всё о любом фильме:

Агирре, гнев божий

Aguirre, der Zorn Gottes
год
страна
слоган«On this river, God never finished his creation»
режиссерВернер Херцог
сценарийВернер Херцог
продюсерВернер Херцог, Ганс Прешер, Дэниэл Камино, ...
операторТомас Маух
композиторPopol Vuh
монтажБеате Майнка-Йеллингхауз
жанр драма, приключения, история, ... слова
бюджет
$370 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время93 мин. / 01:33
После завоевания и разграбления испанцами государства Инков возникла легенда о сказочно богатой стране Эльдорадо, которая затерялась в бесчисленных болотах бассейна Амазонки.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
98%
41 + 1 = 42
9.1
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 03:25

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Одна из лучших и ключевых картин в творчестве замечательного западногерманского режиссёра Вернера Херцога, снятая им в тридцатилетнем возрасте, принесла мировую известность самому Херцогу и  актёру Клаусу Кински, который сыграл заглавную роль. За основу поведанной на экране истории была взята трагическая судьба реально существовавшего испанского конкистадора Лопе де Агирре, который в 1560 году высадился в составе экспедиции в Перу, чтобы найти богатую страну Эльдорадо, некий «золотой рай» на Земле. Но развернувшаяся между конкистадорами ожесточенная борьба за власть, а также безуспешность поисков этого самого Эльдорадо привели экспедицию к полному краху. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 13 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Испанские конкистадоры отправляются на поиски Эльдорадо, но в итоге находят свою погибель. Перед героями вроде бы стоит четкая цель, но при этом они ищут место, которого не существует в принципе. Конкистадоры увязают все глубже и глубже. И нет им хода назад.

    Херцог очень явно показал путешествие испанцев как механическую погоню за поражением и смертью. И совершенно ясно, что их лидер — Агирре — намеренно ведет своих солдат к гибели, и сам ее ищет, навлекая на себя всё новые ужасы. Так в джунглях разворачивается греческая трагедия с испанским акцентом. В итоге, даже в птичьем гомоне и тишине нам чудится затаенное зло.

    Критики часто сравнивают Агирре с Гитлером и прочими вождями, которые находились в плену собственных разрушительных идей. Но режиссер это всегда отрицал, заявляя, что ему в данном случае важна сама история, а не личность.

    Бюджет картины составил всего 370 000 долларов, причем треть пошла на гонорар Клауса Кински.

    Мой любимый фильм Вернера Хецога.

    9 из 10

    6 сентября 2014 | 10:09

    Воинам — железо лат, рабам — железо оков. Дамам — деревянные паланкины, врагам — деревянные клети, невезучим — деревянные дротики с кураре. Разношёрстный отряд осторожной змейкой сползает по горному серпантину. Продирается сквозь душные джунгли: путается в кущах, вязнет в топях, слабеет. Добирается до реки, ночует на тесной каменистой полоске меж лесом и большой водой. Долго плывёт на плоту, окружённый дебрями и воинственными племенами. Природа выдавливает пришельцев из своего лона: бескомпромиссно, яростно, не оставляет им ни пяди свободной земли по сторонам. Словно побеждённые агрессоры отступают по узкому коридору под присмотром вражеских войск. Но испанцы идут вперёд, и они пришли побеждать. Тщеславные, они называют эти земли своими по праву. А гибнут как на чужой. Их зовёт Эльдорадо — город, где любой человек обретёт высшую степень счастья.

    Однажды кинематограф замахнётся на эпопею о завоевании Америки. И белый человек в режиссёрском кресле выразит её как летопись бесславных побед, как исповедь за горести, что несли его предки коренным народам по всему свету. А пока у нас есть лишь разрозненные детали великого преступления. И «Агирре», одна из них, повествует о событиях на закате эры конкистадоров: без размаха, без претензии на полноту, однако способная ёмко выразить эту идею, даже не делая на ней акцента. Это слышно в печальном рассказе индейского вельможи и в робких мечтах негра о свободе, видно в опустошённом и смиренном взгляде дудочника и напуганной улыбке вождя. Угнетение расой других рас неявно, ибо не самоцель — лишь отмечается парой зарисовок. Испанцы не жестоки к индейцам, скорее презрительно-равнодушны, куда беспощаднее они друг к другу. И потому важнее отношения внутри группы европейцев.

    Их глаза пусты и бесцветны, зато как в них вспыхивает при виде золота угасший было огонь. Они готовы казнить аборигена, потрясшего Библией, обвинив его в богохульстве, но святотатствуют сами: индеец не знал о Писании, они же — забыли. И потому христианский символ благородства — лошадь, скинута за борт. Вслед за этой отправной точкой плот покидают король, командир Урсуа и его жена, каждый — своим незавидным путём. Вычищен последний сор чести и плот превращается в филиал ада. Ориноко становится их Стиксом, пересечь который можно лишь в одном направлении. А доверчивые индейцы зовут их сыновьями солнца, что, согласно преданиям, снизойдут с небес, чтобы спасти их. Но европейцы забыли, что могут нести свет — раскалённые добела, она выжигают всё, где снизошли. Им больше не мило сияние солнца, их влечёт сияние золота. И к нему они готовы идти даже за безумцем, изменником, изувером.

