всё о любом фильме:

Форс-мажор

Turist
год
страна
слоган-
режиссерРубен Эстлунд
сценарийРубен Эстлунд
продюсерФилипп Бобер, Эрик Хеммендорф, Мари Челльсон, ...
операторФредерик Вензел
композиторОла Флёттум
художникЙозефин Асберг, Пиа Алеборг
монтажЯкоб Секер Шульзингер
жанр драма, комедия, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Россия  3.9 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время120 мин. / 02:00
Номинации (1):
Во время отпуска в Альпах семья за обедом вживую увидела, как сходит лавина. Это событие повлекло за собой сильные изменения в их жизни…
Рейтинг фильма
IMDb: 7.30 (27 203)
ожидание: 98% (70)
Рейтинг кинокритиков
в мире
92%
120 + 10 = 130
8.0
в России
100%
12 + 0 = 12
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Горная дорога в последней сцене фильма с автобусом — это шоссе Стельвио (Stelvio Pass) на севере Италии. В шоу «Топ Гир» (2002) это шоссе было признано самым красивым в мире.
    • На добавление некоторых сцен в сценарий режиссера Рубена Эстлунда вдохновили видеоролики, увиденные им на YouTube. Так в сценарии появилась лавина, послужившая толчком в начале истории, а 12-летний аккордеонист, играющий «Лето» Вивальди, был взят прямо из найденного видеоролика.
    • Как ни странно, но основной музыкальной темой фильма, события которого развиваются зимой, стало «Лето» Вивальди.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 591 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Шведский постановщик Рубен Эстлунд в своей четвертой полнометражной работе не оставляет уже традиционную для него тему социального бытия человека и механизмов, лежащих в его основе. Покорив Канны и Торонто, картина «Турист» получила довольно широкий прокат как в Старом, так в Новом Свете, заинтересовав не только поклонников массового кино, но и рядовых зрителей, даже не смотря на то, что самые зрелищные сцены Эстлунд решил вырезать на стадии монтажа. Также «Турист» в своем каст-листе содержит имена Йоханнеса Кунке, Кристофера Хивью и Брэйди Корбета, известные поклонникам «Волландера», «Игры престолов» и «Забавных игр».

    В качестве основы истории «Туриста» Рубен Эстлунд использовал данные шведского профессора Калле Бомана о том, что процент разводов среди пар, переживших экстремальные ситуации, психологически травматичные, небывало высок, а также случай, произошедший с одной семейной четой в Латинской Америке, сходный с показанным в картине Джулии Локтев «Самая одинокая планета». Иными словами, речь идет о соотношение понятий «ответственность» и «самосохранение», а в более глобальном рассмотрении о том, где кончается в человеке животное начало и начинается то, что позволяет ему возвыситься над собственной низменной природой, образовать цивилизационное, культурное пространство и стать его частью.

    Действие «Туриста» разворачивается на люксовом курорте французских Альп, где семья Томаса и Эббы вместе с детьми проводит отпуск. Со всей тщательностью демонстрируя размеренность и комфортность их быта, буквально любуясь продуманными деталями интерьеров и архитектуры, режиссер подводит своих героев, а вместе с ними и зрителя, к переломному для сюжета событию, тому самому форс-мажору, что был вынесен в заголовок картины в некоторых прокатных регионах. Но непредвиденные обстоятельства и эффектные кадры не интересуют Эстлунда, суть истории в психологическом конфликте между главными героями и их внутренняя, личностная борьба. Отсутствие какой-либо декларативности позволяют «Туристу» вести диалог со зрителем, последовательно и аргументированно склоняя его то к симпатии, то к антипатии по отношению к Томасу. А статичные общие планы, из которых почти полностью состоит картина, показывают человека не более чем частью пейзажа, вместе с тем акцентируясь на величии природы.

    Весь фильм поделен на главы, каждая из которых представляет собой законченное высказывание, образующее одну из частей общего рассуждения. Одна глава — один день из жизни туристов, а переходы между ними заполнены ночными видами гор, сопровождающимися музыкой Антонио Вивальди. Великолепие природы безгранично и недоступно для понимания обывателя, неспособного осознать собственную ничтожность и краткость своего существования. Отсутствие зрелищности, понятой как экшн, компенсируется зрелищностью кинематографии высшего класса, где каждый кадр починен общей логике, и предчувствием катастрофы, которое умело создается режиссером на протяжении всего фильма (все пребывание наших героев на склонах гор рассматривается им как небезопасное, даже поездка на фуникулере подается как чрезвычайно рискованное занятие). Но все это представляется не более, чем виньетками (также как и игра Эстлунда с воображением публики, которой в одном из моментов фильма покажется, что на экране космический корабль) по сравнению с философским характером содержательной стороны фильма.

