всё о любом фильме:

Скафандр и бабочка

Le scaphandre et le papillon
год
страна
слоган«Let your imagination set you free»
режиссерДжулиан Шнабель
сценарийРональд Харвуд, Жан-Доминик Боби
продюсерКэтлин Кеннеди, Джон Килик, Франсуа-Ксавьер Декраен, ...
операторЯнуш Камински
композиторПол Кантелон
художникМишель Эрик, Лоран Отт, Оливье Берио
монтажЖюльетт Вельфлин
жанр драма, биография, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$140 144
DVD в США
зрители
США  697.1 тыс.,    Франция  315.1 тыс.,    Германия  281.6 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG-13 детям до 13 лет просмотр не желателен
время107 мин. / 01:47
Номинации (1):
Жан-Доминик Боби, редактор журнала Elle France, в 1995 году в возрасте 43 лет перенес инсульт, в результате которого он был полностью парализован. Подмигивая оставшимся не парализованным левым глазом, когда сидящий рядом человек называл нужную букву, Жан-Доминик рассказал все о своем внутреннем мире, начиная с психологической пытки из-за того, что ты заперт внутри собственного тела, и заканчивая воображаемыми историями о мирах, которые он посещал лишь в своих мечтах.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
93%
154 + 11 = 165
8.2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • От роли Жана-Доминика Боби отказался Джонни Депп, сославшись на недостаточно хороший французский.
    Трейлер 02:17

    файл добавилMadinaKruykova

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 981 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Каждая наша фантазия реальна. Она существует. Каждая фантазия эта отдельная планета с ее обитателями и событиями. Планета существующая во вселенной, называемой воображением.

    «У меня есть еще 2 органа кроме левого глаза, которые не парализованы. Воображение и воспоминания».

    Жан-Доминик Боби, для друзей ЖанДо оказывается почти полностью парализованным в 43 года. Эгоистичный циник, ведущий богемный образ жизни. Ловелас, знающий толк в женщинах и отношениях. Главный редактор престижного журнала. Все еще полный надежд он вдруг оказывается инвалидом, не способным даже пошевелить собственным языком. Его поглощает отчаяние и апатия. Но любовь близких. Поддержка медперсонала. Друзья и коллеги, не оставившие его в беде, постепенно возвращают ему интерес к жизни. И вот он вновь полон надежд, хотя и не верит в чудеса.

    Он смеется внутри себя. Он мечтает и вспоминает. Он переживает и ностальгирует. Он живет. И пусть его тело заточено в скафандр, медленно оседающий на дно океана, называемого отчаяние. Его душа подобна бабочке, что несется навстречу новым открытиям. С неиссякаемой жаждой жить. С мечтами и амбициями.

    И кто посмеет утверждать, что души не существует? Не двигаясь, главный герой способен чувствовать, любить, просить прощение. Он способен видеть миры, существующие лишь в его сознании. Он способен творить!

    Да что я в самом деле! Слова тут неуместны, т. к. нельзя передать восторг и иные впечатления, нахлынувшие на меня после просмотра фильма! Ни одна рецензия не способна передать сам фильм.

    Его нужно видеть! И восторгаться работе оператора, так прекрасно изобразившего мир парализованного человека с богатым внутренним миром.

    Его нужно слушать! И восхищаться словами и мыслями. Остроумные реплики и замечания «за кадром». Философские рассуждения. Слова, так тонко передающие его эмоции и чувства, переживания и впечатления.

    Его нужно чувствовать! И преклоняться перед актерами за созданный ими мир. Гениальный Макс фон Сюдов, чей монолог заставил прослезиться и меня. Очаровательные Мари-Жозе Кроз, Энн Консиньи, согревающие своею теплотой отчаяние ЖанДо. И Исаак Де Банколе, чей герой-балагур демонстрировал нам тонкую грань между тусклым отчаянием и лучом надежды. И остальные актеры, воссоздавшие свои образы так искренне и проникновенно!

    «Богатый внутренний мир способен удовлетворять амбиции и воплощать мечты. Воображение способно исцелять от отчаяния. Но скафандр коснется дна независимо ни от чего.»

    8 ноября 2010 | 23:28

    «Иногда мне кажется, что я слышу удары своего сердца, но все равно я убеждаю себя, что это — крылья бабочки…

    Фильм, балансирующий на тонкой грани гениальности, по способу передачи состояния главного героя, не прибегающей, к шаблонным попыткам вызвать жалость, приукрасить картину, или сделать основной целью, унылое сострадание зрителей, при просмотре.

