всё о любом фильме:

Последний император

The Last Emperor
год
страна
слоган«He was the Lord of Ten Thousand Years, the absolute monarch of China. He was born to rule a world of ancient tradition. Nothing prepared him for our world of change»
режиссерБернардо Бертолуччи
сценарийМарк Пиплоу, Бернардо Бертолуччи, Энцо Унгари, ...
продюсерДжереми Томас, Джон Дэйли, Франко Джовале, ...
операторВитторио Стораро
композиторДэвид Бирн, Рюити Сакамото, Цун Су
художникФердинандо Скарфьотти, Мария-Тереза Барбассо, Джанни Джованьони, ...
монтажГабриэлла Кристиани
жанр драма, биография, история, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
США  10.8 млн,    Франция  4.73 млн,    Германия (ФРГ)  3.11 млн, ...
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG-13 детям до 13 лет просмотр не желателен
время166 мин. / 02:46
Он был повелителем миллиарда человек. Ему было уготовано «десять тысяч лет счастья». Но мир древних традиций рухнул под напором века перемен… В 1908 году трехлетний Пу И, последний из династии, тысячи лет правившей «Поднебесной империей», был возведен на Трон Дракона.

К императору-ребенку относятся как к божеству. Он может делать все, кроме одного — покидать пределы своего дворца. В Запретный город не долетают «ветры перемен», сотрясающие мир за его стенами. Но жизнь последнего императора Китая оказывается частью всей великой истории XX века.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Полная версия фильма имеет хронометраж 219 минут.
    Трейлер 01:03
    все трейлеры

    файл добавилWatanabe

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.5/10
    Разочаровавшись в современной политике и культуре Европы, не желая даже работать на этом континенте, выдающийся итальянский режиссёр Бернардо Бертолуччи отправился в Китай, к тому же заручившись поддержкой британского продюсера Джереми Томаса, на счету которого была такая заметная лента «азиатской тематики», как «Счастливого Рождества, мистер Лоренс» японца Нагисы Осимы. А Бертолуччи решил перенести на экран историю жизни последнего китайского императора Пу И, написанную им самим, а также воспоминания англичанина Реджиналда Джонстона, который был учителем и советником властителя, в общем-то, никогда не обладавшего реальной властью. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 69 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Представьте себе идеальное государство с монархическим режимом. Люд носит императора и его имя на руках, видит его по праздникам, а слышит о нём каждый день, люди ему покланяются, выходят на улицы отмечать его день рождение и всё это под (условно) синими флагами.

    А теперь представьте себе идеальное государство коммунистического режима с культом личности. Общество одетое как один, носит своего лидера насажденного как культ личности на руках, видит его портрет каждый день, а слышит о нём каждую минуту, люди ему поклоняются, выходят на улицы отмечать его день рождение и день труда, и всё это под (условно) красными стягами.

    Разница во взглядах на эти два режима у простых смертных представителей общества велико? Да не очень-то. И вот Китай прошёл через это за короткое время, изменив свои взгляды, складывающиеся тысячи лет, правда, до идеального мира не дошло, не до не после революции и свержения императора.

    Об этом-то императоре Пу И, и снял когда-то в 80-х годах прошлого века свой фильм «Последний император» итальянский кинорежиссёр и поэт Бернардо Бертолуччи, фильм, который удостоился 9 Оскаров, в том числе и за лучший фильм и режиссёру, согласитесь впечатляюще.

    Фильм рассказывает об истории жизни последнего китайского императора, о том, как он, ещё не научившись завязывать себе шнурки, был провозглашён императором, о том как, уже не научившись завязывать себе шнурки был свергнут, обвинён в военных преступлениях и арестован.

    Повествование фильма режиссёром была проведена вообще выше всяких похвал, начало: тюрьма — заключенный N831 — уборная — перерезанные вены — отражение в зеркале. И, не говоря ключевой фразы: «говорят, перед смертью проносится вся жизнь», перед глазами героя проносятся ключевые эпизоды жизни, а позже возвращают его в настоящее, в камеру, где есть те, кто всегда поможет завязать шнурки, в комнату допросов, где перед следователем нужно рассказать о своём прошлом, и снова в прошлое, где осталась жизнь или же не осталась.

    Детство у Его Величества было тяжелое, оторвав от матери, его отправляют в закрытый для посторонних город, где молодой император должен править, не покидая пределов города. Однако, странно, монарх не видит и почти не слышит ничего о своём народе, а растёт он быстро, тут же появляется наставник для Его Величества шотландец, в исполнении Питера О` Тула, который никогда не бывает лишним, особенно в историческом фильме. Он становится для императора лучшим другом, возможно даже единственным другом, а то вокруг одни женщины и евнухи, которые только и думают, что бы стащить из императорского склада.

    А жизнь за стеной тем временем бурлит рекой, революции, новое руководство у нового государства, император остаётся руководителем уже почти не существующего государства (привет Михал Сергеевичу), но, как известно пришедшие во власть из «ниоткуда» люди быстро становятся жертвами своего положения, и уже набив карманы сами должны бежать, а тут как некстати, и международные конфликты, и император уже не маленький.

    Но, даже став взрослым, он остается марионеткой в руках других, если сначала им управляла армия евнухов, то теперь настал черед Японской империи, став у руля такого же государства — Маньчжоу-го, на северо-востоке Китая, которое просуществовало 13 лет, под фактическим руководством Японии и освобождённое от него только благодаря нашей Красной Армии.

