всё о любом фильме:

Нью-Йорк, Нью-Йорк

Synecdoche, New York
год
страна
слоган-
режиссерЧарли Кауфман
сценарийЧарли Кауфман
продюсерЭнтони Брегман, Спайк Джонс, Чарли Кауфман, ...
операторФредерик Элмс
композиторДжон Брайон
художникМарк Фридберг, Адам Штокхаузен, Мелисса Тот, ...
монтажРоберт Фрэйзен
жанр драма, комедия, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$56 742
зрители
США  370.6 тыс.,    Великобритания  97.6 тыс.,    Россия  8.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время124 мин. / 02:04
Номинации:
Директор театра в творческом кризисе пытается разобраться со своей жизнью и окружающими его женщинами. Наконец, посчитав, что не стоит тратить свою жизнь впустую, он решает поставить «важную и искреннюю пьесу», для этой цели воздвигая настоящую живую модель Нью-Йорка в заброшенном складе. Он переживает муки любви и страдает от непонятных болезней…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
1 + 1 = 2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Словарь «Merriam-Webster» дает следующее определение слову «синекдоха»: Фигура в стилистике, при которой часть является определением целого (например, «съел целую тарелку» значит «съел суп, который находился в тарелке», а не саму керамическую тарелку), целое является частью («клиент пошел привередливый»), замена генитивной структуры эллиптической(«100 голов скота»), эллиптической вместо генитивной («голова» вместо «мыслящий при ее помощи человек»), или названия материала вместо вещи, которая из него сделана(«Ложи блещут, партер и кресла — все кипит»). Последнее в русском языке считается метонимией.
    Трейлер 02:45

    файл добавил{{MaksimVoloshin}}

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 413 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Для меня этот фильм оказался самым сложным и непонятным из всех когда-либо увиденных мною. Не могу не отметить того факта, что до конца я так и не смог разобраться в смысле всего происходящего на экране. Долго думая и анализирую я пришёл к выводу, что главный герой потерял рассудок.

    Во-первых мне показалось, что человек на раннем этапе своего помешательства осознаёт свою «особенность». Но он не пытается спастись, а наоборот идём вразрез устоявшимся законам здравого смысла. Так как герой Хоффмана представитель творческой профессии, для него является делом чести доказать свою эксцентричность, выдавая проблемы разума за гениальность.

    Кроме этого, многие жизненные ситуации происходящие с Кейденом подозрительно желанны для главного героя или вполне ожидаемы. Я имею ввиду случайная встреча со своей возлюбленной в Нью-Йорке, а также полёт на одном самолёте с личным психоаналитиком. Не говоря уже о предложении заняться сексом одной из героин и смерть очень близкого человека.

    Все эти странные события как будто бы находятся в подсознании нашего героя являясь его тайными желаниями.

    Но вся его жизненная философия постепенно разрушает сама себя, так как она не может дать ответы на все вопросы. Это чётко видно по тому, как в его постановке начинают прибывать всё новые актёры на одни и те же роли. Новые герои в постановке Кейдена слишком «перегибают палку» и не могут воплотить замысел режиссёра в жизнь, тем самым добавляя ещё больше вопросов.

    Картина оказалась очень сложная и будет интересна узкому кругу кинокритиков. Для широкого зрителя этот фильм будет не интересен.

    7 марта 2010 | 22:57

    Если попытаться в двух словах описать новый фильм под названием «Нью-Йорк, Нью-Йорк» сценариста Чарли Кауфмана, то попытка эта заведомо будет обречена на провал. Это все равно, что рисовать радугу, имея в наличии только зеленые краски. «Нью-Йорк» — как раз из разряда тех картин, которые не рекомендуется смотреть семьей или в компании друзей и подруг. На сеанс лучше идти одному. Чтобы подумать…

    Для экранизации своего же сценария Чарли Кауфман долгое время подыскивал режиссера. В итоге за «Нью-Йорк» взяться так никто и не отважился. Вот и пришлось известному сценаристу впервые сесть и в режиссерское кресло. И ведь слава богу. Потому что, снять ЭТОТ фильм так же, как он задумывался Чарли Кауфманом, мог только сам Чарли Кауфман, пожалуй, один из самых оригинальных сценаристов современного кинематографа.