    Манера подачи данного творения крайне необычна, внимание зрителей акцентировано на происходящем: не с помощью диалогов или мимики, а через визуальность, диктуемую фильмом.. Первая половина картины, показывает происходящее глазами героя, богатый внутренний мир, некогда успешного Жан-Доминика Боби, оставшегося парализованным, после перенесенного инсульта. Человек, имеющий казалось бы на тот момент всё, в мгновение ока лишился всего, инсульт добравшийся до него внезапно, как гром среди ясного неба, парализовавший его, с ног до головы, перевернул его жизнь, с ног на голову. Он становится пугающе-бессильным механизмом мышц. Доминик, лишившийся из-за трагических обстоятельств всего тела, первым делом пытается донести до врачей, что хочет умереть, в ответ он видит много неравнодушных лиц, которым он далеко не безразличен. Благодаря человеческому отношению и пронзительному терпению, весь больничный коллектив сделал всё возможное, чтобы он ни на минуту не почувствовал себя одиноким и брошенным. Волна воспоминаний, нахлынувшая на него, причиняла ему невыносимую боль, а также пробуждало сильное желание изменить что-то к лучшему, наверстать упущенное. Проводить больше времени с детьми, научиться любить искреннее, наслаждаться жизнью в полной мере, замечать мелочи, недоступные другим, внести что-то особенное в свою жизнь. Ценить каждый миг, проведённый в радости, уметь проигрывать, и жить так, словно каждый день последний. Но как же прийти к единому мнению, что хуже: резкие перемены, или осознание того, что ничего не может измениться. Полное одиночество и безнадёжное состояние, открыли ему дверь в новое видение всего окружающего, в уникальное видение. Будьте сами собой, научитесь быть одни — и всё. И помните: человек, который умеет быть один, никогда не страдает от одиночества. Ошо.

    Всё что было у него, это видящий левый глаз и безграничное воображение…

    Взглянуть на мир его глазами — это прикоснуться к неведомой тайне того, чего казалось невозможно постичь. Джулиан Шнабель, один из ведущих представителей абстрактного экспрессионизма в Америке. Неудивительно, что в его «Скафандре и бабочке» преобладают схожие с живописью задачи: впечатлить и передать эмоциональную палитру парализованного человека. Поразительное восприятие действительности человеческим глазом, которые мастерски передал своей камерой любимец Спилберга, оператор Януш Камински.

    Французы, люди рождённые со вкусом, они умеют снимать воистину душевное кино…

    8 из 10

    16 мая 2014 | 03:00

    Вы когда-нибудь погружались под воду? Утром, когда еще никто не успел взбаламутить песок и можно видеть холодное солнце сквозь толщу воды? Было ли вам знакомо чувство, когда вы будто висите в густой бирюзовой жидкости недвижимо, устойчиво, а ваши руки и ноги не шевелятся, а просто покачиваются в этой густоте воды? И чьи-то слова звучат глухо, отдаленно, немного невнятно, но ты чувствуешь, что тот, кто их говорит, искренен и хочет сказать нечто важное… И при этом в голове нет тяжести, а только… бабочки.

    Именно такое чувство не покидает при просмотре картины Джулиана Шнабеля «Скафандр и бабочка». Можно характеризовать его как оскароносный, гениальный, новаторский, можно восхититься отрясающими съемками и всплеснуть руками, сказать «прелестно!» по поводу видеоряда… Но все это как-то отходит на второй план, т. к. когда картина настоящая, ты не обращаешь внимание на то, как она сделана, где удачный кадр, где сфальшивил актер, где затянутый момент.
    …Ты слушаешь, чувствуешь, погружаешься…

    Не грусть, не боль, не радость, не жалость и не сострадание, нет! Фильм рождает абсолютно новые чувства, которые можно выразить только словами Франсуазы Саган: «немного солнца в холодной воде». Шнабель не дает нам жалеть главного героя и пускать дешевые слюни по поводу случившегося с ним несчастья. Как только в своих мыслях он начинает двигаться к отчаянию, так сразу же возникает момент, где герой иронизирует или даже смеется. И мы чувствуем, что его душа не готова еще опуститься на самое дно и тихо петь себе реквием. Он теряет надежду, еще недавно обретя ее, он заболевает еще раз, будучи уже больным, и кажется, вот тот момент, когда нужно рыдать над его трагической судьбой, осознавая, что это конец, но…

    Но тут появляются воспоминания о его новой машине, о том ветре, который он словил, первый раз сев за руль, о той встрече с детьми, доброй и простой, когда можно прокатиться на пару с сыном и спросить: «эй, а у тебя выросли волосы на лобке?» Да, это определенно жизненная трагедия, но мы ее не чувствуем. Нет привычной боли и кома в горле, в голове нет назойливого «ну за что ему это?» А почему? Ответ один — бабочки…

    Они жили в его голове постоянно, с той самой минуты, как он понял, что может говорить. С того мгновения, как почувствовал искреннее желание людей помочь ему и их любовь. С той первой улыбки, которую подарила ему девушка-логопед… Боль? Да, она жила в нем постоянно, тихая, смиренная, очень большая и немного давящая. Не может быть иначе, когда не в силах обнять своих детей, сказать одно-единственное слово отцу, поцеловать любимую женщину, убрать с носа муху…Когда видишь комнату и мир только слева, а люди разговаривают с тобой, как со скрытой камерой…

    Но бабочки, эти маленькие крылатые надежды, не покидали его голову и тогда. И этим он был силен, это помогало ему жить и любить мир. Эти бабочки не дали дойти до отчаяния, они помогли мечтать, создавать в голове свои миры, свои истории, помогали стряхивать пыль с запылившихся воспоминаний… Это спасло его и сохранило внутри человечность.