    И это он — Агирре, воплощённый на экране бесподобным Клаусом Кински. Звериный взгляд из-под нахмуренных бровей. Грубая гримаса — то ли измучена, то ли озлоблена. Хромая, раскованная походка. И золотое неистовство в помыслах. Человек смелый, безумно смелый, он живёт превосходством над ближними, вдыхает полной грудью липкий запах власти, когда освобождается от авторитетов. Словно Кортес, который сжёг корабли перед походом на Ацтекскую империю, он сжигает в подчинённых трезвое стремление остановиться. Он из тех людей, кто отождествляют уважение и страх. И мнит себя достойным большего, чем имеет. Молодой Херцог, не имевший опыта, но имевший собственные взгляды, и его заклятый друг Кински, человек ничуть ни более простой, нежели его персонаж, нарисовали этот образ не словами, но эмоциями и действиями, показав при этом лишь малую долю жестокости и бесчинств настоящего Лопе де Агирре. Создали стереотипный, нарицательный образ властолюбца, сребролюбца. А сколько таких было? И сколько ещё будет?

    По сути в картине не происходит ничего примечательного: сценарий не основан на сильных ходах или на резких поворотах. Действие неяркое, разреженное, но тем отчётливее через такую незатейливую сюжетную канву проступает фон, тем выпуклее содержание и аллегории. Невысокая событийность подталкивает внимательно разглядывать не что происходит, а как сопровождается. Ведь на самом деле весь фильм — целеустремлённый путь в никуда. В светлое будущее, которое не наступит. Отчаянное саморазрушение с целью отыскать золотой город и уже гарантированно саморазрушиться там. Дикая человеческая страсть к успеху, к открытию нового, к бегству за горизонт, которая и привела нас к нынешним высотам, предварительно повозив по всяческим безднам. Что пытался выразить режиссёр, показывая становление жестокой власти, не приемлющей инакомыслие, молчаливое непротивление злу и безумию лидера? Что хотел отыскать в человеческой природе, рисуя бессмысленный бунт и неприятие авторитетов, помутнение рассудка несбыточными желаниями. Не иначе как найти в душах людских пустующую нишу, которая с равным успехом может приютить собственного демона или впустить чужого. И имя ему — Агирре.

    11 апреля 2016 | 19:42

    Вернер Херцог — Homo ignotus в немецком кино 70-80 годов. Он неистовый романтик «южной» мюнхенской волны кинематографа Германии, он экзистенциальный документалист, чьи фильмы «вещественные» и эфемерны как и любимые им перуанские леса. Херцог всегда говоривший, что «кино — искусство не для ученых, а для неграмотных» каждым своим фильмом подтверждал собственную жажду познания мира и человека.

    Режиссер пришедший в кино с особым этнографическим видением сценарий одного из своих самых известных фильмов «Агирре, гнев Божий» написал за два с половиной дня во время поездки со своей командой на футбольный матч. Написал, что говорить, быстро. После этого ему больше ничего не оставалось как украсть из запасов киношколы, в которой учился, 35-миллиметровую плёнку, а после сорваться со всей съемочной группой в глухие джунгли, кишащие всем, что непривычного белого человека могло съесть, укусить и заразить.

    Херцог отсылает действие к первой половине XV века, в те ренессансные времена когда Испания с дикостью богатой империи завоёвывала жизненное пространство, разрушала древние Миры, вгоняла в рабство весь Новый Свет и убивала Историю Человечества во имя короля Карла V и делала это руками горстки головорезов под предводительством безграмотного Писсаро.

    Писсаро хотел найти Эльдорадо, найти то, что можно переплавить и затем сплавить по желтым водам Амазонки прямиком к судам Его величества. Но он не учел одной немаловажной детали — испанская кровь на закате Инков была редкой вещью и оттого еще более желанной для индейцев мстящих за смерть своего царя. А потому долгая дорога в джунглях для испанских конкистадоров из похода завоевателей превращается в бандитский рейд компании ошалевших от взаимной ненависти высокопоставленных испанцев во главе с кривобоким Лопе Де Аггире.

    Херцог упивается властной издерганность Аггире, сублимируя в нём чистую силу волеизъявления Человека против небес, против порядка вещей. Маленький лихорадочный Аггире называющий себя «гневом Божьим» заявляя, что «если я захочу, чтобы птицы падали мертвыми с деревьев, то птицы будут падать мертвыми с деревьев», становиться для остальной выжавшей кучки голодных недобитых конкистадоров «бичом Божьим».

    Аггире — великий предатель никогда не существовавших стран и мертвых континентов, незаконнорожденный наследник великих варварских империй и погрязших в кровосмесительных связях царских родов. Он пришедший завоевывать свой рай, свою новую Испанию, свой Эльдорадо, свою Страну Великой Мечты и нашедший лишь запах смерти во влажном воздухе обещавших золото джунглей. Он — конкистадор в некогда не истлевающих латах; он — Харон присягнувший именем Стикса; он- безумец заворожено смотрящий в серое перуанское небо; он будто только что сошедший с картины Антонио де Переды, но не принявший покаяние. Его Бог — это свобода, это презрение и гнев проклятого небожителя. Он узнаваем и притягателен потому, что воплотил в себе силу всех фанатичных выродков когда-либо рожденных на этой Земле.

    Именной такой герой мог завладеть воображением Херцога, потому как он «контра», средневековый «сталкер», неуязвимый воин совершающий ритуал сonquista of paraí so и не подозревающий, что глинистая вода Амазонки несущая его плот к туманному Эльдорадо уже заключила его меж своих берегов оставив наедине со своей одержимость, одного в своём бессмертии в этой перуанской Валгалле.

    Эльдорадо становиться для этого проклятого короля наваждением уже перешедшим из реальной плоскости восприятия в мистическое ощущение живущие лишь в его выжженном страхом перед неизвестность таящейся в джунглях воображении. Херцог наделяет маленького оккупанта особенным сверхсознанием и верой в своё предназначения перед Миром, присваивает Аггире желание Творить Историю подобно тому «как другие ставят спектакль».