    Используя каждый кадр, план и строчку сценарного текста постановщик размышляет о месте человека в мире. «Турист» включает в себя две смысловые плоскости. Культура подчиняет себе природу, техногенный мир властвует, кажется, безраздельно, но это иллюзия — природная мощь лишь ждет своего часа, и ничто не способно ее остановить. Вместе с тем, внутри социокультурного пространства имеются неразрешимые противоречия, главное из которых состоит в том, каким образом можно побороть в себе инстинкт самосохранения и заботиться о ближнем, а не только о себе, и так ли это необходимо? Хрупкое равновесие в обеих системах нарушается чрезвычайно легко — лавина, наводнение, землетрясение и т. д. уничтожат человека, а страх и себялюбие лишат его социальной значимости. Психологическая борьба здесь выигрывает по значимости и трагичности у любого внешнего форс-мажора.

    То осуждая эгоистичность человеческой натурой, то соглашаясь с ней как с данностью, «Турист» сначала показывает человека существом слабым и незаслуживающим снисхождения. Затем, однако, вектор рассуждения сменится противоположным, что Рубен Эстлунд обоснует не умозрительными суждениями, а смелыми поступками героя, доказывающими, что он Человек, и тогда, и только тогда, им можно восхищаться по праву. Толпа же, по мнению постановщика, явление исключительно негативное, что он продемонстрирует сценой, в которой Томас окажется в ночном клубе. Кроме этого, Эстлунд позволяет себе критиковать современного мужчину как тип. Режиссер неоднократно поднимал в своих интервью, посвященных выходу фильма, тему влияния урбанизации и индустриализации на вырождение мужчины как существа сильного и независимого, способного быть опорой своей семьи. Эбба гораздо более ответственна, нежели муж, что явно недостоин ее, пока не доказано обратное. Гендерные роли сместились, но это не представляется режиссеру нормальным, закономерным, «Турист», пусть и идеализируя способность человека к рефлексии, стремится вернуть представления о норме к классическим канонам, в которых мужчина пишется с большой буквы.

    Без изобретения новых приемов и вычурности, «Турист» представляет собой двухчасовое неспешное и размеренное рассуждение о современном человеке, привыкшем к комфорту и забывшем о сильных чувствах и переживаниях. Безусловно, «Турист» это, не смотря на привлекательный синопсис, кино не для всех. Такой фильм, нарочито визуально бесхитростный, что, однако, изъясняется лишь образами и метафорами, способен понять только субъект, обладающий способностью к критическому мышлению, а не просто рядовой потребитель медиа-продукции. Начинаясь как камерная семейная драма, «Турист» затем переходит к тонкому психологизму и завершается высокой нотой, прославляющей способность человека преодолеть пережитки и тягость физической стороны своего бытия. Способность быть Человеком, а не случайным туристом, чей отпуск закончится завтра и после никто о нем не вспомнит.

    16 мая 2015 | 23:47

    «Форс-мажор», который в отдельных описаниях анонсировался чуть ли не как комедия, на деле оказался драмой, причем довольно тяжелой драмой, неожиданно сталкивающей нас лицом к лицу со своей биологической стороной, сталкивающей биологическое и человеческое, противопоставляющее эти две части человека.

    Человек — довольно парадоксальное существо, в котором уживаются животные инстинкты и разумные черты, которыми, собственно, человек и отличается от всех прочих видов. Эта картина похожа на исследование этой человеческой природы, исследовании того, сколько разумного и сколько животного в каждом человеке, равны ли эти части или для каждого человека они разные?.. В качестве материала для исследования был взят самый сильный человеческий инстинкт — инстинкт самосохранения. Герои были помещены в форс-мажорную ситуацию, когда далеко не в каждом человеке верх возьмет разум. Если рассматривать данную семью, то ни один из ее членов не слушал голос разума, но у мужчины и у женщины сильнейшие биологические инстинкты оказываются разными: для мужчины это все тот же инстинкт самосохранения, для женщины — материнский инстинкт. Мне могут возразить: мужчина должен защищать, это у него в крови! Да, соглашусь, но потребность защищать отчасти биологическая, отчасти разумная. Кроме того, возможно, мужчина (часть мужчин) встает на защиту слабого, когда ему не грозит неминуемая опасность, когда он способен как защитить, так и не погибнуть сам. В данной же картине опасность казалась неминуемой, не останавливаемой, стихия, словом, такой, с которой справиться невозможно. Поэтому и сработал сильнейший инстинкт — самосохранения.