    Джулиан Шнабель очень тонок, но и широк. Широк в масштабах происходящего, тонок — в цветах чувств и эмоций. Знаете, есть такой прием в рисовании. Берешь большую мягкую кисть, окунаешь слегка в краску, потом окунаешь в воду и еле цветную влажность размазываешь по белому листу бумаги из альбома для рисования. Получается широкая многооттенковость… Такие в его картине и трогательные моменты, и драматические ситуации. Странные чувства, например, когда герой только начинает писать свою книгу, он сам только собирается с мыслями, концентрируется, чтобы не упустить нужные буквы, а рядом его помощница, только начинающая осваивать его язык, несмело держа тетрадь на коленях и смущаясь инвалидности и ущербности героя… Это действительно трогательно, но режиссер и здесь показывает нам солнце в окне, как будто говоря: это начало их большого пути. И разговор с отцом, и разговор с любовницей при жене… Это в сущности очень тяжелые моменты, там вся драма поломавшейся судьбы, но они тоже нарисованы чем-то акварельным…

    В скафандре глухо, и как будто что-то звенит. И он мог бы до самой смерти слушать эту давящую глухоту и упрекать небо. Но он решил думать о бабочках и не выкрикивать миру диалогов из обид и претензий. Он решил продолжить любить мир, хотя в его сердце и жила боль. И жизнь сделала его бабочкой…

    19 июня 2008 | 22:17

    Нью-йоркский маргинал и, по совместительству — художник-нонконформист, Джулиан Шнабель если берется за режиссерское дело, то снимает о таких же маргиналах и художниках, как он сам. Причем снимает шедевры. В 1996 режиссер выпустил картину «Баския» о черном художнике Жане-Мишеле Баския, скончавшемся в возрасте 28 лет от овердоза. В 2000 отснял работу «Пока не наступит ночь» по мемуарам кубинского поэта Рейнальдо Аренаса — этот отсидел два года за гомосексуальность, бежал от режима Кастро и в итоге, устав бороться со СПИДом, отравился барбитуратами в своей нью-йоркской квартире. Последняя работа Шнабеля — «Скафандр и бабочка» — это снова реальная история и снова, — чего пугаться клише — об интересной личности.

    Жан-Домник Боби, основатель и главред женского глянца «Elle», не жил в коробке, как Баския и не сидел за нетрадиционную ориентацию. Он был обычным представителем французского общества. Все как у людей — работа, семья, любовница, престарелый отец. Он и остался бы обыкновенным человеком, если бы, в возрасте 43 лет, не оказался прикованным к постели. Без наркотиков, без венерических заболеваний — банальный инсульт, и вот он полностью парализован и не может даже самостоятельно дышать. Все, что осталось от мобильности его тела — правое веко, которое все еще моргает. По закону жанра человек-растение должен не смириться с диагнозом, силой воли за пару лет полностью восстановиться, стать кумиром для обывателей и чудом для врачей — они-то, конечно, говорили, что такие не выживают. Но Шнабель не занимается соплями — Боби не встанет. Однако, своим единственным рабочим веком он «наморгает» бестселлер под названием «Скафандр и бабочка» ("Скафандр» в названии символизирует тело автора, внезапно ставшее местом заключения сознания, а «бабочка» — свободу разума и мигание века, похожее на взмах крыла.) и умрет сразу же после его издания. Это случилось с реальным Жаном-Домником Боби и режиссер не будет перевирать историю…

    Книга увидела свет в марте 1997-го года, была продана только во Франции тиражом около 400,000 экземпляров, после чего началась битва за права на ее экранизацию. Изначально фильм должен был сниматься в Голливуде, а на главную роль претендовал Джонни Депп. Но в результате всех перипетий, главную роль исполнил французский актер Матье Альмарик, а режиссерское кресло занял Джулиан Шнабель. И слава богу, с подобной историей любой другой режиссер скорее всего скатился бы куда-то «в слезы» и традиционный для американцев пафос, однако этого не случилось.

    Джулиана Шнабеля периодически называют «новым Антониони». Если вспомнить байку о том, как итальянский классик только и делал, что строил кадр, запускал камеру, а потом вместе со всей съемочной группой шел пить кофе, то Шнабель ни на йоту не похож на Антониони. Еще американского режиссера сравнивают с Энди Уорхолом. Но тот любил мучить зрителей двадцатиминутными монологами, снятыми с одной точки. Это тоже абсолютно не свойственно Шнабелю и его новой картине.