    Фильм смотрится как доподлинно реальная документальная зарисовка великой эпохи завоевания испанскими конкистадорами Южной Америки, а немецкий режиссер создаётся весьма странную иллюзию «подсмотренности» всего происходящего, еще больше усиливающуюся, когда звучит заунывная дребезжащая инструменталка «Popol Vuh».

    И в итоге понимаешь, что «Аггире, гнев Божий» откровенно антижанровая вещь, чья обобщенная планетарность начинает зашкаливать к концу происходящего с лихвой окупая не только явную затянулось и монотонность ленты, но даже раздражающий и режущий глаз красный нитролак, который скупо проливается вместо драгоценной испанской крови.

    Это доподлинно культовое кино, так как Херцог нашел какой-то особый мистический, сакральный язык на котором можно рассказать о всех безумствах, тайнах и проклятиях этого мира.

    9 июня 2008 | 16:42

    Данная картина немецкого режиссера Вернера Херцога повествует трагическую историю продвижения вглубь континента группы конкистадоров под предводительством Агирре в 1560 году с целью найти «Эльдорадо», мифическую страну золота.

    Херцог в этом произведении постепенно раскрывает различные формы человеческого поведения, вне социума, движимое только слепой мечтой. Конкистадоры плывут на реке, и с каждым пройденным поворотом безумие в головах героев нарастает, преобретая все новые, мыслимые и не, несколько сюрреалистические формы, ведя к трагическому финалу, пределу того, куда человека может завести жажда власти. Это нарастание происходит вкупе с великолепными девственными видами природы Южной Америки, порой завораживающими воображение зрителей.

    «Агирре, гнев божий» сравним со знаменитой лентой Френсиса Форд Копполы «Апокалипсис сегодня». В обоих фильмах показано безумие людей. Оба действа происходят на реке, что позволяет плавно показывать задуманное, изображать его различные формы. Оба ведут к локальному апокалипсису, который вполне может перерасти в более масштабный.

    Покорение конкистадорами Южной Америки — борьба. С собой, с племенами, вышними силами, судьбой. Трагическая и захватывающая, аналогов которой не много в кинематографе.

    24 марта 2011 | 20:18

    «После завоевания испанцами империи инков существовала индейская легенда об Эльдорадо, золотой земле, которая расположена у истоков Амазонки. В 1560 году испанец Гонзалес Писарро собрал экспедицию на поиски этой земли. Единственным сохранившимся документом этой экспедиции был дневник монаха Гаспара де Карвахала».

    Перед нами возникает склон горы, покрытый прохладным утренним туманом. При приближении становится видна цепочка спускающихся людей. Голос монаха, чей дневник остался документом, рассказывает, что их экспедиция пересекла Анды и впервые попала в джунгли. Вслед за этими словами на первое место выходит бесподобная музыка Popol Vuh, и начинается вдумчивое трёхминутное разглядывание колонны. Индейцы подгоняют животных, испанцы подгоняют индейцев. Сзади клубится туман, растворяющий горы. На фоне по-прежнему звучит великолепная музыка.

    Процессия подходит к концу. Внимательный зритель уже успел разглядеть в усталой походке персонажей их характеры и царящую в обществе атмосферу. И тут появляется он. Дон Лопе де Агирре помогает своей юной дочери переступать по острым камням. Клаус Кински вроде бы ещё даже не начал играть, но его сила уже пробила экран и намертво приковала моё внимание.

    Но довольно пересказывать фильм — остановлюсь лучше на Клаусе.

    «Грань между шизофренией и гениальностью очень тонка. Кто-то находятся на одной стороне, кто-то на другой, а кто-то варьирует между ними».

    Андрей Тарковский.


    Ага, вы правильно догадались — Клаус Кински именно варьирует. Невероятная одарённость плюс десять часов тренировок в день (вот сюда же — «гений — 1% таланта и 99% труда»). Его неукротимая энергия идеально создала образ одержимого Агирре. Да что говорить — посмотрите, насладитесь по-настоящему гениальной актёрской игрой.

    Гении на Земле — редкость. А чтобы они объединили свою деятельность — такое случается ещё реже. Но вот случилось: Клаус Кински и Вернер Херцог. Херцогу был нужен актёр, достойный воплотить его грандиозные замыслы; Кински же не проконтролировал бы свою гениальность, не будь над ним сильной режиссёрской руки. Неизвестно, как сложились бы их пути по отдельности.

    Итак, расписывать гениальность Клауса Кински бесполезно — надо видеть. А вот Вернеру Херцогу я могу спеть немало дифирамбов, но остановлюсь на главном. Это, я считаю, какая-то необъяснимая отстранённость режиссёра от происходящего, которая даёт зрителю погрузиться в шестнадцатый век самому. То есть, ты видишь эти великолепные кадры (оператор Томас Маух замечателен), и чтобы сложить их в историю, надо кое-что додумать. Откуда ни возьмись, из этой додумки появляются новые мысли, из них — новые, нарастая в геометрической прогрессии, подобно потокам Амазонки. Но действие фильма при этом продолжается, и ты вдруг начинаешь осознавать каждый жест, каждое движение, буквально погружаясь в фильм. Пока я, онемев, смотрел на обыкновенные предметы и обыкновенных людей, этот поток восприятия ещё возможно было удержать хоть в каких-то рамках, но в те моменты, когда на экране появлялся Клаус Кински («самый интересный пейзаж для меня — человеческое лицо» — его слова), я просто превращался в живое внимание. Мысли в голове летят с бешеной скоростью, картинка на экране неотделима от глазных яблок, а поверх этого звучит всё та же неподражаемая музыка Popol Vuh. Это невероятное сюрреалистическое ощущение, непередаваемый поток эмоций, наверное, самый сильный, который я испытывал когда-либо. В общем, Вернер Херцог — гений.