    В картине также делается акцент на телефон как чуть ли не более важную часть жизни, чем семья. В данной ситуации схватить телефон — жест опять-таки инстинктивный, не обдуманный, еще и обусловленный тем, что в современном мире телефон быстро становится частью человека, ведь там отчасти его память, его способности, его контакты… То, что делает жизнь полноценной. Человек передает устройствам свои функции, и потеря устройства выглядит как потеря части жизни, ведь человеку трудно восстановить то, что он не осуществлял, отдал на своеобразный аутсорсинг телефону, например.

    Дальнейшая история развивается точно также — смесь разумного с биологическим. Попытка поговорить и разобраться в ситуации — разумная, но обвинения друг друга при людях — биологическое поведение, женское поведение. Когда проходит шок и сосредоточенность, Эбба пытается не просто обдумать произошедшее, она ищет опору, но не может найти ее там, где привыкла — у своего мужа. Именно отсюда ее попытки выплеснуть свои переживания другим людям: инстинктивно она ищет их поддержки. Вместе с тем, она переживает произошедшее сама, обдумывает сама, отсюда определенное стремление к одиночеству как попытка уйти от постоянной вероятности конфликта. Как человек, ее поступки выглядят неправильными: она затаскивает во внутренний конфликт посторонних людей, но все же… Героиня пытается его преодолеть, и не последнюю роль играют слова и поведение ее детей, которые не понимают причину, но инстинктивно чувствуют опасность уже для своего мира. Сами того не понимая, они становятся своеобразным клеем, который не дает распасться этой семья, заставляет ее членов искать ответы и общий язык.

    Ситуация, в которую попадают главные герои, настолько показательная, что она влияет даже на персонажей, непосредственно в ней не участвовавших. Но если в главных героях происходит борьба инстинктов и разума, то в случайно втянутых персонажах все же происходит обдумывание ситуации, примерка ее на себя. С одной стороны, это опасно для отношений, когда один из пары говорит другому откровенно, что он думает. С другой, это — вызов, который неожиданно играет на мужском желании доминировать, доказать женщине свое превосходство. Для мужчины вдруг остается лишь два варианта: либо обидеться и поступить по-женски, либо все-таки доказать свою мужскую сущность, благо в этой картине такой шанс проявит себя дается каждому. Общение двух мужчин: одного, который пережил этот опыт, и второго, который лишь обдумывал его — это полезно для обоих, так как в поисках ответа они могут помочь друг другу, основываясь на своей предыдущей жизни и делая выводы о жизни будущей.

    В этой картине происходит переосмысление брака для обоих героев. Оно отражается в их встречах и знакомствах, и далеко не только в этом тянущемся мучительном конфликте. Героиня в другой ситуации просто бы удивилась рассуждениям и поведению новой знакомой в браке, но сейчас она примеряет такой вариант на себя, понимая, что он все же не для нее. Очевидно, что все маленькие черты нужны лишь для создания общего понимания героями своего места в этой ситуации, а еще понимания, что так, как прежде, уже не будет, и это осознание болезненно. Каждый, пожалуй, думает, как и что можно изменить, и каждый понимает, что по-настоящему менять что-то он не хочет. Пути изменения могут быть разными, и в любой ситуации надо не ошибиться и выбрать верный.

    Для этой ситуации важно еще и то, что всем потерявшимся героям дается второй шанс. Порой надуманный, но порой случайный. В любом случае, шанс необходимый для того, чтобы простить себя, понять другого, спасти собственную душу. Финал картины — опять смесь биологического и разумного. Разумное здесь — поступок супруга по отношению к Эббе, въевшаяся за время отдыха мысль, что необходимо защищать, а биологическое — ее чисто женская паника, без обдумывания последствий. В любом случае первое ведет к сохранению и укреплению семьи, а второе — всего лишь приключение, которое происходит уже с легким сердцем, милый эпизод, который потом можно будет вспоминать.

