.

    Смена остановки пошла на пользу Антониони, который снял удивительное кино, одновременно похожее и не похожее на предыдущие работы. Поэтическое настроение созерцательности, наполняющее экранное пространства его европейских фильмов, от изменения масштаба взяло совершенно непостижимую до того по высоте трагическую ноту. Там нет ни стройного сюжета, ни поддающихся вербализации вечных вопросов, ни какой-то выдающейся актерской игры, на которую бы стоило обратить внимание. Персонажи, намеченные пунктиром следов в песке — плоть от плоти культуры их породившей, просто живут в кадре, молча скитаются по ни то родной, ни то по такой же чужой им, как и режиссеру, земле, им даже оставлены их настоящие имена. Антониони, кажется просто наблюдает за своими героями, иногда отвлекаясь на совершенно не связанные с основной историей эпизоды, которые тем не менее и создают меланхолический портрет времени в картине. Когда об одиночестве, пустоте и пресловутой некоммуникабельности рассказывают в масштабах целой страны и тихо, вполголоса, умным монтажом, музыкой, операторской работой, образами и нечастыми слова, это звучит громче любого манифеста.

    Страна безграничных возможностей и безграничных расстояний, породившая поколения наплевавших на эти возможности и выбравших только расстояния, предстает в фильме Антониони в виде двух фигурок, растворяющихся на фоне призрачного мира бескрайних массивов песка и скал мистической красоты. Собрание революционно настроенных студентов, превратившееся в межрасовый конфликт, продавец пушек, учащий как убивать и не попадаться, арестованный по имени Карл Маркс, sex, drugs and Rock`n«Roll… Историю то заносит на ироничных поворотах, то трясет на ухабах парадоксов, а следующие после встречи в пустыне два часа экранного времени, как выброс жертв после аварии — кто, куда упадет простреленный пулей навылет, кто, где останется в перевернувшимся мире.. Двое молодых эскапистов — девушка, с привычным для российского уха именем Дария и Марк, в исполнении Марка Фрешетта — аутентичный персонажу актер, разделивший со своим героем не только имя, но и его трагическую судьбу — живые олицетворения перехода между двумя десятилетиями. Олицетворения двух типов протеста и времени смены двух культурных эпох, когда «невыносимая легкость бытия», сменялась его, бытия, невыносимым ужасом и то, что раньше выражалось в виде баррикад и демонстраций перешло во внутренний мир, стало частью экзистенциальной тоски современного человека

    Слово «этапный» само вплывает в мозг, вместе с музыкой «Pink Floyd» и в данном случае не надо объяснять чего оно означает — до Марка и Дарии были Бонни и ее друг Клайд — не реальные отморозки, а практически мифолигизированные благородные разбойники в элегантном, кинематографическом олицетворение свободолюбивых 60-х, после — отрезвляющие «Пустоши» с их дегороизацией бунтаря без причины. Но именно взгляд чужестранца Антониони, «снаружи внутрь» — с одной стороны с явной симпатией к 60-м, которые хоть и не сделали мир лучше, но однозначно безвозвратно изменили и раскрасили яркими красками на много лет вперед. С другой — подведение под этой эпохой черты и постановка вопросов, ставших основной темой проблемного кино следующих «серьезных» 70-х. Революция нужна чтобы уничтожить отжившее, сломать устаревшую систему ценностей, взорвать ко всем чертям гнилой миропорядок, но свобода нужна не другим — свобода нужна тебе. Создай революцию внутри себя и оставь ее там же. А время все рано свое возьмет. Оно не терпит компромиссов… Тут никому нельзя помочь — каждый сам себе помощник, остается только ждать, когда кино отстанет от тебя словами The End и улетит размалеванным самолетиком вместе с титрами.