    Казалось бы, что можно извлечь для кинематографа из сюжета, не вылезающего за пределы больницы? Интерьер больничной палаты. Холодный пляж, куда вывозят Жана-До подышать воздухом. Врачи. Семья, навещающая героя. История некиногеничная. Некиногеничная для классических режиссеров, позаканчивавших соответствующие факультеты. Шнабель же воспитан не на кинематографе, а на современном искусстве. Лидер неоэкспрессионистского движения, он не просто художник, искусство растворено у него в крови. Наверное поэтому весь фильм, начиная с первых титров на рентгеновских снимках и заканчивая последними — на фоне сходящих в воду ледников, выглядит не фильмом, а, скорее, картиной. Видеоинсталляцией, если хотите.

    Шнабель совершенно откровенно, и без лишних сентенций, предлагает почувствовать себя овощем. Большая часть фильма снята «субъективной камерой», то есть с позиции единственного глаза парализованного. В итоге, вместе с главным героем, оказываешься закованным в скафандр его недвижимого тела и изнутри, наблюдаешь за тем, как бабочка-душа порхает в мире воспоминаний и фантазий.

    И снова напрашиваются выводы: фильм о том, как меняет человека страдание. Как делает мудрее, терпимее, искреннее. И снова выводы ошибочны. Циничный Жан-Доминик не становится терпимее и искреннее, он остается собой. Он смеется над грубыми шутками рабочих, которые, вообще-то, должны задевать нежные чувства инвалида. Боби, практически, существует так, как и раньше, потому что ум его ясен. А телом он всегда был не особо доволен. Только этот момент и можно, с большой натяжкой, назвать хоть каким-то выводом — человек есть разум, или душа, или эмоции, но точно не тело. Однако и этот вывод притянут за уши. Режиссер далек от даже самого ненавязчивого морализаторства.

    Шнабель снимает свои байопики на первый взгляд сверхстандартно, без свойственных неохудожникам, претензий на неординарность. Но это, как говорится, только кажущаяся видимость. Все три (увы, только три) киноработы художника это абсолютно трезвый взгляд на человека, без сентенций, без напутствий. Никаких од никчемности человеческого тела, никаких восхищений сверхусилиями человеческого духа и других подобных экзерсисов и нравоучений, которые так любят режиссеры. Картина лишена всех принятых обществом клише, а потому смотрится куда органичней, чем любой другой фильм. Возможно, именно из-за этой до невидимости кристальной честности, «Скафандр и бабочка» наполнен непередаваемым щемящим чувством реальной жизни, иногда серой, иногда — блекло-ценной и именно поэтому такой узнаваемой.

    P.S. Что бы сделал на месте Шнабеля другой режиссер? Рассказал бы о том, каково это: мучительно переживать конец своей жизни, когда ты не мертв и можешь ощутить разлагающуюся реальность на 100%. Это — драма. У Шнабеля парализованный человек не становится героем, он остается тем же обыкновенным мужчиной сорока лет, он подсмеивается про себя, когда его купают, как младенца, вспоминает яркие, по его мнению, моменты жизни, злится на супругу и заглядывает единственным глазом в женские декольте — все стабильно-ординарно. Вот это уже трагедия; и вот за это «статуэтки» и дают.

    17 февраля 2010 | 18:44

    Ты просыпаешься в больнице и не можешь ничего понять. Учтивый доктор почти мгновенно откликается на вызов и пытается хоть что-то тебе пояснить. Оказывается тебя зовут Жан-Доминик Боби, и теперь ты навечно будешь заперт в собственном же теле.

    Именно так начинается фильм Джулиана Шнабеля «Скафандр и бабочка».

    Сразу становиться грустнее от того, что эта история есть откликом реальности. Действительно существовал такой весьма успешный на редакторском поприще человек. И он действительно был заперт в такой странной и отчасти даже привычной для многих тюрьме из собственного тела. Это очень простая история. Она так же проста, как и немногочисленные символические вставки со скафандром, воспоминаниями самого Жана — Доминика Боби и его мечтами. И в этой самой простоте, пожалуй, и состоит его основное достоинство.

    Он решил написать книгу. Но не про полое существование современного аналога графа Монте — Кристо как он хотел сделать, имея возможность ходить. Скорее про похождения собственного духа. Обособления человечности в лице насмерть перепуганного главного редактора Elle France.

    Мне очень нравиться идея Шнабеля подать мир старой клиники сквозь глаза (а точнее глаз) Боби. Видеть только то, что видит он и ни каплей больше. Видеть его фантазии и воспоминания. И если Гаспар Ноэ во «Входе в пустоту» с привычной для его работ долей мрачного безумия ощутимо давил на ничего не подозревающего зрителя и его психику, то Шнабель предпочитает давить на более чувственные отрезки нашего собственного мирка существующего лишь перед мерцающим экраном.