    Чистая драма, где главное — игра актеров, иногда разбавляется чисто комедийными моментами, построенными все же не на нелепости, но на неожиданности. Погруженный в переживания героев зритель вдруг получат возможность взглянуть со стороны, это кажется забавным с одной стороны, и довольно грустным с другой. Однако даже несмотря на такие моменты разрядки, зачастую смотреть устаешь, пусть даже снято красиво и на сложную тему. Однозначно, это фильм не для всех, скорее для тех, кто склонен порассуждать, а не расслабиться в кино.

    7 из 10

    2 мая 2015 | 11:52

    На стыке психологии и этики часто рождается занудство. Вот и фильм «Форс-мажор» оставляет домашнему зрителю возможность несколько раз сходить на кухню — заглянуть в холодильник. Но ценители раритетного нынче жанра психологической драмы обязательно вернутся досмотреть. Хотя бы и с куском пиццы в руке. Потому как коллизия цепляет.

    Поведение одного из супругов в критической ситуации не вписалось в ожидания другого. Настолько, что мир рухнул. Страдают оба. Плюс дети. Это всё. Предыстории нет. Динамики, в общем, тоже. Персонажи довольно схематичны. «Глубинная» психология не при делах. Всё вместе выглядит как эмоциональная реакция-обобщение…

    Эпоха гендерного нигилизма ушатала полоролевые модели до состояния культуральных мифов. Иные «родители» различаются уже только по номерам. Откровенно девиантные особи с параметрами за гранью 2-х «сигм» пытаются явить собою тренд. Но биос живёт по Гауссу. Нормальное распределение существует. Как и девианты. Мораль должна быть мягкой ровно настолько, чтобы обеспечить им нишу. Не больше. Потому что поддержать потоковый выбор конформной фракции общества — также её задача.

    Пример шаткого, пограничного состояния полоролевой самоидентификации наблюдаем у главного героя. Он ещё «мужик» на уровне сознания, но в подсознании определённости уже нет. И потому управление его действиями в пограничной ситуации берут на себя более древние и могучие инстинкты. У жены это вызывает оторопь. Её реакция должна, очевидно, заронить в нас цивилизационную надежду. Но увы, этого точно не происходит.

    4 мая 2015 | 23:44

    Девочка созрела, и даже успела обзавестись подрастающим поколением, с детства не переставая считать себя принцессой, вышедшей замуж за принца или, на крайний случай, за рыцаря в сияющих латах, готового без колебаний отдать жизнь за неё, когда случайность открывает ей правду, что супруг её — простой человек обычного рода — племени, в котором героизма не больше, чем в любом другом.

    Удручённая правдой жена, не признавая своей ошибки, в буйном расстройстве набрасывается на мужа, вымещая на нём злость от обиды за неоправданные надежды, жестоко ставя человеческую слабость ему в упрёк, демонстративно унижая, на глазах у знакомых и случайных приятелей, как щенка, тыкая его мордой в его же дерьмо, не обращая на объективные оценки слушателей её исповеди, пугая не глупых детей перспективой потери не самого хилого папы. Они уже не верят сказкам, кажется, больше родителей разбираясь в человеческих отношениях, чисто переживая за опасный исход, тогда как их мать, видно ведь, удушает мужа совестью, в порыве позабыв о своей.

    К удивлению, ей удаётся его окончательно уничтожить, предъявив детям сломленного истерикой ничтожного отца, кающегося и просящего пощады, лишь тогда добиваясь полного удовлетворения, в эйфории успеха не обращая внимания на то, что её детский миф рассеялся без следов, а муж — обыкновенная тряпка, хоть сам и сомневается, что он такой. Впрочем поверить в себя ему помогает чужая ирония, являющаяся, по привычке, подругой судьбы, правящей обстоятельствами и подчиняющей инстинктам, отключая волю и разум напрочь.

    Пробиваемая проблесками ночь, тревожный гул смычковых ветров, хлопки пушек разносящиеся вдоль склонов гор, натянутые тросы подъёмников, оглядывающиеся по сторонам дети и их обескураженные родители — кино, как в анекдоте, до последнего, хранит честное и непроницаемое лицо, грозя срывом второй лавины, которая не оставит от семьи уже ничего, укачивая снежными панорамами и баюкая пространными комнатными обзорами, метрономно отсчитывая до последнего утра, панически уравнявнявшего чаши силы и общих грехов.