    31 июля 2010 | 10:57

    Кино поразившее меня, и перевернувшее наизнанку. Одно из лучших, величайших… Во-первых сюжет. Речь идёт о волнениях, студенческих бунтах 60х годов. Как удивительно они перекликаются с нашим временем… Проходят десятилетия, а история циклична. И вот он, главный герой — независимый, радикальный, и… обречённый. На непонимание, на растерзание бессмысленной толпой. Она — авантюристка, беспечная, и ищущая новых приключений. И между ними возникает любовь — в противовес, в контраст всему что происходит на улицах — такая же безумная как сами герои, и настолько сильная, что способна вызвать целый мираж, оживить умершую и высохшую долину… А концовка это отдельная тема. Пожалуй, это самый мощный катарсис, который я когда-либо видела в кино. Это не просто трагедия одного героя, не любовная драма — это конец всему, конец света…

    Подробней о создании фильма — в первую очередь браво Микеланджело Антониони, Тонино Гуэро, Сэму Шепарду, которые не просто создали бесподобную картину, но и не побоялись критики со стороны американских «патриотов». В фильме много потрясающих находок — как например рекламные вывески, впервые сыгравшие не только фон, но и несущие некий смысл, или реальные кадры документальной хроники, органично вписавшиеся в отснятые сцены… И конечно главные герои. Непрофессиональные актёры, подобранные буквально на улице. Мало того что они блестяще справились с поставленной задачей, но между тем, между ними вспыхнула реальная любовь, и они буквально повторили судьбу своих персонажей. Грустная история, но лишь ещё раз подтверждающая силу искусства.

    10 из 10

    5 апреля 2012 | 03:21

    Внимание! Внимание!

    Прошу всех вспомнить основы восточного мировоззрение, знание которых тут как никогда пригодится. Как правильно записано у меня в лекциях — «японцы в своем искусстве делали акцент на том, чего нет».

    Фильм — направление, а не туннель, который должен вывести нас к свету. Чем больше ищем, тем больше находим. Думаю, здесь нужно отпустисть с поводка свой интеллект: пусть погуляет, расслабится — только в таком состояние можно разглядеть вечные истины. Они просты как дважды два. Перечислять их не буду (раскройте универсальный путеводитель — библию).

    Смотреть обязательно.

    29 июня 2008 | 01:11

    Фильм Микелянджело Антониони, который я не могу причислить ни к одному из известных мне жанров. Очень много всего Антониони насмешивал тут и у него получилось уникальное кино, аналогов которому я не могу вспомнить.

    Кино, преимущественно, о молодежи, недовольной политическим устоем и устоявшейся в обществе моралью. Они пытаются бунтовать, но ничего у них не выходит ничего, кроме неравных столкновений с силами «правопорядка». Один из «революционеров», молодой и пылкий Марк бежит от всего мира, угоняя самолет, чтобы «улететь с земли), и встречает на своем пути прекрасную девушку Дарью, с которой они вместе пытаются выяснить, в чем смысл жизни, занимаются любовью, пробуждая жизнь в безлюдной пустыне и расходятся, чтобы продолжить, или закончить свои жизненные пути.

    Как и почти все фильмы Антониони, этот я посмотрел в два захода. Как и почти во всех фильмах Антониони, я хотел выключить на середине фильма и, как всегда, я не пожалел, что досмотрел фильм до конца, потому что Антониони, как всегда, придумал взрывную, крышесносящую концовку. Сцена взрыва дома — это самый красивый взрыв в кино, который я когда любо видел. Просто поражаешься, как ему удалось так красиво снять эти горящие летящие предметы из мира богатых людей. Это лучший спецэффект в истории кино! «2001: Космическая одиссея» даже рядом не стояла!

    Просмотр этого фильма в очередной раз убедил меня, что Антониони один из величайших режиссеров мирового кино, который снимал оригинальное, умное кино, переполненное чувствами и эмоциями. Правда, во время просмотра я не осознал всю шедевральность данной картины. То, насколько фильм прекрасен, я понял только во время написания этого коротенького отзыва.

    17 июля 2012 | 14:09

    «-Какой смысл рисковать?
    -Мне нравится рисковать»(с)

    Забриски поинт — реакция, граничащая с безумностью, на обыденность жестокость окружающего мира. Забриски поинт — это то, что в душе хотелось бы каждому из живущих. Угнанный самолёт + красотка в пустыне — ну чем не цель мечущейся души. Потерянное время порождает потерянное поколение, и впоследствии появляются титаны-революционеры, становящиеся комом в горле у породителя.

    64 минута фильма — апогей отказа от цивилизации со всеми втекающими анти-маргинальными подробностями. Отказ в сторону природного начала…Секс ведь одно из первых природных начинаний. Все дороги ведут к нему и все от мала до велика начинаются с него.