    Немного стоит написать и о дочери Агирре, которую играет Сесилия Ривера: несмотря на то, что реплик у неё почти нет, это очень сильный персонаж. Ближе к финалу в фильме есть сцена, где она по причине, которую я не назову, ибо спойлер, падает отцу на руки. А отец приглаживает ей волосы, наполовину закрывшие умиротворённое лицо, и поднимает взгляд вдаль. (Этот кадр есть на одном из постеров). Настолько высокого трагизма я не видел, пожалуй, нигде, а в данном моменте это заслуга не только гениального Кински.

    Помимо этого, отношения отца и дочери обозначает пара моментов по всему фильму и сцена в начале, когда Агирре приносит ей диковинного зверька. Этих тонких штрихов вполне достаточно, чтобы понять — сумасшедший конкистадор испытывает к дочери трогательную отцовскую любовь, едва ли не самое иррациональное чувство из всех иррациональных чувств, которые, собственно, и составляют сущность Агирре. Но слова, произнесённые им в финале (снова не привожу, чтобы не запустить спойлер), позволяют и по-другому интерпретировать эту заботу — как часть безумного плана. Моё мнение — чем больше вариаций прочтения в таких моментах, тем интереснее смотреть, однозначности быть не может, как нет её и в самом Агирре.

    После всего предыдущего великолепия, наконец, наступает поражающая воображение кульминация. Её можно сравнить разве что с состоянием, когда очень надо куда-то бежать, торопиться, ведь осталось совершить последний, решающий рывок до цели. Но что-то в голове вдруг щёлкает, и внутренний Форрест Гамп говорит: «Хватит бежать, остановись». И рушатся все логические цепочки, за которые цеплялся разум, ты остаёшься сидеть без движения, вроде бы опустошённый, но и понявший что-то. Что-то необъяснимое.

    Вот я подошел и к финалу… Расскажу немного о съёмках.

    Когда фильм был почти отснят, Клаус Кински вдруг заявляет Херцогу, что не хочет больше играть и уплывает. Тогда режиссёр говорит: «У меня есть ружьё, правда, оно не здесь, но я настигну тебя не позднее, чем на следующем повороте реки, и восемь пуль будет сидеть у тебя в голове, а девятая будет моей». Тут даже сумасшедший актёр засомневался в правильности своих действий и всё-таки доиграл (в прессе потом писали, что под прицелом того же ружья, но это неправда: принудительно так не выйдет, поверьте). И последняя сцена вышла просто невероятной… начну новый абзац, об этом надо подробнее.

    Как я писал выше, кульминация поражает воображение, но по сравнению с финалом это только цветочки! Когда камера под Popol Vuh — Aguirre I облетает плот, в голове точно проносятся целые вселенные, всплывает из ДНК память предыдущих поколений… Зря я стараюсь, никакими словами это не передать — надо видеть! Видеть эту сутулую скособоченную фигуру на плоту, которая представляет собой словно некую концентрацию всех человеческих сомнений, стремлений, желаний, всей истории его взаимодействия с окружающим миром — иррациональной человеческой сущности, в общем. Гениально.

    Ещё очень хотелось бы подольше остановиться на персонажах. Однако их много, да и настолько они великолепно прописаны, что зрителю не составит труда вникнуть в них самому. Так что подытожу свои восторги.

    «Агирре, гнев божий» — это неподражаемый дуэт двух гениев, шедевр, великая экзистенциальная притча и просто мой самый любимый фильм.

    P.S. Для полной картины взаимоотношений Вернера Херцога и Клауса Кински рекомендую фильм «Мой лучший враг — Клаус Кински» / «Mein liebster feind — Klaus Kinski».

    P.P.S. Всех с наступающим!

    «Солдат Гонзалес выпил мои чернила, подумав, что это лекарство. Я больше не могу писать».

    10 из 10

    31 декабря 2010 | 19:54

    В 1560 году испанские конкистадоры несли просвещение и слово Божие в дикие перуанские джунгли, распространяя влияние могучего короля Карла V в самые дальние уголки планеты. За этой важной и благородной миссией они не заметили, как разграбили и разрушили империю Инков, уничтожили многовековую культуру, а местное население сделали рабами.
    Опьяненные могуществом, испанцы отправляются на поиски золотой страны Эльдорадо, затерянной среди бесчисленных болот притоков Амазонки.

    Фильм одного из самых неоднозначных немецких кинематографистов Вернера Херцога балансирует на тонкой грани между документальным и игровым кино. Режиссер предпочитает взгляд стороннего наблюдателя, так свойственный документалистам, не вмешиваясь в происходящее на экране, подчеркивая, что степень авторского участия в рассказываемой истории минимальна и ограничена ракурсом зрения кинообъектива. «Агирре» — монотонное повествование, лишенное каких-либо ярких эмоциональных всплесков, которое, что удивительно, с невероятной силой увлекает зрителя. Это гипнотическая хроника взаимоотношений человека и природы, в которой нет и намека на фальшь.

    Херцог, которого всегда интересовали эти отношения, мог легко обойтись без сюжета и профессиональных актеров, фильм не потерял бы ровным счетом ничего. Чарующие пейзажи джунглей и их обитатели, абсолютно самодостаточны. Иногда кажется, что все происходящее в кадре, импровизация, искусно заснятое на камеру путешествие по terra incognita, во главе с белокурым Клаусом Кински.

    Выбор актера на главную роль дался Херцогу, по-видимому, нелегко, учитывая сложный характер Клауса и специфические требования режиссера к условиям съемок. Однако, как показало время, этот шаг полностью оправдал себя.