    Как ни странно это бы не прозвучало, но в «Скафандре и бабочке» нет никаких актеров. Точнее они есть, но играют так хорошо, что вместо них предстают самые простые люди.

    Смущенный Пьер Руссон выживший после длительного плена и религиозная Мари, обладающая удивительным спокойствием. Молодая и вспыльчивая Анриетта (Мари-Жозе Кроз) и искренне старающийся быть веселым Лоран (Исаак Де Банколе) — единственный настоящий друг Боби. Его старый отец и матерь его детей… Их много и никто собой не портит общую картину, а только дополняет ее. 

    Джулиан Шнабель создал действительно прекрасное полотно от мира современного кинематографа.

    Этот фильм как пьяный корабль Рембо застывший в самом центре океана во время необъяснимого и почти не существующего бриза… Мира из-за простой случайности брошенного в пропасть.

    И я очень благодарен Джулиану Шнабелю за эти чувства.

    18 сентября 2011 | 06:55

    Изумительное кино. Фильм — вдохновение.

    За всю историю современного кинематографа было снято достаточно много фильмов про людей с тяжелой судьбой, с разного рода отклонениями, травмированными физически и психически (не хочется употреблять слово «инвалид», по-моему, это все равно, что поставить клеймо на человека). Большая часть этих историй основывается на реальных событиях и оттого фильмы такого рода делаются более ценными. Однако среди внушительного количества картин, повествующих о жизни таких людей, редко можно встретить ту, после просмотра которой хочется не плакать от несправедливости, выпавшей на их долю, а наоборот, улыбнуться, пусть и не самой веселой улыбкой. «Скафандр и бабочка» вызовет именно такую улыбку на вашем лице. И на протяжении долгого времени вы, несомненно, будете возвращаться к этой удивительной истории.

    С самого первого кадра вы оказываетесь с сознании Жана Доминика Боби, человека, находящегося в коме, но продолжающего общение с миром при помощи одного функционирующего органа — левого глаза. Вы слышите его мысли, его беззвучные протесты, и хочется вместе с ним громко крикнуть «Я здесь! Я все слышу! Я жив!». Будучи полностью прикованным к кровати, он сохраняет не только ясный рассудок, но и удивительное чувство юмора. Причем смеется он, по большей части, над самим собой! Жизнь Жана До превратилась в пребывание в скафандре. Он безвозвратно заперт в нем. Но ему удается сбежать и посетить удивительные места, в которых он не был до этого, а главными соучастниками побега являются его память и воспоминания — то немногое, что осталось от прежней жизни. Сбежав из заточения, его душа превращается в бабочку и улетает. Улетает навсегда.

    Джулиан Шнабель в очередной раз демонстрирует мастерское сочетание стильного и жизненного кино. Мастер байопиков на этот раз снял свой самый эмоционально заряженный и мощный фильм.

    «Скафандр и бабочка» снят весьма необычно, практически полностью от первого лица. Большое количество крупных планов создает удивительное ощущение присутствия, причем этот эффект настолько грамотно преподносится, что порой действительно теряешь ощущение реальности и думаешь, а не над тобой ли склонились все эти доктора? Все это плод великолепной операторской работы Януша Камински.

    Матье Амальрик, большей частью остающийся за кадром, превосходно передаёт образ Жана До, успешного редактора с простыми человеческими слабостями до, и слабого телом, но сильного духом человека после. Ему не просто веришь, ему доверяешь свое сознание и вместе с ним вырываешься из скафандра, чтобы улететь. Потому что все мы бабочки.