    97 минута переломная в понимании Дарьи как главной героини. Переживания её о трагичности в жизни главного героя, меняют представления о ней, как о простой авантюристке. Она чувствует свою причастность к тому страстно-познательному, что трагически оборвалось и не успев создаться на её глазах. И, казалось, судя по большей половине фильма, от умиротворённой красотки не остаётся ничего, кроме её красоты и новых, приобретённых качеств. Скорее не приобретённых. А проснувшихся путём трагического толчка и осознания всей действительности.

    Конец — гибель цивилизации, ибо она порождает грех, ведущий к смерти. И нет больше ничего…пустыня…пустыня…пустыня…

    Фильм, созданный Микеланджело Антониони — поистине шедевр, проникающий в глубокие залежи души.

    Катарсис…

    Думаю, ставит оценку, даже не имеет смысла.

    20 января 2011 | 21:49

    Кровь будет внесена в рождение нации (с)

    Jim Morrison

    «Когда ты видишь в Чикаго юношей и девушек с одеялами на плечах и цветами в волосах, которых избивают взрослые люди в шлемах, ты чувствуешь, что очень близок к тому, чтобы заключить с ними полный союз, без всяких оговорок: им известно то, что неведомо взрослым, то есть то, что реальная действительность — это неразрешимая загадка, и в их натуре не склонять головы и не оставаться пассивными к этой загадке и не соглашаться спокойно взирать на эту действительность, которая привела к чудовищным результатам»

    Микеланджело Антониони

    Я схожу сейчас, просто схожу с ума от того, как в меня через странную серебристо-голубую меланхолическую Любовь, вбил в суть моего подсознания, а может быть, и в суть моей судьбы и life way — фильм Zabriskie Point… Я ухожу в него, я растворяюсь в нём… В этой тонкой психоделике — состояние начала…

    «Пять к одному, бейби, один к пяти, — никто не выйдет отсюда живым» (с)

    Zabriskie Point — это источник протеста, когда плата за расширенное сознание — честная война, граничащая с суицидом и саморазрушением, война с собой самим, через которую человек духовно поднимается до самого себя. Катарсис и очищение, обновление, замирание сердца. У этого фильма абсолютно нет назидательности или какой-либо особенной идеи, этот фильм — воплощенное искусство, а оно всегда подобно живому существу своей непредсказуемостью. И Антониони берёт и ведёт нас от ложных декораций выдуманной жизни в первозданную пустыню, где человек может быть только тем, кем является на самом деле. Мы можем растеряться, сопротивляться обаянию фильма, но никто не может противостоять отчаявшейся красоте, — у неё есть право на наши души, — и мы идём за ней по автострадам и пустыням, летим на самолёте через нищету и блеск, и не пытаемся помешать тому, чтобы «наш мозг взорвался, сердце растаяло, а глаза ослепли».

    Забриски Пойнт — это интеллектуальное кино для тех, кто отрицает интеллектуализм как средство к жизни. Начиная с очень демократичного неореализма и документалки, исследования отдельного человека, Антониони подошёл к исследованию всего человечества. Художник пришёл к той полноте бытия, настолько смешав происходящее на экране с жизнью, что мы опять будто смотрим документальный фильм, — и ведь верно, — и Марк, и Дария — это реальные люди, и они играют самих себя.

    Страдание, обречённость, брошенность этих людей… но куда? — к неизбежности Идти; к своему кайфу, к своей свободе, отрицая этот мир, это общество во всех ипостасях вообще. И Марк, и Дария сохранили своё достоинство, — the death before dishonor, — и когда Дария взрывает взглядом этот сумасшедший мир, эту чудовищную декорацию, повисающую психоделическими осколками разбитого сознания в апокалиптической музыке Пинк Флойд, торжественной в своей честнейшей безысходной трагичности, как и их «Концерт в Помпеи», — только тогда мы начинаем понимать ту тонкую депрессию конца 60-х, встретившую своим серебристом привкусом лёгкий фиолетовый кайф свободных 70-х…

    И вот ты идёшь, бежишь, скользишь в кайфовости своего расширенного сознания туда за ними… и… или ты бежишь от стены like hell? Ты бежишь за теми олдовыми пророками, которые потрясли тебя когда-то в детстве своими волосами, в которых запуталась твоя неизреченная Истина и твой неизречённый Суд себя за… и ты бежишь за ними, по их следам, по их дороге, по их трассе, только так сильно опаздывая, зная, что холодный ветер реальности не даст тебе увидеть потрясающий блеск их глаз, знающих всё…

    И теперь — между тобой и ими — навсегда долина Zabriskie Point: такая тоска, такая Истина и такая потерянность… и твоё одиночество или сведёт тебя с ума, или заставит разрушить эту бездушную Стену… Но только твой life way сделает твоё откровение настоящим, искренним до предела… И уведет за предел этой Реальности, к чему тебя зовёт ещё голос богов, что верят в тебя.