    25 января 2015 | 23:25

    Горнолыжный курорт где-то в Альпах. Днём на этих склонах кипит жизнь, а ночью ряды ратраков в свете фар разравнивают снег для завтрашнего катания. В морозной тьме то тут, то там вспыхивают тусклые огни, и ночную тишину, словно предупреждения о грядущей беде, прорезают хриплые звуки выстрелов лавинных пушек. На самом деле лавинные пушки предназначены как раз для того, чтобы беды не случилось — они не позволяют снегу скапливаться в количествах, достаточных для формирования настоящей лавины. Так что постояльцы отелей вокруг горы могут наслаждаться спокойным сном ночью и изумительными видами сияющих горных вершин днём. Один из самых красивых видов открывается с террасы ресторана, где спокойно обедает шведская семья (в хорошем смысле этого слова). Видя катящуюся с горы лавину, отец семейства даже не беспокоится — он знает, что лавина ненастоящая. Но вдруг случается непредвиденное…

    Наполеон, как известно, дважды бросал свою армию во время военных действий: в Египте и под Березиной, причём последний раз — с фатальными для неё последствиями. Это совершенно не помешало ему остаться обожаемым императором французов и великой исторической личностью. Но когда отец семейства оставляет жену и двоих детей в пугающей, но совершенно безобидной ситуации, он воспринимается всеми как трус и подлец. Почему так?

    Согласно теории, альфа-самцы, т. е. доминантные особи, яростно сражаются за своё место в иерархии с другими самцами, однако в случае возникновения внешней угрозы своей жизни, не связанной с борьбой за доминирование, предпочитают спасаться бегством или прятаться за спинами более низкоранговых особей. Парадокс этот только кажущийся — ведь самые ценные гены в популяции, которыми, по его собственному убеждению, обладает именно альфа, нужно беречь. В случае гибели «омег», а также самок и детёнышей, альфа знает, как восстановить популяцию. А вот утрата золотого генофонда может стать для неё реальной проблемой. В упрощённом виде эту же теорию изложил Василий Иванович Петьке в своей знаменитой инсталляции с картошкой.

    Томас (Йоханнес Кунке) — особь доминантная или, по крайней мере, считающая себя таковой. Он утверждает свой высокоранговый статус, катаясь по «пухляку», в прямом и переносном смысле выше размеченных трасс, предназначенных для обычных лыжников. Он оплачивает счета семьи и пользуется авторитетом у друзей и знакомых, во всяком случае до тех пор, пока его жена Эбба (Лиза Ловен Конгсли) не начинает на публике требовать от него признания того факта, что в опасной ситуации он трусливо убежал, бросив её с детьми на произвол судьбы.

    Что делает обычный альфа в ситуации, когда кто-то или что-то ставит под сомнение его превосходство и безупречность? До последнего отрицает очевидное либо, если это уже невозможно, стремится как можно сильнее обесценить компрометирующее событие, лишить угрозу силы. Он может эшелонами отправлять людей на смерть и, отмахнувшись, заявить «Бабы ещё нарожают», после чего войти в историю великим полководцем. Или, улыбнувшись, сказать «Она утонула» и тоже войти в историю. Вот и Томас поначалу отмахивается от претензий, заявляя, что у него сохранились совершенно другие воспоминания, и подразумевая, что жена с перепугу всё напутала. Но вовремя сделанная и показанная видеозапись, к тому же в присутствии свидетелей, загоняет его в угол, откуда у оставшегося в прямом и переносном смысле в одном исподнем альфа-самца остаётся только один выход.

    «Форс-мажор» — фильм очень неспешный. Действие разворачивается в длинных статичных сценах, перемежающихся панорамами горных пейзажей со стреляющими лавинными пушками. В какой-то момент самым подходящим эпитетом фильму начинает казаться слово «тягомотина», но от такого вердикта нужно всё-таки воздержаться. Сценарист и режиссёр Рубен Эстлунд выбрал темп, адекватный поставленной проблеме и характерам персонажей, с ней столкнувшимся. В реальной жизни всё именно так и происходит — один бесконечно тянет время, уходя от ответственности, а второй из боязни обидеть никак не может решиться расставить точки над «ё». Может показаться, что каждый новый диалог слишком мало прибавляет к сказанному ранее, паузы затянуты, и оператору остаётся только бесцельно скользить камерой по окружающим красотам. Но это только лавина несётся стремительно и сносит всё на своём пути. Драма человеческих отношений разворачивается в основном внутри, и, чтобы вытащить её на поверхность, нужно время и усилия, которые подчас физически ощущаются в кадре. В конечном итоге в фильме случается и кризис, и катарсис, и прощение, и искусственно, но не слишком искусно разыгранная сцена для восстановления авторитета альфа-самца в глазах тех, для кого это ещё возможно.