    Внешне Кински меньше всего похож на испанца, но его герой, полубезумный Лопе де Агирре, в погоне за наживой не щадящий ни своих, ни чужих, добавляет картине недостающей экспрессии. О да, он называет себя гневом Божьим и великий предателем, он — олицетворение пороков, бросающий вызов самому мирозданию. И с этого пути он не сойдет до самой смерти.

    Херцог наделяет Агирре невероятной отрицательной харизмой, потом помещает в незнакомую, враждебную среду и смотрит, что из этого выйдет. Сплав по реке, бунт, предательство, отречение от короля и назначение собственного лже-монарха, все неотвратимо подводит к трагическому финалу, когда человек показывает свое истинное нелицеприятное нутро. И когда настоящий гнев Божий (в лице стрел аборигенов) коснется каждого, даже таких одержимых и самоуверенных как главный герой, приходится признать, что иной участи для этой экспедиции быть не могло. С небесами шутки плохи.

    Эльдорадо так и останется загадкой, как и удивительный этнический кинематограф Херцога. Но нам, в отличие от конкистадоров, повезло больше. Мы точно знаем, где искать.

    11 июля 2008 | 19:02

    В первой половине 16 века цивилизация ацтеков пала под натиском конкистадоров, и Эрнан Кортес, разрушивший эту могущественную империю, стал легендой и примером для подражания для последующих поколений завоевателей. Одним из них был жестокий и вспыльчивый испанец Лопе де Агирре, спустя четыре века ставший главным героем одного из известнейших фильмов Вернера Херцога. С реальной исторической фигурой Агирре в исполнении Клауса Кински имеет не так уж много общего, а в основу фильма легло лишь одной событие из жизни испанца — путешествие по Амазонке в поисках мифической страны Эльдорадо.

    «Агирре, гнев божий» — это история, которой не было, но которая могла бы произойти. Упоминая реальные события и некогда живших людей, немецкий режиссер, тем не менее, создает картину, не претендующую на историческую точность. Сюжет об отчаянном походе героев — это лишь повод показать многогранный и сложный мир людских пороков и страстей. В центре — человек, человек Средневековья, объединяющий в себе, казалось бы, не сочетаемые черты. Глубокая религиозность, граничащая с фанатизмом, не мешает убивать за убеждения без зазрений совести, а за видимой преданностью идеалам скрывается алчность и коварство. Самоуверенные европейцы изображены бездушными и глупыми, и мало чем отличаются от порабощенных ими индейцев.

    Этот театр людских взаимоотношений лишь увертюра к основному действию, где яркое соло исполняет главный герой. Агирре с его безумными глазами и импульсивными поступками представляет собой образ фанатика, тирана, готового положить все на алтарь идеи. Желание повторить судьбу Кортеса — захватить империю, возвыситься, приводит к чудовищному путешествию в никуда, навстречу верной смерти. Для такой личности человеческие жертвы — лишь необходимость, а путь по головам кажется единственным выходом. Но безжалостный Агирре, как олицетворение некой темной силы, воспринимается создателями достаточно спокойно. Херцог будто дает своему герою право творить зло, поднимая тем самым важный вопрос: возможно ли зло ради прогресса, ради будущего, можно ли найти оправдание кровавым деяниям, если ужасные семена дадут хорошие всходы.

    «Агирре», несмотря на всю документальную убедительность, силу, живые образы и пейзажи, остается одной большой иллюзией. Все здесь кажется миражом и загадкой. Люди, исчезнувшие навсегда, будто их никогда и не было на свете, невидимые враги, окружающие героев со всех сторон, невероятный путь в страну золота Эльдорадо. Самый яркий и пронзительный образ ленты, корабль на дереве, одновременно символизирует крах надежд и то непостижимо-иррациональное, что представляет собой мифический пункт назначения. А сам фильм заканчивается кадрами с обезьянами, захватывающими плот и несущими в себе первобытный хаос и торжество жизни. Именно то, о чем по глупости забывали герои, находясь на краю земли, оказывается сильнее всех амбиций, стремлений и страстей. Ведь нет ничего могущественнее сил и законов природы.

    Спустя десять лет, в 1982 году, свет увидела еще одна картина Херцога о невероятной мечте, граничащей с безумием — о Фицкарральдо, решившем построить оперный театр в джунглях. Это еще одно путешествие навстречу неизвестности во главе с героем Клауса Кински, одержимым невероятными фантазиями и стремлениями. Цели и Агирре, и Фицкарральдо недосягаемо далеки и нереальны, а оперный театр и Эльдорадо являются личным раем каждого из них. Страна золота в фильме Херцога олицетворяет новую землю обетованную, которая манит не вечной жизнью, но богатством и славой, как главными ценностями нового времени. Дорога в этот рай извилиста, кровава, лежит через лес из людских тел, но неизменно привлекательна для все новых и новых поколений. И сколько бы не существовало человечество, каждый будет искать дорогу в свой рай. В то место, куда нам не суждено попасть.

    10 октября 2012 | 19:53

    Начало 70-х годов ХХ века ознаменовано появлением одного из наиболее знаковых и самобытных направлений в истории кинематографа — «Немецкого нового кино», или, как его еще называют, — «Немецкой новой волны». Многие ленты этого направления стали шедеврами мирового киноискусства, а режиссеры их сотворившие по праву считаются классиками. Среди них Вим Вендерс, Райнер Вернер Фасбиндер, Фолькер Шлёндорф и, конечно же, Вернер Херцог. Этот выдающийся режиссер дебютировал в кино очень рано — всего в двадцатилетнем возрасте. Он снял документальный короткометражный фильм «Геракл», в котором поразмышлял о деструктивной природе физической мощи. В 1968 году Херцог дебютировал в полнометражном игровом кино, сняв фильм «Знаки жизни». Стоит отметить что Херцог будет чередовать игровые и документальные картины на протяжении всего своего творческого пути. Критики также будут неоднократно отмечать что его документальные фильмы высокохудожественны, а игровые почти документально достоверны, даже, в некотором роде, репортажны.