    «Моя цель — найти предел этой Реальности и выйти за черту этого предела» (с) Джим Моррисон.

    Тонино Гуэрра, один из создателей этой истории говорил, что «Америка — страна абсурда и одиночества», а Альберто Моравиа писал об этом фильме: «Америка — такой же бесплодный и выжженный край, как пустыня в «Забриски Пойнт», где невозможно любить и быть любимым. А любовь — это жизнь, следовательно Америка, такая, какая она сегодня, враждебна жизни». Только смотря этот фильм, читая хроники, читая то, что писали о нём в 1970 году в СМИ, начиная от «Литературной Газеты» и заканчивая радикальными университетскими изданиями США, начинаешь понимать, как близок был мир в те годы к глобальному потрясению, к общемировой революции. Не случайно фильм Zabriskie Point ворвался в жизнь России в 90-х, как Предупреждение, и выходил даже журнал с таким названием.

    Сегодня не Америка, сегодня весь мир стал таким, и пророчество Антониони сродни пророчеству «Донни Дарко» Ричарда Кейли или Александра из «Жертвоприношения» Тарковского, — но ты вернёшь мир, — себе и всем, кто вокруг тебя, — только пройдя через свою настоящую боль, познав настоящее растворение в жизни и любви в этой Долине Смерти, где Эрос побеждает Танатос, отрезав все иллюзии, и пройдёшь за предел, и выйдешь из него по-настоящему, потому что «выход наверх лежит через боль».

    И это то же самое, что передал Джим Моррисон в «Американской Молитве», и в L.A. Woman, которую специально писал для этого Чуда…

    «Антониони бросил на одну чашу весов любовь, а на другую — целую цивилизацию, и любовь перевесила. По мнению американской критики, эта операция незаконна, едва ли гибель любви может служить детонатором светопреставления» (Моравиа), и странное смирение Пустыни и Её странников, которых она прячет в себе от неистинного мира, настолько не революционно, настолько лишено агрессии, что их победа сильнее, пугающе, неотвратимее.

    И если ты знаешь, что такое быть молодым, желать свободы и счастья, прорываться от смерти к любви, то когда выйдешь из кино или закроешь крышку ноута, — этот фильм будет продолжаться для тебя в лицах людей, в их волосах или бородах, отблесках, запахах сигарет тех, кто часть твоего поколения, хипстерских очках или дауншифтинговой отстраненке, в трансерах, хиппи, в их взбудораженном сознании. Ты придёшь домой и не будешь спать, ты будешь сидеть и курить свою первую сигарету, ты уничтожишь социальные сети, ты порвешь со всем нелепым и смешным, потому что поймёшь, что вся наша цивилизация — это чьё-то мощное надувательство, а ты больше не заложник ни своего абсурда, ни чьего-то ещё…

    10 из 10

    1 октября 2015 | 10:10

    Мальчик с густой шевелюрой, одетый в сорочку с задранными рукавами, заправленную в брючонки с ремнём — то ли от жгучего солнца, то ли от замороченности, бродит в стильных солнечных очках и с закинутой на плечо курткой по городским улочкам как каторжник, выбравшийся из кутузки, или растяпа, внезапно утративший родные пенаты. Забредший на аэродром молодой бунтарь-революционер Марк, недолго думая, угоняет маленький частный самолёт. Пальцы, недавно цеплявшиеся в рукоятку пистолета с намерением нанести увечье копу, теперь жмут кнопки зажигания двигателя аппарата, способного умчать вперёд, вверх, вдаль, куда-то в метафизическое, трансцендентальное, неземное: где не слышны ссоры кучки студентов, бастующих против буржуазного конформизма, и нет бесконечных перепалок с представителями закона, и главное — нет его самого в мятежном, буйном мире, который словно поглощает всё обрамляющее, даже непорочное отчасти, вроде Марка, не успевшего выстрелить в копа, но тем не менее обвиняемого в чужом преступлении. Поднимая небольшое воздушное судно ввысь, он, подобно пытливому неискушённому мальчишке, симультанно впитывает всю палитру раскрывающегося горизонта: усталая от прозаичности гримаса преображается до улыбчивости, но всё такой же измученной, будто бы от нежданного катарсиса. Но до него ещё не пришло время. Чудной пилот рассекает воздух и делает непринуждённые круги, подчас очерчивая силуэт самолёта на асфальте сблизи, привлекая внимание единственного водителя на длинном бесконечном шоссе, которым оказывается красивая и обычная девчонка Дарья, держащая путь в иной город по работе. Образовавшая в необычных условиях пара останавливается среди безжизненной пустоши, временно абстрагируясь от привычного обыденного ритма. Герои находят холмистое местечко под названием Забриски Пойнт, такое же одинокое, как они сами до встречи, и начинают исследовать его и друг друга.