    Самую искренную реакцию на происходящее показывают, конечно же, дети. Они ещё не изучали походы Наполеона и не читали статьи по этологии, в их мире неважно, кто альфа, а кто омега. Этот мир состоит в основном из них самих и их родителей, и разворачивающийся на их глазах конфликт папы и мамы страшит только возможностью развода, потери одного из тех, кого они любят. А ещё они, в отличие от взрослых, не стесняются демонстрировать свой страх и совершенно не думают, насколько круто они будут выглядеть в посторонних глазах.

    Друг Томаса Матс (Кристофер Хивью) дипломатично и уклончиво пытается встать на защиту друга. У него за душой тоже есть грешок — и он оставил свою жену с ребёнком, только не за столиком ресторана, а в «прошлой жизни». Одновременно он пытается не ударить в грязь лицом в глазах своей молоденькой подружки, чтобы не остаться ночью без секса. Ибо распространение своих генов — первейшая задача любого альфы.

    За терзаниями главного героя и его выяснениями отношений с женой свысока наблюдает уборщик-иммигрант. Несомненный альфа-самец в своём маленьком мирке, он чужд этих рефлексий и явно презирает слабака, давшего волю эмоциям и сдавшего свои позиции. Для него неважно, что именно случилось — там, откуда он родом, авторитетом альфа-самцов не принято поступаться ни при каких обстоятельствах.

    Но здесь, где вереницы автобусов движутся по ухоженным серпантинам к сверкающим отелям, и лавинные пушки работают с точностью метронома, Наполеоны больше не в чести. А нежелание подвергать себя и своих близких ненужному риску воспринимается не как слабость, а как проявление заботы. И альфа-самцам через боль, стыд и унижение приходится пройти превращение в нормальных людей, после чего можно и закурить с облегчением.

    8 из 10

    11 июня 2015 | 12:03

    Этот фильм вовсе не о лавине. Он о женщине, отстоявшей свое право на сильного, смелого, способного защитить потомство самца. Современные мужчины вовсе не стремятся соответствовать «искусственным идеалам киногероизма». При сходе управляемой лавины муж бросает жену и детей в снежной пыли и улепетывает прочь, не забыв забрать со столика перчатки и телефон. После, в спокойной обстановке, друзья оправдывают собственную трусость инстинктами, а нерешительность — здравомыслием. И тут опомнившаяся от потрясения жена начинает контратаку…

    Можно ли принудить современного потребителя к социально ответственному поведению? Финальные кадры дадут ответ на этот вопрос. Умное кино с немного едким юмором.

    Кстати, в фильме отметился рыжеволосый бородач Кристофер Хивью, известный нам по «Игре престолов». В «Форс-Мажоре» ему придется доказывать свою мужественность и право называться «сильным полом» 20-летней подруге.

    9 апреля 2015 | 15:04

    К сожалению, тенденция такова, что все большему количеству лент создатели навешивают ярлык «арт-хаус». В кинотеатр стало тяжело ходить, фильтра хорошего кино нет. Так же и с независимыми проектами. Их стало слишком много, потому что модно.

    Безусловно. «Форс-мажор» — драматургия, игровое кино с остросоциальным контекстом. Отчасти удалось разглядеть художественные метафоры автора. Правда, не всегда получалось извлечь из них смысл. Моя вина? Да. Подобного формата картины снимаются для определенного круга зрителей. К сожалению, мой набор художественных восприятий отторг «Форс-мажор».

    Возможно, местами стоило разжевать чуть тщательнее. Да, это кино для думающих людей, но заставить думать можно по-разному. С одной стороны можно размышлять о происходящем на экране, искать смысл, гиперболы, параболы, парафразы. При этом вывод художественных образов на поверхность совсем не означает отклонение от цели «думающего кино». Открытые образы рождают лишь иного рода размышления. Случается, что восхищаешься самим использованным приемом, рассуждаешь о первопричинах и последствиях. И такие рассуждения гораздо продуктивнее, нежели игры в сыщика образов. Говоря о «Форс-мажоре», показательна сцена с бегущей толпой. Кажется, как раз в этот момент Томас окончательно убеждается в своих страхах. Толпа — лавина, волна, поглотившая его. Внутри творятся безумство, неконтролируемый хаос. И когда волна достигает берега, у тебя есть всего пару секунд, чтобы перевести дух и приготовиться к новым ударам. Нарастающее несчастье жены, обозленные дети, страх одиночества.