    Держитесь за свою человечность, и вы выживете. ©

    10 из 10

    28 апреля 2010 | 01:33

    Преуспевающий главный редактор модного журнала Жан-Доминик Боби вследствие инсульта парализован, имея возможность лишь мигать левым глазом. Он обеспеченный человек, его любят близкие, друзья, коллеги, за его выздоровление молятся, а он, подумать только, пишет мемуары! Нет бы, как положено инвалиду, ныть о тяжкой судьбе и спокойно доживать деньки в госпитале. Истый француз: обожает женщин и вино, иронией не обделён, прекрасный рассказчик, для которого важнее всего не утратить память и воображение. Его роман полон чудесных размышлений, а, самое главное, дарит ощущение счастья. Ты поглощён увлечённой натурой автора — не верится, что эти маленькие новеллы создал тяжело больной человек. Осколки образуют зеркало, в чужих воспоминаниях неожиданно проскальзывает твоё отражение. Боби протягивает руку читателю, вместе с которым он неторопливо путешествует по разным пунктам стремительного сознания. Такую откровенную — и грустную, и забавную в меру — книгу не способна испортить никакая бездарная адаптация для кино. А ведь сценарист Рональд Харвуд, склонный к излишнему драматизму (примером чему «Пианист» Полански) очень близко подошёл к убийству невероятных бабочек Жана-Доминика. Сила писателя всё же одержала верх — да, в экранизации слегка сместились акценты, введены эпизоды, которые не существовали в оригинале (опять же усиления ради, чтобы зритель всплакнул немножко, как так, фильм о паралитике и ни одной слезинки), но в картине, продираясь сквозь кинематографический дым, упорно воцаряется атмосфера сопричастности. Боби не читает мораль, не призывает к чему-либо. Главный герой здесь наблюдатель, наслаждающийся жизнью, не окончившейся для него с наступлением несчастья: память и воображение ведут его по нескончаемому, весьма любопытному лабиринту вопросов и ответов, подсказывая в перерывах знакомые ароматы, навевая о деньках славных в компании возлюбленной, очаровывая читателя, а вслед за ним и зрителя, желающего разделить как истинное счастье (время, время, время!), так и горести (о, далёкие близкие!). Джулиану Шнабелю с его стилем сдержанным при помощи великолепного оператора Януша Камински удалось удержать равновесие: Харвуд с его сентиментальностью и принципиальные профессионалы в итоге преподнесли ровное, всепрощающее и в чём-то роковое кино. Беспокойный левый глаз Жана-Доминика смотрит на тебя. Пусть недвижен человек, но ты чувствуешь: он улыбается, ибо чудные бабочки мира помогут вам обоим стать друзьями. Буквы алфавита, как же Вы добры…

    Если у персонажа — инсульт, то у ряда русских зрителей — инфаркт, потому что они не могут воспринимать в целом историю Жана-Доминика. Мол, зажравшиеся буржуи, поживи-ка ты день-другой в наших больницах: не будешь соловьём петь, ни мемуаров тебе, ничего вообще, лежи да просверливай взглядом дыру в потолке. Известный тип зрителя: увидев в начале картины зашитый правый глаз, они вопят «Мощно!», потом куксятся — «скукота», «слишком доброе кино» и так далее. Тенденция тревожная: люди всегда любили примитивизм, и то, что некогда адекватный «Золотой глобус» продался с потрохами, наградив красочного «Аватара», крайне сбивает с толку. Мурмурные черти, это ведь те же самые люди, что вручали статуэтку Шнабелю, а теперь — на потеху народу Джиму Кэмерону, горбатящемуся несколько лет над «альбомом». Хм, примитивизм — сильный наркотик, но появилась в 2000-х также мода на бытовую «чернуху». Проблема, ты где? Иди ко мне, забацаем с тобой на пару классное кино, все фестивали лопнут от зависти. У какого-нибудь Ханеке над героем, схожему ситуативно с Боби, главный герой непременно будет подвергаться пыткам, травле, будет скулить и умирать с гнетущей медленностью. Вот так плачевно застревает обыкновенный зритель между экшеном и «артхаусом», не научившись ценить «срединное» кино, где упор не на проблеме или действии, но внутреннем мире героя. В этом главная фишка книги Боби — он просто рассказывает истории, а мы просто слушаем их. Нет страшнее собеседника не сопричастного, разучившегося слушать то, что ему пытаются сказать. Экранизация слабее, но тоже вторит незабываемому духу автора, тоже беседует со зрителем, приглашая его в путешествие, оценки не надобны на дороге памяти и воображения, необходимо пройти нескончаемую дорогу вместе с гидом.

    Грандиозные мужчины и роскошные женщины — искушающий актёрский состав! Невозможно не влюбиться в соблазнительную Эммануэль Сенье, как тут не обмануться улыбкой Мари-Жозе Кроз, не спеть оду Марине Хэндс и не ринуться в круиз с Анн Консиньи. Хитрые, подлые работники кастинга, нельзя так обвораживать зрителя. Хорош Матье Амальрик, умудряясь разыграть партию не хуже Дэй-Льюиса из «Моей левой ноги» — шарма ему не занимать. Чистые эмоции выказывает великий Макс фон Сюдов в роли отца. Понимаешь, что значит «актёр от Бога». Ради появления Нильса Ареструпа в проекте следовало выдумать эпизод, которого не было в книге. Ареструп играет заложника террористов, место которому в самолёте уступил Жан-Доминик, а впоследствии он навещает его в госпитале со словами поддержки. Трёхминутный монолог, гениально подано — пожалуй, нет на свете другого такого актёра, умеющего убить и спасти взглядом. Кристальная честность — в кадре появляется Ареструп, а ты про это забываешь, мыслями зарываясь в сущность персонажа.