    Итальянский экзистенциалист Микеланджело Антониони на примере Америки 60-70-х исследует общество, голосящее о равенстве и тотальной свободе. Погружаясь в конъюнктуру того времени, со студенческими бунтами, их реакционными заявлениями и ревизионирующими привычные постулаты общественного порядка, постановщик ставит политизированное кино, но чистая политика, затрагиваемая в начале фильма, со временем истончается. Режиссёр отстранённо смотрит на события и героев фильма, как бы наблюдая за ними. Он рассматривает «побочные эффекты» революционных попыток и остаётся всего-навсего зрителем своего же сюжета, не лишённого в то же время импровизации, что ощущается и в сиюминутном отступлении от политических принципов и мотивов; и в бурлящих, бушующих страстях героев, стискивающих уже в объятиях друг друга; и в стремительности и необычной быстротечности их отношений, что прямо под открытым небом и палящим жарким солнцем они отдались друг другу, будто бы в последний раз. Но не они первые, не они последние: на местных пустынных просторах находились уже десятки-сотни таких же бунтарей, внезапно давших волю чувствам. Их жизнь как фотоплёнка, которая подчас высвечивается на солнце, а пустыня напоминает мираж, символьную рекурсию режиссёрских видений различных жизней, бывалых страстей, тленных наслаждений. Пустырь становится авторским выражением ирреальности, иллюзорности. Этот миниатюрный рай не вечен, он служит лишь прибежищем для тех, кто сбежал от невыносимых реалий. Марк с Дарьей, подобно Данте, оказались в далёком от родного крова месте, не пройдя ещё полностью свой земной путь. Несложно будет обнаружить ад, чистилище и рай, правда на нашей грешной земле, да и слитыми воедино. Адская здесь неутомимая жара и несправедливость с безысходностью от обвинения невиновного в преступлении; чистилище в освобождении от цивилизации, живущего распрями, в очищении себя; райские кущи находят отражение в обретении друг друга, нового мира. Однако исходя из нарративной свободы картины, вряд ли будет уместно окрестить фильм комедией, даже пользуясь средневековой терминологией, подобно Данте.

    Вместо прямой драматургии Антониони предпочитает статику. Хотя, казалось бы, что в ней исследовать? Пожалуй, самих людей, психологические нюансы. Важно время, его течение глазами героев, но больше самим режиссёром, который лицезрит и влечение, и вожделение, и страсть, однако не видит ни прозрачного неба, ни пасторального заката. Вопреки наличию романтики и чувственности, в сущности, он снимает не о любви, скорее о неумолимом времени, уносящем с собой не только пламенные чувства, но и революционные стремления. Его герои не способны по-настоящему любить, страсти лишь рефлекторные импульсы, ведь значительные перемены подспудно пробуждают и желание к некоему раскрепощению. Любовь таких революционеров обречена, они лишь узники обстоятельств, жертвы внутренних порывов, времени как такового. Поддавшись энтузиазму изменить мир, герои склонны по ходу развития сюжета уходить вообще от всякой конкретизации собственных чувств. Высказываясь о свободе и равенстве для всех, Антониони пропагандирует свои идеи, но тем не менее не становится мечтателем, а остаётся верен экзистенциализму, и понимает, как и покойный Ричард Олдингтон, что время — также мираж, оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий, как многократный взрыв огромной виллы в воображении героини, выражающий её накопленную боль, не передаваемую посредством обыкновенных эмоций, зато эффектно представленную в виде символьной рекурсии. И после «беззвучного» эмоционального взрыва, как и кинофильма в целом, не хочется ничего. Ничего, кроме как выбежать на улицу, рвануть к первой понравившейся девчонке, впиться в её губы и умчаться с ней куда-то в метафизическое, трансцендентальное, неземное, раствориться где-нибудь там, в ней, в природе, в бесконечном мире. И снова впиться в губы, жадно, неистово, буйно, дико, безудержно. Как в последний раз. Потому, что потом не будет времени. Потом будет поздно. Потом не станет никого.