    Для Томаса лавина — это не стихия, но сама его жизнь, стремительным потоком несущаяся под откос. Лавина помогла ему вывести проблемы наружу. Но хочется ли ему их решать? Может проще довести себя до ручки? Окончательно сломаться? Нервный срыв? Тогда окружающие пожалеют и простят. Но в данном случае жалость и жалкий — антонимы.

    Эбба разочарована не в раскрывшейся сущности Томаса, но в его категорическом отрицании действительности. Она не истеричная женщина, не плакса. В сложившейся ситуации вынести сор из семьи, копаться прилюдно в своем грязном белье — единственное верное решение. Возможно, удастся достучаться до Томаса и вернуть его к реальности, спасти семью. В конечном итоге, она сама доказывает Томасу, что он все-таки настоящий защитник семьи.

    Фильм неплох, очень неплох. Но боюсь, после просмотра он переходит в категорию непонятых. Вялое же течение отодвигает к призрачным перспективам на повторный просмотр. Не понят мной остался и контраст лавины на фоне затяжных молчаливых размышлений. Но думаю, это от моего невежества, неспособности глубже проникаться в художественный мир автора.

    6 из 10

    17 июня 2016 | 15:35

    Красивая пара, он — швед (Johannes Bah Kuhnke), она — норвежка (Lisa Loven Kongsli), двое детей: мальчик и девочка (их сыграли брат и сестра Clara & Vincent Wettergren). Красивые горы их играют Савойские альпы и курорт Les Arcs. Пять дней лыжного отпуска, время для себя (выключи телефон).

    Казалось бы, характер нордический и подход к отношениям в Скандинавии другой, тем более, что брак норвежско-шведский. Но непонимание между полами, мужское против женского — величины универсальные и гораздо более весомые, чем графа национальность. И то, как ей больно и нелепо от его отшучивания и наростающего «так ничего же такого не произошло» — ощущается просто физически. От сцены, когда пара рассказывает о лавине за ужином со своей случайной знакомой — шведской дамой свободных нравов и её «нашла сегодня у подъёмника» факбадди, сидящая рядом со мной в кинотеаре русская подруга просто заохала и закрутилась в кресле. Норвежские дамы, присутствующие на сеансе, грозным шопотом коментировали: «Drittsekk», что равносильно русскому «Вот козлина».

    Ну а уж архетипы и ожидания от мужской и женской ролей, они где-то на подкорке и их никак не вытравить модным в скандинавских странах политикой уравнивания и феминизмом. Мужик должен защищать семью, а не хвататься за перчатки и телефон при виде сходящей на его семью лавины. А должен ли? Ведь ничего такого не произошло. Или всё-таки надо сначала спасти себя, а потом вернуться за семьёй и откапать их из-под снега? А стоит ли ей, чья роль — быть ласковой, заботливой и доброй, выкручивать ему нервы до полного низложения, когда он бъётся в рыданиях и в трусах в коридоре отеля? Или всё-таки надо попсиховать один день и снова всех любить и боятся потерять как это делают дети? А может надо просто устраивать себе разрядку на недельку, вдалеке от семейных драм и разборок и давать волю инстинктам и с головой в никчему не обязывающие отношения, как это делают их друзья-знакомые? Все эти вопросы сталкиваются с прекрасной иронией диалогов и комментариев, особенно силён диалог на следующем ужине, когда в гости приезжают норвежский бородач-друг молодости (Kristofer Hivju) и его молодая шведская любовница. Им невольно приходится проводить сеанс парной терапии, а после — под влиянием увиденного и услышанного — ночные разборки между собой, в которые всё с той же иронией закрадывается не только конфликт полов и семейных ролей, но и поколений.