    Все мы своеобразные выпускники в странном, странном мире, чей скафандр верно тянет на дно, но бабочки вырываются на свободу, чтобы увлечь за собой признательных собеседников, помочь им увидеть в ущербе — талант. Талант к жизни, стремление жить просто. Любуясь миром, а не ненавидя его. Рисует Кристи Браун и играет на пианино взрослый ребёнок Хелфготт, выживают герои Ремарка и спасаются от убийц романтики в детективах Агаты Кристи. Почему так мало доброты в современном кинематографе? Хватит прославлять всё мрачное, пессимистичное и циничное. Станцуйте чечётку неповиновения нынешней инерции. И пошлите её на *мурмурное словечко* улыбкой снисходительной.

    Посвящается: замечательной Лурдес, превращающей пули цинизма в воздушные поцелуи.

    21 января 2010 | 09:00

    Этот фильм не требует, чтобы о нем много говорили, не требует, чтобы его советовали. Он это подразумевает. Это сильная картина, сильная в своей основе и по своему замыслу. У Вербера есть целая книга о таком же человеке, как главный герой фильма, но Вербер, возможно, уходит немного не в ту сторону. Главный принцип здесь это принцип того самого Скафандра и Бабочки.

    Ваше тело будто сжато в скафандре, который тянет вас на дно, но ваше сознание это бабочка, которая с легкостью взмывает ввысь.

    И сам герой все действие пытается взмыть ввысь, потому что кроме глаза у него не парализованы еще две вещи: воображение и память…

    Больше слов нет

    10 из 10

    22 августа 2010 | 15:00

    Часто ли приходится задумываться человеку о том, как проходит его жизнь, какую роль он в ней играет и вообще, живет ли он по-настоящему? Часто ли бывают в жизни моменты, когда привычный бег по жизни останавливается, уступая место тишине, созерцанию и пониманию своей сути, своего истинного Я? Несомненно, возможностей для таких остановок в жизни каждого предоставлено достаточно, однако в исключительно редких случаях удается ими воспользоваться. Многие ли смогли вовремя заметить мерцающий огонек, словно предостерегающий: «Как-то не так ты живешь, твой путь совсем не там…»?

    Жизнь Жана-Доминика Боби, французского журналиста, писателя, главного редактора журнала «Elle France», автора и главного действующего лица этой истории, напоминала непрерывную погоню, соревнование с самим собой в достижении новых высот, положения, успеха. Была у него и мечта — написать книгу, современный аналог «Графа Монте-Кристо», на которую, конечно же, не хватало ни времени, ни вдохновения. Успешая карьера, новый спортивный автомобиль, выходной с детьми — жизнь или только ее видимость? Ответ на этот вопрос есть всегда, а вот чтобы увидеть его, многим недостаточно того слабого мерцающего огонька, им нужна яркая вспышка, ослепляющий, «резкий свет катастрофы». Для Жан-До, как называли его друзья, таким «светом» оказался сильнейший инсульт, в результате которого непарализованным остался только левый глаз…

    «Вся моя жизнь — цепочка неудач: женщины, которых я не любил, шансы, которые я упустил, моменты счастья, которые прошли мимо, гонка с заведомо известным концом…» В один миг наступает прозрение, понимание, что по сути жизни-то и не было, а был сумасшедший, бурный круговорот суеты и призрачных целей. Только оказавшись затворником в собственном теле, как в водолазном снаряжении, глядя на мир через маленькое «окошко в скафандре», Жан-До осознает, что точно также всю жизнь была заперта его душа. Не знавшая свободы, она подобно бабочке, стремящейся на волю из кокона, стучалась, просилась на свет. «Иногда мне кажется, что я слышу удары своего сердца, но все равно я убеждаю себя, что это — крылья бабочки…»

    Кроме глаз и слуха, воображение и память — вот все, что осталось непарализованным, способным перенести его хотя бы в мечтах из «подводного колокола» в придуманную реальность, прекрасную и безмятежно-красивую…

    Это даже не автобиография, это своеобразная исповедь или «путевые заметки странника с берегов одиночества», написанная без помощи речи, одним лишь морганием века, силой воли и колоссальным терпением.

    Единственный, но уникальный бестселлер автора «Скафандр и бабочка», вышедший в 1997 году, имел большой успех. А Жан-Доминик Боби скончался от пневмонии на десятый день после его выхода, пробыв более полутора лет в состоянии «бодрствующей комы».

    Снятый через 10 лет после выхода книги фильм также получил заслуженное внимание, собрал множество наград. Думаю, бессмысленно рассуждать об оценке. Безусловно, само произведение — шедевр, который вне всяческих баллов. Сделать же экранизацию подобной силы, вероятно, в данном случае все же невозможно…

    7 из 10

    13 сентября 2011 | 16:17

    Прошел дождь, вокруг всё красиво, внутри грустно. Так было недавно — после просмотра фильма «Скафандр и бабочка».
    Кино хорошее, но, думаю, вне понятий «нравится» и «не нравится».