    Мир, созданный Чарли Кауфманом в «Нью-Йорке» не имеет времени и не имеет смысла. В нем живут люди, в нем они умирают, ходят мимо друг друга, влюбляются, но ничто не спасает их от одиночества. Главный герой, театральный режиссер Кейден Котар (в блестящем исполнении Филипа Сеймура Хоффмана) становится стипендиатом престижной премии МакАртура и решает поставить грандиозный спектакль, в который могла бы уместиться вся его жизнь. Одновременно с этим от Кейдена уходит жена и забирает с собой четырехлетнюю дочь, он страдает от каких-то непонятных болезней, которые то покрывают его лицо прыщами, то заставляют плакать во время любовных утех, то колотят тело жуткими судорогами. Он не в состоянии помочь себе, настоящему, потому находит для пьесы нескольких двойников себя самого, а также своей рыжеволосой любовницы Хейзел, своего помощника и помощника своего помощника… Но все запутывается еще больше и вот уже сам Кейден играет роль некой Эллен — дамы, которая была очень тесно знакома с его женой. И в новой роли, Котар не раз приходит в комнату, где жила его жена после того, как уехала в Берлин, но находит там только записки с просьбами убрать квартиру…

    Во время просмотра фильма не раз и не два невольно сравниваешь кино Кауфмана с картинами Дэвида Линча и произведениями австрийского писателя Франца Кафки, чья литература абсурда до сих пор будоражит творческие умы. В «Нью-Йорке» Кауфмана абсурдно многое, но ничто не случайно: ни объятый огнем дом, который покупает Хейзел, чтобы жить в нем многие годы, ни многочисленные бумажки, на которых Котар описывает все то, что должно произойти с каждым актером за день, не подозревая, что расписывает тем самым собственную судьбу. Ведь все актеры в конечном итоге проживают одни и те же роли. Играя себя, они играют друг друга. И медленно приближаются к смерти, которая, по большому счету, становится как раз тем, что их объединяет.

    Режиссер Кауфман не вступает в диалог со зрителем. Весь фильм он разговаривает сам с собой, рассуждая на извечные темы. Кто-то скажет: идея картины не нова. О том, что вся жизнь театр, а люди в нем — актеры, задумывался еще Уильям Шекспир. Да это так. Но вот форма подачи этой идеи у Чарли Кауфмана просто изумительна! Она изящна, как молодость, и в то же время беспощадна, как старость.

    Такие картины просто обречены на провал в кинопрокате. Вот и «Нью-Йорк» не собрал и четвертой доли затраченных на его производство средств и был неоднозначно воспринят кинокритиками. Этот фильм из разряда тех, во время просмотра которого зритель либо выбежит из кинозала с причитаниями «Что за муть!», либо воскликнет про себя, перефразировав Пушкина,«Ай да, Кауфман, ай да сукин сын!». Ну а равнодушных не будет вовсе.

    9 из 10

    8 сентября 2009 | 12:30

    Один из последних фильмов фантастического артиста Филипа Сеймура Хоффмана, удивительного человека, не самого красивого или хотя бы симпатичного, но потрясающе талантливого актёра. Написана и снята лента Чарли Кауфманом, сценаристом «Вечного сияния чистого разума» (еще один фильм со сложным названием, но об этом в другой раз, может быть), «Быть Джоном Малковичем», «Адаптации». Отличнейшая сценарная составляющая у всех этих фильмов, запутанные линии, неожиданные твисты. И тут Чарли решил новый текст сам адаптировать для киноэкрана. Конечно, тут не всё так просто.

    Кейден Котар (Филип Сеймур Хоффман), театральный режиссер, ставит непримечательные спектакли в городе Синектеди, штат Нью-Йорк (тут фишка с английским прочтением, понятно, почему прокатчики вымарали сложное слово, может, хоть кто-то случайно на фильм попал). Слишком много глупых декораций, актёры переигрывают. Тем не менее, пресса к нему благосклонна. Тем временем его жена, художница, работающая над микрокартинами, окончательно разочаровывается в муже и уезжает в Берлин вместе с его дочерью, пытаясь не контактировать с мужем. Тут Котару неожиданно дают премию Макартура (500000$ в течение 5 лет поквартально), и он решает поставить нечто масштабное. Покупается гигантский обветшалый склад, и в нем строится модель мира, в котором Кейден живёт. Его самого играет человек, следивший за ним двадцать лет.