    Однако настоящим прорывом, принесшим Вернеру Херцогу всемирную славу, стала картина 1972 года «Агирре, гнев божий». В данном, фильме, снятом по мотивам реальных событий, и повествующем историю безумного конкистадора Лопе де Агирре, отражены две центральные темы творчества гениального немца: тема столкновения цивилизации с дикостью (при чем вопрос о том что есть подлинная дикость поставлен у Херцога традиционно иначе, нежели это принято у, так называемых, нормальных людей) и тема одержимости главного героя безумной идеей. По ходу фильма, снятого словно репортаж с места событий, зритель все глубже и глубже погружается вместе с героями в пучину безумия, а джунгли, укрывающие стреляющих отравленными стрелами индейцев, представляются неким разумным существом (наподобие океана планеты Солярис из одноименного романа Станислава Лема), отвергающим конкистадоров как некое инородное тело. Стоит отметить что Херцог снимал фильм с той же одержимостью и пренебрежением к опасности, с которой шел к своей цели Агирре. Однако Херцог, все же, больше схож в этом не с Лопе де Агирре, а с эксцентричным безумцем-мечтателем Брайаном Суини Фицджеральдом из другого своего шедевра «Фицкарральдо».

    Фильм создавался без помощи спецэффектов и декораций в тяжелейших условиях перуанских джунглей. Соратником Херцога в этой авантюрной затее выступил бесстрашный оператор Томас Маух, снявший с Херцогом немало картин, как до, так и после фильма «Агирре, гнев божий». Имея минимум технических возможностей, Маух выстраивает кадры таким образом, что из данного фильма можно свободно сделать фотоальбом и демонстрировать его на различных престижных выставках. Композитором фильма является этно-рок группа «Popol Vuh», впоследствии еще не раз сотрудничавшая с режиссером. Ее магнетическая музыка помогает еще больше проникнуться и без того невероятной атмосферой фильма. Но впечатление от ленты было бы неполным без впечатляющей игры Клауса Кински. Его дьявольский магнетизм и психопатическая харизма поражают даже весьма искушенного зрителя. По сути его Агирре это некий антипод сталкера из одноименного фильма Тарковского, а также известного героя Виктора Гюго — Квазимодо. Ибо являет собой образ юродивого, но отнюдь не блаженного и не «на лицо ужасного, доброго внутри». Агирре в исполнении Кински уродлив как внешне, так и внутренне. В нем нет двойного дна. Есть только безумие и ненависть. Но он таинственным образом притягивает к себе людей. Посредством образа Агирре, Херцог словно объясняет нам феномен нацизма. Он в нас. В нашей природе. В нашей страсти к разрушению и подсознательном стремлении к смерти. Особенно яркими являются два эпизода в исполнении Кински: эпизод в сожженной индейской деревне и финальный эпизод с мартышками. Финал картины метафоричен и глубок. Те кто идут с безумцем до конца, теряют свой человеческий облик и становятся подобны животным.

    Несмотря на то что творчество Вернера Херцога формально относится к направлению «нового немецкого кино», он все же стоит особняком от всех. Можно проследить, пожалуй, лишь условную связь с «альпийскими» фильмами Арнольда Фанка (особенно отчетливо она видна в фильме Херцго «Крик камня»), да и то лишь по манере съемки в тяжелых условиях, а не по тематизму. Херцог даже сейчас смотрит не больше трех-четырех фильмов в год, предпочитая книги, а в молодости, судя по всему, смотрел и того меньше. Именно потому его кинопроизведения можно считать «чистым кино» — то есть лишенным влияния извне. Да и не кино это по сути. Скорее эпический театр по открытым небом. Режиссер словно продолжает и развивает идеи другого великого немца — Бертольда Брехта. Пока другие режиссеры подвергаются влияниям классиков, Вернер Херцог воплощает собственные безумные и, на первый взгляд, невыполнимые мечты.

    10 из 10

    12 апреля 2013 | 21:02

    Фильм основан, как вы понимаете, на реальной истории Лопе де Агирре, но она не должна нас интересовать — Херцог довольно ясно даёт понять с самого начала, что не историческую картину снимает. Итак, Писарро с небольшой армией отправился на поиски Эльдорадо, но в итоге они непоправимо увязли в джунглях. Он отправляет небольшую экспедицию во главе с Педро де Урсуа, чтоб выяснить, как далеко Эльдорадо, а также найти провиант — на всё это Урсуа и его людям даётся две недели. Продвижение вперёд крайне трудно, и де Урсуа решает повернуть назад, дабы успеть доложить о неудаче в назначенный срок. Однако его заместитель Агирре, с самого начала бывший явно не в восторге и от экспедиции, и от управления, готовится продолжать путь, а попытавшийся призвать его к порядку де Урсуа получает от кого-то из своих солдат пулю. Горстка конкистадоров выходит из под власти короны и объявляет своим императором Фернардо де Гусмана (чем удивлены и они, и Гусман — только не Агирре). Путь продолжается — Гусман потерял связь с реальностью, солдаты частью воодушевлены, а частью напуганы, а Эльдорадо всё нет…

    Вопреки приключенческому сюжету, «Агирре, Гнев Божий» — очень медленный и плавный фильм. С самого начала мы погружаемся в ритм путешествия… нет, нескончаемой дороги, поскольку путешествие предполагает как раз новые впечатления, тут же вокруг — всё те же одинаково зелёные джунгли, одна и та же бесконечная река, непрестанная сырость, неизбывная усталость… Странным образом эта очень бытовая, лишённая пафоса атмосфера настраивает на обобщённое или символическое истолкование картины. Но возможности тут слишком разнообразны.