    Меня, вас, её…

    16 марта 2016 | 13:53

    Сейчас кажется, что прошло бесконечно много времени с того момента — порядка шести лет — как я познакомился с этим фильмом. Случилось это событие по нелепому стечению обстоятельств в небольшом, затерянном в центре Москвы, кинозале, известному мало-мальски каждому любителю кино. Я был молод и не совсем трезв. По факту просмотра, пытаясь побороть в себе разом смешавшиеся с вином чувства, я обратился в фойе к зеркалу. На лице застыл немой вопрос: «Что это было? Зачем?..»

    Теперь я уже с опаской решаюсь смотреть фильмы, к которым приклеился ярлык «культовый». Всякий раз заслышав об очередном гении от кино, рука, как в старой присказке про слово «культура», невольно тянется к револьверу. Уж слишком часто в наши дни подобные диагнозы ставят людям совсем даже того не заслуживающим.

    Где-то мне доводилось слышать, что Забриски Пойнт для своего времени был невероятно смелым и ярким фильмом, но что-то мне подсказывает, что все эти хвалебные оды — лишь дань уважения режиссеру со звучным именем. Лишь в одной из рецензий лента была названа очень метко, как мне кажется, «бунтом зажравшейся буржуазии» — во всяком случае совершенно справедливо. Почти два часа экранного времени наводят лишь тоску, уныние и… безразличие! Фильм, главные герои которого обозначены как некие революционеры, безмерно серы и однообразны — им совершенно не хочется сопереживать, на них нет желания равняться. Глядя на них, испытываешь какую-то неловкость от сковывающей их пустоты. И, ко всему прочему, это — молодежь! Становится просто все равно.

    Если же весь их бунт сводится к соитию в пустыне, то им больше подойдет не Маркс, упоминаемый единожды в фильме и непонятно с какой целью, а скорее Райх с его «Сексуальной революцией». Человек, ищущий здесь ответы, обречен на неудачу: любые попытки привнести смысл в картину оборачиваются полным крахом: это все равно, что приписывать смысл картине «Крик» Мунка — как не пытайся, а выходит только постер к фильму «Один дома».

    Нет, однозначно, такое кино нам не нужно — ни уму, ни сердцу.

    1 из 10

    8 апреля 2013 | 01:26

    Первое, что бросается в глаза… нет — в сердце, с первых же кадров — непонятная, удручающая обреченность. Сидят студенты, спорят, иногда даже смеются, пытаются выработать какую-то программу действий, чтоб помочь своему времени, говорят громко и пламенно, но вместо них видишь безэмоциональные лица политиков и бизнесменов, холодные, равнодушные, тупые. Они как будто смотрят на них свысока, как будто они есть в кадре. Вернее, ты чувствуешь их присутствие и понимаешь, что студенты эти — уже мертвы. А кто не мертв — тот в заброшенном сарае в Неваде тянет марихуану, потряхивая изредка засаленными длинными волосами. Может, потому, что просто знаешь, к чему исторически пришел молодежный бунт «шестидесятников», а может потому, что режиссер натянул в этом воодушевленном молодежном споре какую-то невидимую струну, которая заставляет видеть дальше, чем показано в кадре.

    Появляется главный герой. И сразу щемит сердце. Нет, я не смотрел «Забриски Пойнт» раньше, но я уже видел этого парня мертвым — либо растерзанным толпой, либо застреленным шальной пулей — бунтари без идеалов не живут долго. Они и с идеалами долго не живут. Он тоже обречен. И главная героиня. Она слишком красивая, чтобы умереть в фильме, слишком юная и слишком большие и чистые у нее глаза… но все равно она кажется обреченной. Режиссер пытается обмануть нас, он заполняет кадр пустынной романтикой и первозданной красотой, любовью и свободой, но от ощущения обреченности уже не отделаться.