    Вот еще одна, прекрасно же!

    Вот еще один, прекрасно же!

    Жизнь Котара — сущий ад, его дочь в Берлине, и с ней всё по-настоящему плохо. Отношения вообще ни с кем не клеятся, и по его вине. Дико неуверенный в себе и том, что он делает, он тем не менее берется за, возможно, грандиознейшую постановку в истории человечества. Это очень похоже и на сам фильм, на самом деле.

    Деконструкция всего, что можно было бы ожидать от независимой драмы (с бюджетом в 20 миллионов, угу). Невероятный спектакль, в котором подменяется понятие постановки жизнью, где статисты проживают свою жизнь на работе, где режиссер следит за тем, как актер, играющий режиссера, следит за репетицией постановки в постановке, и так далее. Конечно, идея фантастическая, но за ней должен следовать какой-то сюжет, реализуемый в рамках невероятной модели. И он тут есть, ох, в этом всё дело.

    Кажется, что сценарист вложил в текст все свои жизненные проблемы, что могли бы вообще прийти в голову. Фильм и о сорокалетии, и о детях, и о жёнах, и психосоматических болезнях, и о Юнговской философии, и о чём только не. Правда, есть небольшая разница, когда ты замечаешь отсылки для своих, оставленные украдкой, и когда вся лента состоит только из таких отсылок и их бесконечного взаимодействия. Любовница героя покупает горящий дом, который горит на протяжении всего фильма. Неслучайная фамилия главного героя (депрессивный бред в сочетании с идеями громадности, угу). В каждом месте фильма требуется сноска, что же имелось в виду. Каждая реплика наверняка означает совсем не то, что вы подумали. Раз фильм создан не для того, чтобы стать понятым зрителем (его и не поняли, сборы в двадцать процентов от бюджета же), то зачем тогда? Умное авторское кино несет в себе замысел создателя. У этого кино такой замысел, что, кроме создателя, он не ясен никому. Остается смотреть на мелкие детали, интересные, бросающиеся в глаза.

    Например, фишки, связанные с полностью описываемой жизнью героя. То, как его постепенно заменяют как в спектакле, так и вообще (не знаю, можно ли говорить тут о разнице). Как все вокруг начинают умирать (прямо вот все, не ищите спойлера). Как Котар начинает выдумывать свои болезни и пить таблетки горстями. И это было бы хорошо, если бы к концу, совсем уже ничего не понимая, я бы не начал спрашивать себя: «Почему я это всё еще смотрю?»

    21 августа 2014 | 05:02

    Это самый странный фильм, который я когда-либо видела. Его можно анализировать бесконечно, и каждый раз находить что-то новое… Фильм про ноющее, сквозящее одиночество. Про то, как мы теряем себя, все глубже погружаясь только в собственный мир, не видя ничего вокруг. Он пытался разложить свою жизнь на миллионы клочков бумаги.

    «Те, которые одиноки, всегда и будут одинокими…» Это самый сильный фильм, который я видела в последнее время. Безусловно, Чарли Кауфман самый странный человек в искусстве кино, его представления о любви, жизни, пространстве не схожи, пожалуй, вообще ни с кем. По началу кажется, что все чертовски запутанно, но потом понимаешь, что все совсем просто. Есть только человек со своим одиночеством. А вокруг пустота… Невероятный фильм, у меня нет слов…

    «… Большую часть времени мы проводим мертвыми или еще нерожденными. А когда живем, годами можем ждать телефонного звонка или письма или чего-то взгляда, который бы все поправил».

    1 апреля 2009 | 15:18

    Из-под пера Чарльза Кауфмана ранее уже выходили сценарии, показывающие человеческий мозг изнутри («Быть Джоном Малковичем», «Вечное сияние чистого разума»). Героями фильмов были не самые адекватные персонажи, заложники своих страхов и страстей. Главный герой «Нью-Йорк, Нью-Йорка» Кейден Котард, в исполнении Филиппа Сеймура Хоффмана, также становится жертвой своей головы, доходит до того, что режиссирует свою жизнь, создает себе двойника, и двойника своему двойнику. Оставаясь при этом одиноким человеком, мечтающим поставить большую пьесу, но пока ещё не знающим как это сделать.