    Режиссёр Рубен Эстлюнд умеет делать кино с тем самым удивительным эффектом присутствия, а если точнее, его фильмы источают такие феромоны, что от происходящего на экране становится реально стыдно за героев, как-то неловко, зябко. Для конформисткой скандинавии, где все вроде бы добрые, никто не хочет ставить другого в неудобную ситуацию и все со всем согласны — это вызов. Но практика показывает — скандинавской публике это нравится, потому что наличие таких ситуаций и эмоций- это правда жизни. Правда на уровне физиологии, против которой не попрёшь, ибо сметает она все правила и условности, как лавина, как та самая непреодолимая сила. Правда о разносторонней человеческой природе. Поэтому его фильмы очень мировые, никого не оправдывающие и не обвиняющие. Как и финальная сцена, наполненная иронией и верой в человечество одновременно.

    10 из 10

    ну а картинка — просто 15 из 10!

    2 ноября 2014 | 00:15

    Режиссер Рубен Эстлунд пытается разложить по деталям институт семьи и найти ему математическое выражение. Фильм «Форс-мажор» покоряет своей необычностью, то, чего Голливуд может и достигает в качественном эквиваленте, но ни в коем случае в количественном, если сравнивать с кинематографом Европы.

    Такого рода фильмов хватает из года в год, но их самое неотъемлемое качество — умение стать близким к зрителю. И если рассуждать концепцию «Форс-мажора» — то теоретически это чистой воды арт-хаус, который должен где-то быть показан в подвальном помещении для гурманов и мыслителей. Но нет же, как-то так выходит у Эстлунда, что отдыхающая семья на горнолыжном курорте становится интересной и даже для рядового зрителя.

    Если разобрать мораль фильма на одном листке бумаги — то это несомненно будет два столбца, где на каждый аргумент найдется контраргумент, где на каждую фобию супруга найдется фобия супруги, где на каждое якобы правильное решение найдутся свои плохие последствия. Единственной вывод, который будет не иметь две строки, а одну — все люди разные, и ничего нельзя воспринимать буквально.

    С таким выводом приходит к зрителю режиссер фильма, хотя предлагает в меню для зрителя более обширный выбор — психологический рисунок семьи в целом, ее членов по отдельности, друзей главных героев. И каждый зритель смотрящий этот фильм безусловно будет сосредоточен на чем-то одном, возможно на том, где бы его личность могла оказаться с большей вероятностью.

    7 из 10

    13 мая 2015 | 18:50

    Весьма неудобоваримый фильм. Признаюсь, с трудом смог досмотреть только потому, что подкупила горнолыжная тема. Ведь я сахалинец, смотрел этот фильм, накатавшись на наших горах и намереваясь завтра кататься вновь.

    То, как раскрыта тема, вовсе не впечатляет. Тупик «равноправия полов» потихоньку предлагающий выход только в сторону озверелого матриархата, лучше показан даже в советском кино. Точнее, это не матриархат — это постматриархат. Ведь в настоящем матриархате всё держится на Матери, а здесь… Психопатичная страхолюдина, верх кулинарного искусства которой заключается в нарезании купленной пиццы. Она выродила для самоутверждения разнополых детёнышей, с яслей наученных только потреблять и принимать, но не творить, не слушаться, не подчиняться. Этих детишек она словом и примером обучила только одному — презрению и недоверию к их отцу.

    А вот отец — нераскрытая тема. Осатанелая, стареющая, неудовлетворённая жизнью самка мучительно стонет от того, что доспехи её персонального рыцаря оказались не такими уж блестящими. А муж, извиваясь вокруг неё, никак не может понять, как с ним такое могло приключиться. Миг, пограничная ситуация, экзистенциальная вспышка — и наперекосяк идёт вся старательно отстроенная буржуазная жисть.

    И никто никому не нужен. Встреча двух одиночеств порождает только двойное одиночество для каждого из реципиентов. Отсюда — деградация семьи, обозначенная рыжебородым Максом и его сочной нимфеткой. В западном, посттрадиционном мире семья остаётся только для окончательной самореализации, для полноты картинки собственного благополучия. У нас, конечно, всё ещё страшнее, ведь так любить, как любит наша кровь, никто уже давно не любит… У нас семья — инструмент господства, вампиризма и даже державного строительства. Запад уже переболел этим. И вот, они, оставив в забвении веру в разум и науку, подведшую их на крутом перевале истории — они идут пешком с горы западного величия нестройной толпой, сохраняя связь только с детьми. Сомнамбулически надеясь, что те наперекор явной логике всё-таки «будут счастливы».

    5 из 10

    4 февраля 2015 | 16:33

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>