    Скажите на милость, как может нравиться «взгляд» камеры со стороны человеческого глаза в тот момент, когда этот самый глаз зашивают, протыкают иглой веко и говорят «ничего страшного»? Читать-то страшновато, правда же? А смотреть и подавно.
    Меня передернуло, я зажмурилась. И так в глазу кололо, сосуд лопнул на белке глаза, бывает у людей такое. А тут еще и это.
    Но всё же про фильм. Не в глазу там все дело. Остальное потрясло еще сильнее — и не физически, а духовно.

    Я всё думала о том, что странно вообще мир устроен — поселили тебя в тело, и сиди. А если человеку вот именно в этом теле неуютно? Или того хуже — тело не двигается, а человек хочет куда-то пойти, что-то сделать? Почему нельзя пересадить сознание в другое тело? Должны же быть хотя бы зачатки такой возможности. Где-нибудь…

    Короче говоря, жил был симпатичный мужчина, успешный, умный. И тут у него инсульт случился, и его парализовало. Он, если честно, и не думал ни про какие инсульты, не пил, не курил. И привет.

    Полностью обездвижило — остался только один глаз. И этим глазом он стал общаться с миром. С помощью морганий он молча надиктовал целую книгу о том, где бывают его душа, мысли, фантазии, пока его тело остается в том же положении, как в тюряге.
    Этот мужчина существовал в реальности — был редактором французского Elle. Его книгу издали, теперь сняли по ней фильм.
    Он лежал с перекошенным ртом и просто смотрел на мир одним глазом, а его продолжали любить. Красивый фильм про жизнь, боль и любовь.

    Как «Море внутри», только совсем-совсем иначе.

    21 июня 2008 | 17:44

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Сиквелы & приквелы

    2 Скафандр и бабочкаLe scaphandre et le papillon2007
    подробнее

    Новости


    Английская студия Working Title запускает в производство проект под названием «Теория всего» (Theory of Everything), в котором речь пойдет об одном из влиятельнейших физиков-теоретиков нашего времени — Стивене Хокинге. На роль Хокинга приглашен Эдди Редмэйн, а в режиссерском кресле обоснуется лауреат «Оскара» за документальный фильм «Канатоходец» Джеймс Марш(...)
     
    все новости

    Интервью


    Постоянный соратник Стивена Спилберга, продюсер Кэтлин Кеннеди отвечала и за стартовавшие в прокате „Приключения Тинтина“. КиноПоиск поговорил с ней о том, как улаживался вопрос прав и почему фильм выходит в США лишь через два месяца... (...)
     
    все интервью
    Кинокасса США $ Россия
    1.Черепашки-ниндзяTeenage Mutant Ninja Turtles28 523 147
    2.Стражи ГалактикиGuardians of the Galaxy25 115 564
    3.Типа копыLet's Be Cops17 813 722
    4.Неудержимые 3The Expendables 315 879 645
    5.ПосвященныйThe Giver12 305 016
    15.08 — 17.08подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Черепашки-ниндзяTeenage Mutant Ninja Turtles187 579 988
    2.Неудержимые 3The Expendables 3135 470 468
    3.Стражи ГалактикиGuardians of the Galaxy124 619 645
    4.Навстречу штормуInto the Storm51 151 545
    5.Тайна четырех принцесс24 560 902
    14.08 — 17.08подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 285 313921 481
    Деньги565 685 382 руб.239 148 657
    Цена билета247,53 руб.3,45
    14.08 — 17.08подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    135.ВоинWarrior8.203
    136.ГандиGandhi8.201
    137.Заплати другомуPay It Forward8.199
    138.Лицо со шрамомScarface8.198
    139.Белый пленEight Below8.197
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    1.ИнтерстелларInterstellar97.63%
    2.Стражи Галактики 2Guardians of the Galaxy 297.18%
    3.В сердце моряHeart of the Sea96.68%
    4.ИсчезнувшаяGone Girl96.14%
    5.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse95.40%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Город грехов 2: Женщина, ради которой стоит убиватьSin City: A Dame to Kill For7
    Стражи ГалактикиGuardians of the Galaxy123
    Неудержимые 3The Expendables 369
    ТропыTracks3
    Трансформеры: Эпоха истребленияTransformers: Age of Extinction114
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    Город грехов 2: Женщина, ради которой стоит убиватьSin City: A Dame to Kill For7.661
    Неудержимые 3The Expendables 36.275
    Черепашки-ниндзяTeenage Mutant Ninja Turtles6.521
    ПосвященныйThe Giver7.417
    Самолеты: Огонь и водаPlanes: Fire and Rescue
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Если я останусьIf I Stay28.08
    Виноваты звездыThe Fault in Our Stars04.09
    ЛюсиLucy11.09
    Самый опасный человекA Most Wanted Man11.09
    Бегущий в лабиринтеThe Maze Runner18.09
    премьеры