    Разумеется, от первой режиссёрской работы Кауфмана можно было ждать картины, наподобие головоломки Дэвида Линча, разбирающего взрыв головного мозга человеческого существа, вырывая мозг зрителю из головы. Кауфман даже в операторы позвал Фредерика Элмса, пять раз работавшего оператором в фильмах раннего Линча. «Нью-Йорк, Нью-Йорк» всю свою вторую половину напоминает фильмы Линча, будто сюжет происходит в голове героя, а «голос» говорит, что ему делать, вдобавок ко всему, одна их героинь живет в горящем (полыхающим огнём) доме.

    Всё происходящее, разумеется, абсурдно; демонстрация человеческой жизни — не ново. Зато Кауфман порывается рассказать, что становится с человеком, ставшим чуть ли не господом богом, и творящим свой мир. Получив власть распоряжаться чужими судьбами и построить немыслимые декорации, главный герой становится невменяемым, его поступки продиктованы вовсе не логикой. Однако ноша эта, по Кауфману, очень тяжела, и, если Богу на всё про всё хватило семи дней, то Котард обречен вечно режиссировать эту пьесу. Так из уст и вырываются слова бессмертного Уильяма Шекспира о мире — театре, с жителями — актёрами.

    Сложность восприятия картины совсем не в том, что камера становится заложником всего нескольких декораций, а для подсчета количества персонажей не хватает пальцев. Сложно увидеть конец всего этого безумия, будто на экране сфера — без начала и конца. Герои фильма всё распадаются на нескольких персонажей, совершают жуткие поступки, стареют, но до сих пор вертятся вокруг одной сцены. Может этим Кауфман хочет сказать об однообразии жизни, о человеке, становящимся заложником быта и окружающих его людей, о его нежелании отпускать даже частичку этого привычного окружения, и страдающего от резких перемен. По сюжету так всё и получается.

    Однако этот мир декораций, ставший для героев тюрьмой, всего лишь небольшая модель жизни, не обязательно провести всю её там. Только для главного героя уже поздно. Для него этот мир и есть его жизнь. Филипп Сеймур Хоффман в очередной раз создал незабываемый персонаж со странностями. Главный герой фильма далек от идеала, даже в мире полном абсурда. Человеку вообще сложно стать идеальным, слишком много всего нужно соблюдать, выполнять, качать, заканчивать, подписывать… Мир всё равно больше, даже если он создан сознанием, «голосом», который в голове озвучивает мысли. «Голос» этот не совершенен, и склонен преувеличивать, создавать лишние ассоциации и позволять закончить текст не словом «умри», а словами «Камера. Стоп». Главное не потерять контроль над этим «голосом».

    9 мая 2009 | 21:36

    Первая мысль, — зачем люди снимают кино? Кино — это все-таки не палочка Коха. Заражать желательно чем-то позитивным, собственную желчь не обязательно изливать таким негигиеничным образом. Кауфман, бесспорно, человек талантливый. Но концептуально фильм не продуман, рыхлая и занудливо однообразная форма минут через сорок начинает дико раздражать. Мне почему-то вспомнился другой фильм о Нью-Йорке — фильм Амоса Коллека «Еда и женщины на скорую руку» с изумительной Анной Томпсон в главной роли. Там героиня тоже была на грани нервного срыва, у нее тоже все валилось из рук, у нее тоже наблюдался кризис среднего возраста, бесперспективность и все такое прочее, тем не менее она не сдавалась и, как известная лягушка из рассказа Л. Пантелеева, продолжала делать из сметаны сливочное масло. Коллек сделал это изящно и тонко, после его фильма оставалось прекрасное послевкусие.

    Чарли же Кауфман не поведал мне ничего нового, я и без него знала, что дети не понимают родителей, жизнь бессмысленна, а смерть неизбежна.

    30 января 2010 | 23:16

    Synecdoche (Синекдоха) — видоизмененное Schenectady (Скенектади) Так называется пригород Нью-Йорка, где отчасти снимался фильм. Schenectady — слово из языка могавков, коренных жителей Америки, означает «сосна на равнине». Название фильма понимай, как хочешь. То ли эволюция от простого и бесхитростного прошлого к современному безумию. То ли проблема гения, вынужденного существовать среди посредственностей. И это только название.