    Пожалуй, этот фильм мне нужно было посмотреть раньше. Наверное, он как раз из той серии фильмов, о которых говорят «он меня изменил». Изменить, переделать, повлиять, устроить душевный разлад — о, да, Антониони всегда умел делать такие вещи. Если бы я увидел этот фильм лет в 18, наверное, он произвел бы на меня эффект разорвавшейся бомбы, но до него я увидел «Пролетая над гнездом кукушки», «Шоу Трумэна», «Взвод», «Общество мертвых поэтов» и др. фильмы где уже говорилось о горячечных попытках подмять под себя, покорить окружающую действительность, и о том, как трудно это сделать, как трудно обрести истинную свободу живому человеку, окруженному миром условностей и правил. Как трудно убежать в полуреальный мир и там забыться в любви и мечтах. Да, эти фильмы были сняты позже, но после них «Забриски Пойнт» уже не смог стать для меня шоковой терапией. А ведь мог бы…

    Картинка, которую прокручивает перед нами Антониони, боится сложится в единое целое. Она боится, что если станет одним целым, может свети с ума, поэтому мастер только бросает намеки для создания общей атмосферы всеобщей панической обреченности. Идет война во Вьетнаме, бессмысленная и беспощадная, после которой страна наводнится потерявшими себя людьми. Политики плетут интриги, занимаясь лишь тем, чтобы умножить свое собственное благосостояние и не допустить ничего, что могло бы лишить их власти. Миллиардеры богатеют, нищие нищают, все, кто осмеливается бросить вызов лжи и несправедливости и имеют хоть какое-то влияние, исчезают один за другим. По всей стране расцветают пышные цветы расизма и полицейского произвола. Массовые демонстрации молодежи подавляются жестоко и бескомпромиссно. Черные группировки, вроде «Пантер», пытаются начать вооруженное восстание… А рекламы во всю трещат о равенстве, братстве и единении, о великой свободе, приглашают на солнечные пляжи и в уютные отели, светясь манекенными улыбками и пластиковым блеском.

    И в центре всего этого люди. Их двое. У них ничего нет. Что с ними будет? неизвестно. Известно только, что они не смогут быть счастливыми, потому что не могут смотреть себе в живот, как те самодовольные янки, которые в Большом каньоне видят лишь источник туризма, а пустынях лишь возможное место для постройки золотоносных приисков. Они слишком красивые, чтобы расти на скалах. И слишком мало пожили, чтобы идти к осознанному перевороту.

    И вот они вместе. В огромной пустыне, где можно не бояться полицейских, не слушать и не слышать призывов, где не имеют смысла ни политика, ни экономика, ни армия. Где не нужно делать выбор, на чьей ты стороне. Когда они вместе, они могут не бояться будущего и реальности, которая вот-вот нанесет удар этим непрочным бастионам свободы и любви.

    Антониони в ритме сердцебиения показал, насколько тонка грань между осознанным и неосознанным бунтом, между борьбой с реальностью и побегом от нее. Его влюбленные обретают счастливую идиллию в парадоксальном мире Долины Смерти, которая оживает при их появлении. И, как это ни странно, большой человеческий мир кажется таким ненужным, фальшивым и мертвым. И чем дольше мы вглядываемся в пустыню и двух молодых беглецов, тем ярче замечаем контраст со старой, традиционной америкой, построенной в качестве большой ярмарки.

    Длинные, и наркотически пленительные сцены причудливой пустынной оргии, которая показалась мне символом единения человека разумного, с не менее разумной природой, которой до фени все эти революции и борьба, проблемы человечества, да и само человечество, которое для нее лишь краткий миг долгой истории, возможно, даже промежуточный. Сюрреалистический взрыв в финале, метафора избавления от всего материального, ежедневного и скучного, символ уничтожения мещанской морали, провинциальной добродетели и буржуазной состоятельности отображает философию целого поколения! Представляете, каким нужно быть гением, чтобы люди увидели в минутной сцене то, о чем задумывались годами, о чем написаны сотни книг и сняты сотни фильмов! Взрыв с незабываемым парением в воздухе еды, одежды, книг, — всего, без чего человек не представляет себя ни секунды, вдавливает зрителя в кресло, парализует его.