    Конечно, это история вроде «Повелителя мух» — о влиянии на людей оторванности от большого социума, о переходе от попыток копировать цивилизацию к брутальности, но нельзя сказать, что это центральная тема фильма; по сути, переход этот совершается довольно быстро. Хотя обобщить происходящее с конкистадорами Агирре на человечество в целом и можно (в конце концов, при несколько иных обстоятельствах их империя могла бы превратиться из декларации в реальность; да и афоризмы вроде «церковь, как и всегда, во имя Господа поддержит сильного» наличествуют), я не вижу причин видеть тут историческую аллегорию или исследование тоталитаризма. Скорее это образ человеческого бытия в целом — тоскливый, бессмысленный и безнадёжный путь из ниоткуда в никуда, цель которого никогда не будет достигнута, и в котором люди делятся на тупое, жалкое большинство, благородных лидеров, неспособных, однако, с этим большинством справиться, и волевых социопатов, которые проходят по этому пути дальше, только чтоб больше пострадать.

    Но чем говорить об абстрактных концепциях фильма, лучше поговорить об Агирре, ибо это — воистину, центральный персонаж. И, несомненно, довольно загадочный, так что всё последующее — только то, как я его увидел. С самого начала на лице Агирре написано, как осточертела ему эта экспедиция; однако по мере углубления в джунгли он, прежде сомневавшийся, что стоит идти дальше, ратует за это — думается, потому, что он лучше ду Урсуа понимает, что сообщить солдатам «всё было зря, а теперь назад, если у нас хватит на это еды» — самоубийство. А Агирре прежде всего занят выживанием. Он единственный практичный человек в этой экспедиции. Да, Клаус Кински выглядит слегка безумным, но вполне рациональным, и его ковыляющая походка — нечто среднее между шагами хищника в чаще и купца между ящиков на складе. Пока остальные заняты иллюзиями или сиюминутными желаниями, Агирре оценивает происходящее, что и приводит его к относительному успеху — просто он и правда единственный настоящий лидер. Вот только он попадает в замкнутый круг — чем дальше уплывают конкистадоры от земель белого человека, тем безграничней могущество Агирре, тогда как возвращение сулит ему не только потерю власти, но и, скорее всего, виселицу, однако Эльдорадо (и он, в отличие от остальных, это явно понимает) — надежда более чем призрачная. Итак, весь фильм, по сути, продление агонии. Воля Агирре ломается после потери экипажа (и, конечно, дочери — думается, женщина тут это некий символ, артефакт, ниточка, связывающая с цивилизацией), но мощная жажда жизни продолжает бурлить.

    «Агирре, Гнев Божий» — очень красивый фильм; очень сильный фильм; и, что немаловажно, достойный размышлений фильм.

    8 из 10

    30 марта 2014 | 02:50

    Вчера пересмотрела «Агирре, Гнев Божий». Смотрела и все думала о Времени. 1972 год — год создания фильма — для меня такой же далекий, как и 1560 (время действия). Может быть, потому что ни в том, ни в другом меня еще не было на свете? А возможно, и потому что на дворе и не 16 и не 20 век. И дело именно в веке?

    Наверное, в нем. Ведь рассказанная Вернером Херцогом история именно о ХХ-м. (Так что Бертолуччи нужно потесниться — это еще один — не менее сильный и более кровавый — «ХХ век»!). История о столетии, сконцентрировавшем в себе немыслимое количество крови, смерти, насилия, войн и такое же число сумасшедших, амбициозно почитающих и называющих себя мессиями, проводниками, искателями, создателями, первопроходцами, открывателями и охранителями ЭЛЬДОРАДО — в переводе с испанского ЗОЛОТОЙ СТРАНЫ.

    Сказочная страна золота и драгоценных камней, которую разыскивали в Америке первые испанские завоеватели, превратилась в нервном и жестоком исполнении В. Херцога, в нервозной и злой игре К. Кински (даже затруднительно сказать, кто их них больше насытил своей энергетикой этот бешеный фильм) в гротесковое полотно общечеловеческой «утопии». Слово это приходится писать в кавычках, т. к. сей жанр предполагает разговор и мысли о будущем, а не о прошлом. Но о прошлом ли фильм?

    Мир тесен для утопии, но он без нее не может вертеться. Шар не приспособлен для всеобщего счастья, но он не хочет в это поверить. Любая утопия рано или поздно приобретает приставку анти — и налет смертного разочарования. Ведь одна тотальная версия счастья — сплошная ошибка и такой же нонсенс, как корабль, висящий на дереве, а не плывущий по воде. У нас в стране это знает каждый школьник аж с 1985 года… Но человечество не может без «мест, которых нет» (так читается утопия по-русски)…

    Их — эти невозможные места — придумывают невозможные люди… А, может, сам Враг человеческий, чья миссия искушать и обманывать, вербуя в свои ряды.

    Агирре!!! Дьявол. Хаос. Разрушение. Кровь. Падший ангел Азазель, восставший не только простив власти земной (король, начальник экспедиции), но и против небесной.