    Сказать о чем этот фильм — сложно. И в то же время легко — о жизни человека. В этом смысле он перекликается с «Загадочной историей Бенджамина Баттона». За два часа экранного времени герой (театральный режиссер) проживает непростую жизнь и умирает. В фильме он занят постановкой грандиозной пьесы, но речь на самом деле не о театре. Хотя в 2005 Кауфман дебютировал в Бруклине с театральной постановкой. Так он готовился к съемкам фильма.

    Фильм о Голливуде. О том, что он делает с человеком. Точнее, с сознанием человека. Еще точнее, непосредственно с сознанием Кауфмана. Вот уже десять лет, начиная с «Быть Джоном Малковичем» (1999), в Голливуде происходит грандиозный эксперимент — никому неизвестный (по тем временам) Чарли Кауфман экспериментирует с собственным сознанием, выдавая на гора сюрреалистические конструкции, каждая из которых немедленно экранизируется. При этом, как правило, выделяется солидный бюджет. Не менее $20 млн.

    За исключением одного фильма кассовыми сборами истории Кауфмана похвастаться не могут. Их терпят не ради денег.

    10 из 10

    9 марта 2009 | 15:19

    Все слова и мысли — ниже пояса. С первых кадров фильма «какашки, месячные, члены, вагины…» на фоне повальной смертности всех персонажей, за исключением двух главных героев.

    «… Я теперь знаю, как надо ставить пьесу!»- резюмирует главный герой в конце фильма.

    Сгусток мерзости от создателя гениального «Быть Джоном Малковичем».

    «Нью-Йорк, Нью-Йорк» с таким же успехом мог быть назван «Москва, Москва», «Токио, Токио» и прочими мегаполисами, способствующими сведению человека с ума. Возникает вопрос почему для такой темы, как одиночество, выбраны такие инструменты раскрытия (темы), как то: какашки (зеляные, жёлтые, серые- это лишь то, что запомнилось), все возможные половые органы, виды секса, слюни во время еды, множество медицинских диагнозов, морги, кладбища, смерти, самоубийста и прочее дерьмо?

    Не являясь поклонницей «Американских пирогов», хочу провести параллель с «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Это hard версия, с, типа, смысловой нагрузкой.

    12 ноября 2013 | 19:12

    «Тусклая луна освещает тусклый мир»

    Вот уж действительно фильм-настроение, очень депрессивное кино, вдобавок откровенно злое. Если в предыдущих своих работах Кауфман немного подтрунивал над своими героями, тот здесь же неприкрыто издевается над беднягой, да так, что Вармердамский «Официант» может спокойно спать.

    В принципе, ничего нового. Как и в других сценариях автора, главный герой — жалкий маленький человечишка, не желающий (или по какой-то причине не могущий) понять своего счастья, все глубже зарываясь к собственным тараканам. Кстати о тараканах, вот уж где излюбленная тема Чарли и Дональда.

    Собственно говоря, сабж всегда занимался только тем, что вымещал своих тараканов на бумаге (которая, как известно, стерпит все и всяк), брал учебник по драматургии за авторством Роберта МакКи и оформлял все это мракобесие в пристойный вид (благо, усердное обучение и опыт работы на телевидении позволяют), тем самым вызывая восторг и недоумение одновременно. Но вот в чем обычно заключалась вся загвоздка: запихнув в фильм все что можно (да и чуток свыше), в том числе и множество интересных мыслей, автор не всегда заботился об их развитии, если и вообще понимал их целиком. Народу, по большому счету откровенно по барабану, все равно есть над чем поразмыслить, а критика и без того маленько сходила с ума от такого количества достойных внимания идей.

    И что удивительно, для своего режиссерского дебюта он подобрал довольно простую историю, с минимумом фантастических элементов, выразительных средств, да и вообще стало заметно меньше выползающих из головы главного героя тараканов, по крайней мере, на первый взгляд. Персонаж Филипа Сеймура Хоффмана здесь самый что ни на есть настоящий нытик, собственноручно испоганивший свою жизнь, но которому, при этом по-настоящему сочувствуешь (во многом благодаря проникновенной игре Хоффмана). При некоторой карикатурности самого характера он уже не кажется марионеткой как герой из «Вечного сияния» и тем более «Быть Джоном Малковичем» (как бы они по-своему не были симпатичны, но характеры действительно деревянные), здесь он — живой человек, одинокий, несчастный и при этом желающий остаться таким на всю жизнь.