    И взгляд молодой женщины, полный ненависти и отвращения, горькая складка у рта, глаза, влажные от так и не вытекших слез. Сгорают с этим взрывом ее связи с реальным миром. Куда она уедет — не важно. Важно, что она никогда не сможет стать такой, как ленивые, сутулые старики в прокуренных салунах. И музыка — не то крик, не то плач, не то песня. И небо — голубое-голубое, и пустыня — бескрайняя-бескрайняя, и все вокруг такое мертвое, обреченное и такое правдивое. И почему-то думается, что в этой мертвой обреченности — утверждение жизни.

    После фильма слегка трясет. Ведь все это никуда не уходит, все это было, будет и есть сейчас. Все тот же побег, бунт, поиск… Как хорошо, что в этом фильме нет Харрисона Форда. Он великий актер, но слишком большая звезда. Сейчас этот фильм разыскивали бы только ради него, а он достоин большего, чем быть фильмом, в котором тогда-то и тогда-то снялась такая-то звезда. Этот фильм подчиняется единственной логике — логике жизни, и достигает в этом удивительной адекватности. Гимн свободе и жизни, о которой некоторые даже не подозревают.

    10 из 10

    24 января 2010 | 22:14

    Картина о свободе, любви и правде, суровой правде жизни. Очень романтичные герои, красивые пейзажи и интригующий сюжет.

    P.S Есть в центральном персонаже — бунтаре — что-то от Джеймса Дина. Причем оба настолько удачно воплотили в жизнь образа «несогласного», что я даже принципиально не стану их сравнивать.

    7 сентября 2010 | 09:59

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...
    Билеты на Московский кинофестиваль — за лучшую рецензию

    DVD, Blu-Ray ...

    DVD, 159 руб.
    DVD, 555 руб.
    подробнее

    Новости


    Тонино Гуэрра, один из ведущих итальянских сценаристов, работавший с Антониони, Тарковским, Феллини, Торнаторе, Рози и Петри, ушел из жизни в возрасте 92 лет. (...)
     
    все новости
    Записи в блогах

    «Грязные танцы», «Заводной апельсин», «Таксист», «Челюсти», «Я — легенда», «Титаник» «Темный рыцарь» — вот только часть фильмов, что подверглись едкому разбору, основанному на взрывной смеси психоанализа и философии. (...)
     
    все записи »

    Кинокасса США $ Россия
    1.Angry Birds в киноAngry Birds38 155 177
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War32 939 739
    3.Соседи. На тропе войны 2Neighbors 2: Sorority Rising21 760 405
    4.Славные парниThe Nice Guys11 203 270
    5.Книга джунглейThe Jungle Book10 944 350
    20.05 — 22.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse417 087 247
    2.Angry Birds в киноAngry Birds157 229 791
    3.Экипаж40 352 730
    4.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War39 340 516
    5.Любовь не по размеруUn homme à la hauteur9 142 052
    20.05 — 22.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 544 015102 918
    Деньги686 557 497 руб.10 622 072
    Цена билета269,87 руб.14,50
    20.05 — 22.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    230.Брат 28.070
    231.Холодное лето пятьдесят третьего...8.070
    232.ШрекShrek8.068
    233.Крупная рыбаBig Fish8.066
    234.Леди и бродягаLady and the Tramp8.066
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    31.Звёздные войны: Эпизод 8Star Wars: Episode VIII92.19%
    32.Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказкиPirates of the Caribbean: Dead Men Tell No Tales92.09%
    33.Тор: РагнарёкThor: Ragnarok92.05%
    34.Изгой-Один. Звёздные Войны: ИсторииRogue One: A Star Wars Story92.02%
    35.Великолепная семеркаThe Magnificent Seven92.01%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    ВаркрафтWarcraft57
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass19
    Невыносимая легкость бытияThe Unbearable Lightness of Being26
    Тайные агентыAgents secrets6
    Двое во вселеннойLa corrispondenza5
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ВаркрафтWarcraft8.326
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass6.905
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse7.572
    Angry Birds в киноAngry Birds6.536
    Экипаж8.176
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Черепашки-ниндзя 2Teenage Mutant Ninja Turtles: Out of the Shadows02.06
    Иллюзия обмана 2Now You See Me 209.06
    Славные парниThe Nice Guys16.06
    В поисках ДориFinding Dory16.06
    День независимости: ВозрождениеIndependence Day: Resurgence23.06
    премьеры