    Небесная власть — есть Милость Божья — милость согласия, прощения, смирения, любви. Она героем отвергнута. Его путь — вера в себя как в Бога, его желание — сотворить новый мир (настырным поиском и упорством бронепоезда расчистив к нему дорогу), его девиз — «мы рождены, чтоб сказку (страну сказочных чудес Эльдорадо) сделать былью»…

    И вот в этом самом месте все становится таким до боли понятным и простым… Агирре кричит «Мы будем делать историю, как другие ставят пьесы». Привет, Муссолини, Гитлер, Ленин, Троцкий, Сталин… Их «сбывшаяся мечта — мертвая мечта» = «несбывшаяся мечта — мечта убившая». Причем не только мечтателя…

    Агирре умирает стоя, борясь и с пущенной индейцами стрелой и с маленькой обезьянкой, в гневе выхваченной им из стаи, не только заполонившей, но и завоевавший его «сумасшедший корабль», т. е. плот, — победившей!!! его воинство. Умирает, так и не поняв, что мечтатель-«иллюзионист» бессилен. Что даже «социум» мартышек безопаснее, справедливее, правдивее, достовернее, натуральнее, естественнее и жизнеспособнее, чем тот, что он пытался насильно и искусственно сконструировать еще до прибытия в свою сказочную страну.

    Но надо отдать должное герою. Он тотален в своей мечте. Он продолжает выкрикивать ее «имена» и смыслы даже умирая. Он верит в нее, как мы с вами в смерть (т. е. в то, что умрем) — безоговорочно. А в смерть вообще не верит!

    Так что Агирре не просто сумасшедший, его одержимость раем на земле — не болезнь и не мания. Он — Идеолог. Он — «Бог» на земле… Его миссия невыполнима, невозможна. Но он идет до конца, потому что идеолог — всегда фанатик. А фанатикам не бывает больно, обидно и страшно… Здесь будет город-сад. И все! И никто никуда от него не денется!

    Что любит фанатик Агирре больше своей мечты «тире» утопии? Свободу? Деньги? Слово Господне (т. е. его гнев, проводником которого он почитает себя)? Власть? Женщину (дочь)?… (В битве за них, в их добывании и отстаивании творились и погибали цивилизации тире миры?)

    Думаю — все это слишком слабые поводы для такой жизни и такой смерти как у Агирре.

    Его вела сила мечты Сверхчеловека — уродливой, дикой, искаженной, мертвой… Нет — сила иллюзии — так вернее. «Я Великий Предатель! Любой, кто попытается бросить меня, будет искрошен на кусочки… Я — гнев Божий! Земля трясется подо мной. Идите за мной по реке…». И «божьим тварям» нечего возразить на это. Говорит Сила! Они попали в ее иллюзию, как в темницу, и лишь умирая начинают догадываться, что все, появляющееся перед ними в этом пути по реке (жизни), не корабль, не лес, не стрелы, не Сила, не Свобода…

    Без любви к человеку, без Божьей Милости к нему Свободы (как и силы) не бывает. В незнании этого факта коренятся ошибки всех диктаторов — проводников «Божьего» гнева. В их глазах (в талантливом — на разрыв аорты и, конечно, обобщающем, а не индивидуализирующем исполнении Клауса Кински) горит отнюдь не прометеев огонь.

    В них отблески адского пламени «тире» страны сказочных чудес Эльдорадо!

    18 июня 2013 | 10:27

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...
    КиноПоиск в Каннах

    Новости


    Прошло уже пять лет после последней режиссерской работы Элая Рота — фильма «Хостел 2». За это время Рот успел сняться в «Бесславных ублюдках», спродюсировать несколько хорроров и снова возвращается к любимому жанру. Сейчас режиссер подбирает актеров в картину «Зеленый ад» и позвал на главную роль звезду франшизы «Дети шпионов» Дэрила Сабару(...)
     
    все новости

    Интервью


    У нас в титрах значится в операторах человек пять или шесть. На самом же деле каждый член нашей группы, включая второго оператора и осветителя, имеет хотя бы один кадр на своем счету (...)
     
    все интервью
    Записи в блогах

    Если вы постоянно хаете американский кинематограф, любите рассуждать о его бездушности и продажности, вы - целевая аудитория фестиваля. (...)
     
    все записи »

    Кинокасса США $ Россия
    1.Angry Birds в киноAngry Birds38 155 177
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War32 939 739
    3.Соседи. На тропе войны 2Neighbors 2: Sorority Rising21 760 405
    4.Славные парниThe Nice Guys11 203 270
    5.Книга джунглейThe Jungle Book10 944 350
    20.05 — 22.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse417 087 247
    2.Angry Birds в киноAngry Birds157 229 791
    3.Экипаж40 352 730
    4.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War39 340 516
    5.Любовь не по размеруUn homme à la hauteur9 142 052
    20.05 — 22.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 543 964102 969
    Деньги686 544 097 руб.10 608 672
    Цена билета269,87 руб.14,50
    20.05 — 22.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    125.Брат8.203
    126.ГоловоломкаInside Out8.202
    127.Жизнь Дэвида ГейлаThe Life of David Gale8.201
    128.Любовь и голуби8.193
    129.Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Сокровища Агры8.192
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    21.Иллюзия обмана 2Now You See Me 293.57%
    22.Человек-муравей и ОсаAnt-Man and the Wasp93.28%
    23.Кингсман 2Kingsman: The Golden Circle93.26%
    24.Стражи Галактики 2Guardians of the Galaxy Vol. 293.21%
    25.Стартрек: БесконечностьStar Trek Beyond93.17%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Ниндзя из Беверли ХиллзBeverly Hills Ninja5
    МалышThe Kid57
    Я – началоI Origins75
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse75
    Физрук83
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ВаркрафтWarcraft8.788
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse7.615
    Angry Birds в киноAngry Birds6.548
    Экипаж8.178
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Черепашки-ниндзя 2Teenage Mutant Ninja Turtles: Out of the Shadows02.06
    Иллюзия обмана 2Now You See Me 209.06
    Славные парниThe Nice Guys16.06
    Дочь БогаExposed16.06
    День независимости: ВозрождениеIndependence Day: Resurgence23.06
    премьеры