    Люди, по мнению Кауфмана, такие странные существа, что никогда не успокоятся в поиске и создании своих несчастий, желая остаться такими, сами не осознавая этого (а если и осознают, то начинают прикладывать еще больше усилий). Наглядным примером чему и является главный герой фильма. Он, вместо того, чтобы приложить хоть какие-то усилия для своей жизни, лишь еще сильнее загоняет себя в свои же проблемы, все время напоминая себе об их существовании, вместо того чтобы решить их или попросту плюнуть на сам факт их существования (что и сделал главный герой в другой работе автора — «Человеческая натура»). Но не все так просто, герой не просто хочет быть несчастным, ему просто нужно понимание, взамен которому ему предлагают разве что сочувствие и помощь в создании новых проблем, ради чего он придумывает себе новые образы, не умея в них толком ориентироваться, и в итоге окончательно запутавшись.

    21 апреля 2012 | 19:16

    В мире Чарли Кауфмана нет времени. Персонажи перепрыгивают через время; года и жизни умещаются в секунду. Всеми правит абсурд и только абсурд. Люди кажутся не связанными друг с другом никакими узами, будь у них общие дети или прожитые вместе годы. И даже самые тесные отношения не делают людей ближе. Словно между ними понаставили стеклянные перегородки и протянули систему звукоизоляции. Мир превращается в хаос, где каждый атом недоуменно и недоверчиво поглядывает на атомы, проплывающие рядом.

    Бледная унылость и реалистичность, преувеличенная реалистичность, нагнетаемое предчувствие смерти — это то, что с первых секунд фильма погружает зрителя в непролазный туман. Настоящий хаос, но хаос внешний, видимый, выстроенный в сложную систему, в которой одно не может существовать без другого. Смерть здесь не конец, а этап, начало следующего этапа, коих пожалуй критически много. Нагромождение деталей не бессмысленно. Единственная задача, которую режиссер себе не ставил — это упростить зрителю просмотр. Нам не нужно искать смысл как иголку в стоге сена, «Синекдоха, Нью-Йорк» — стог сена, состоящий из таких иголок и, честное слово, рыться в нем довольно болезненно.

    При всей карнавальности фильма здесь легко угадываются основные темы, и одна из них — одиночество. Главный герой участвует в событиях, но смотрит на них со стороны. Художнику вроде естественно быть наблюдателем, но Кейден Котард наблюдает события с таким невыразимым сожалением и собачьей тоской, словно упустил все возможное, все лучшее и важное, и потому напоминает Крота, уставившегося слепым взглядом вслед ускользающей Дюймовочке.

    Это кино о взрослении, о разъединении отца и ребенка, о теле, превратившемся в поле для цветов, посаженных кем-то другим. Это кино о любви. Это кино не только об одиночестве, но и о том, что к нему ведет — об отчуждении, о котором Чарли Кауфман говорит языком бездумных реплик и безумных ситуаций; а особенно замечательно, когда из изобилия и пестроты мотивов поблескивает жало едкой как кока-кола и неожиданной шутки.

    Современный человек — или современный творец — предстает во всем блеске меди, застрявшей, кажется, в его кишечнике. Кейден Котард болен. Кейден Котард ищет утешения, никого не утешая. Кейден Котард потерял себя (потерять себя — значит не вынести минут наедине с собой: откуда-то появляется двойник, знающий всякую мысль его и всякое событие, с ним произошедшее). Главный герой смешал явления жизни в неудобоваримую кашу, которую ему не по силам расхлебать, он поставил театр превыше бытия, приравнял иллюзию и реальность, пейзаж и зарисовку. Удивительным образом попытка сымитировать жизнь до незначительнейших деталей дискредитирует и жизнь, и игру, и полностью обескровливает все действие. Это как предупреждение об опасности любых заменителей. Ни один фильм про наркоманов не может сильнее передать чувство погружения в виртуальную реальность, которое по кускам съедает человека заживо. И Кейден Котард распадается на части так же, как разрывается лист бумаги под его руками: « — Я хочу поставить нечто брутальное. Грубое. Каждый день я буду отрывать вам кусок бумаги и говорить, что случилось в этот день: у вас защемило в груди; вы посмотрели на жену как на незнакомку и так далее. — Кейден… — Что?! — Когда сюда придут зрители? Прошло семнадцать лет».

    И раз уж влез в костюм Демиурга, раз уж запустил мясорубку по перемалыванию человеческой жизни, дабы лепить из полученного фарша собственное пространство, нужно помнить, что творения вместе с жизнью получают свободу в качестве приятного бонуса. Кейден Котард мертв, застыл в одной точке. А время несется сквозь него и помимо него. Ища смысл через искусство, он засыпает каждый вечер в усталой растерянности и понимает, что никакого смысла не найдет.

    Кино-литературный мир Чарли Кауфмана наполнен аллюзиями. «Синекдоха, Нью-Йорк» — земля обетованная для любителей постмодернистских изощрений. С легкостью и быстротой пчел, летящих в общий улей, проносятся многочисленные цитаты и намеки на цитаты; вспоминаются то Достоевский, то Вуди Аллен, то… в общем, вспоминается каждому свое. Сделать литературный прием приемом кинематографическим кажется столь естественным, столь логичным. Кино всегда виделось мне в основной своей массе продолжением литературы, и Кауфман признается в этом с почти зазорной смелостью, буквально выставляя сие недоразумение напоказ. Дзига Вертов в «Человеке с киноаппаратом» решил создать новый язык искусства кино, отличный от языка литературы и театра — а «Синекдоха, Нью-Йорк» предстает эдаким неутешительным ответом на эксперимент Вертова, ведь здесь кино, литература и театр сплетены в намеренно тугой комок.

    Синекдоха — литературный троп, обозначающий смысловой перенос с частного на общее, название целого по его части. Беспомощный постановщик театральных пьес, чье существование срослось в гигантскую мозаику с существованием окружавших его людей и персонажей — это синекдоха целого Нью-Йорка, выстроенного в декорацию.

    10 из 10

    13 марта 2009 | 15:55

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Новости


    Психологический триллер «Затемнение» (Fade Out) станет режиссерским дебютом продюсера драмы «Что-то не так с Кевином» Роберта Салерно. В основе проекта сценарий лауреата Пулитцеровской премии Майкла Кристофера, а главную роль сыграет Аарон Экхарт(...)
     
    все новости
    Кинокасса США $ Россия
    1.Angry Birds в киноAngry Birds38 155 177
    2.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War32 939 739
    3.Соседи. На тропе войны 2Neighbors 2: Sorority Rising21 760 405
    4.Славные парниThe Nice Guys11 203 270
    5.Книга джунглейThe Jungle Book10 944 350
    20.05 — 22.05подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse417 087 247
    2.Angry Birds в киноAngry Birds157 229 791
    3.Экипаж40 352 730
    4.Первый мститель: ПротивостояниеCaptain America: Civil War39 340 516
    5.Любовь не по размеруUn homme à la hauteur9 142 052
    20.05 — 22.05подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 544 015102 918
    Деньги686 557 497 руб.10 622 072
    Цена билета269,87 руб.14,50
    20.05 — 22.05подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    95.Счастливое число СлевинаLucky Number Slevin8.270
    96.Мальчик в полосатой пижамеThe Boy in the Striped Pyjamas8.270
    97.Служебный роман8.265
    98.Они сражались за Родину8.261
    99.Баллада о солдате8.259
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    31.Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказкиPirates of the Caribbean: Dead Men Tell No Tales92.08%
    32.Тор: РагнарёкThor: Ragnarok92.05%
    33.Изгой-Один. Звёздные Войны: ИсторииRogue One: A Star Wars Story92.02%
    34.Великолепная семеркаThe Magnificent Seven92.01%
    35.Мстители: Война бесконечности. Часть 1Avengers: Infinity War. Part I91.80%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Все псы попадают в рай 2All Dogs Go to Heaven 25
    Ночной приливNight Tide1
    ВаркрафтWarcraft11
    ПрогулкаThe Walk152
    ПирамидаThe Pyramid48
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ВаркрафтWarcraft8.591
    Алиса в ЗазеркальеAlice Through the Looking Glass
    Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse7.610
    Экипаж8.178
    Angry Birds в киноAngry Birds6.546
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Черепашки-ниндзя 2Teenage Mutant Ninja Turtles: Out of the Shadows02.06
    Иллюзия обмана 2Now You See Me 209.06
    Славные парниThe Nice Guys16.06
    Дочь БогаExposed16.06
    День независимости: ВозрождениеIndependence Day: Resurgence23.06
    премьеры