    Несмотря, что рядом постоянно проходят разные военные конфликты, в фильме их нет, за все два с половиной часа, пару выстрелов и немного хроники, это хорошая находка, не представляю, как Бертолуччи удержался от соблазна показать ужасы революции и войны, могло получиться очень эффективно.

    Сцены с главным героем превосходны, актёр очень натурально играет, на его лице вся боль власти, ослепление этой властью, отсутствие ненависти к революционерам, благодарность другим людям. Человек, привыкший с детства командовать, научился с годами быть благодарным, может, это ему и не легко далось, всё-таки жизнь у него была тяжелая, у него было счастья обреченностью власти и несчастья лишения её, а позже и свободы.

    А всё-таки, потеряв свою свободу, он был свободнее, чем когда правил целым государством.

    Очень хороший фильм, несмотря на вяло текучесть, и долгий хронометраж фильм должен был понравиться тем, кому нравится драма одной личности. А тут ещё и красивая китайская музыка не говоря уже про декорации, в очень красивом китайском стиле. Фильм завораживает, но очень уж устаёшь при его просмотре, а к концу становится жаль, что всё прошло.

    25 октября 2006 | 13:12

    Прошли те времена, когда кинематографисты в амбициозной попытке брались за масштабные исторические фильмы, не жалея времени, денег и сил, снимали в натуральных локациях и добивались поразительных кадров грандиозных сцен. Величественная картина выдающегося итальянского визионера Бернардо Бертолуччи «Последний император» явилась одной из последних искусно выполненных исторических фильмов конца прошлого столетия.

    Бертолуччи в соавторстве с Марком Пиллоу решился на эпическую экранизацию биографии последнего правителя Китайской империи, Пу И, в некоем смысле используя жизнь императора как рефлексию знаменательных событий ХХ века. Преподнеся повествование в прижившейся форме без зачина, постановщик разбавляет развязку множественными флешбэками, отражающими жизнь Пу И. Бертолуччи не спешит сыпать сценами действий и накаленных конфликтов, предпочитая весьма размеренное и неспешное повествование, потихоньку затягивая зрителя в жизнь-ловушку главного героя. Произвольные эпизоды из рутинной жизни молодого императора, вроде купания при помощи слуг или несбыточность желания прокатиться на велосипеде за границами дворца, подчеркивают его несостоятельность и участь заложника своей судьбы. Манера изложения режиссера спасает фильм в плане смотрибельности, позволяя зрителю наслаждаться вовсе не героическими подвигами протагониста, как положено в исторических фильмах, а портретом жизни необычайной личности.

    Возвращаясь к отображению прошлого столетия, стоить заметить, как искусно Беролуччи сплавляет богатую китайскую культуру с наступающим прогрессом и напряженностью войны. Бесподобной красоты полотно китайского дворца и аутентичных одеяний постепенными мазками и штрихам оборачивается мрачной картиной о разрушительном влиянии войны на страну. Появление героя Питера О’Тула, английского учителя, во дворце влечет за собой как противопоставление, так и слияние новшеств и традиций: обученный тонкостям западного этикета, юный император, уже по привычке поправляя новехонькие очки, теперь играет в теннис, сменив многослойное кимоно на белый спортивный костюм, и, выгнав слуг-евнухов, отныне предпочитает блестящие импортные машины старомодным носилкам. Постановщик размеренно добавляет сюжетные изменения, словно позволяя им незаметно подкрасться и видоизменить общее настроение фильма.

    Маэстро Бертолуччи непревзойденно рассказывает свою историю. Размашистая манера повествования, состоящая из панорамных или обзорных планов, перетекающих в приближение, или съемка статичной камеры, следующей за действием, обеспечивает масштабность изложению. Довольно редкий монтаж, в обычных случаях обрекающий нарратив на затянутость, придал картине нужную тягучесть, словно напоминая, о ком идет речь. При широком охвате камеры трудно не заметить малочисленность крупных планов: постановщик словно обуславливает для зрителя вуйаристкую позицию, тщательно избирая сцены, в которых позволяет на секунду подобраться к зрителю, чтобы через недолгий крупный ракурс заглянуть к персонажу в душу. Такая едва ощутимая дистанция в какой-то момент даже намекает на высокоэстетическую и искусную документалистику.

    Подчерк Бертолуччи вкупе с высококачественными второстепенными составляющими не только подчеркивает прекрасную китайскую культуру, но и представляет историю борьбы человека с собственной судьбой. Император Пу И был узником уготованной ему роли, стремящийся, будучи ребенком, вырваться за пределы замка, и, став мужчиной, принявший непомерную ношу. Он боролся за свою страну и ускользнувший титул, мимикрировал под иностранцев, распевая «Am I blue?» в костюме-тройке, стал политической куклой, преследуя устаревшие идеалы, оказался в переполненной тюремной камере и, наконец, обрел счастье, став обычным невзрачным садовником. Бертолуччи деликатно раскрывает тему развития и обучения императора, от бытового до душевного: научившись завязывать шнурки лишь в тюрьме, взрослый Пу И изменяется до неузнаваемости, избавляясь от последних тягот судьбы и традиций, присущих Сыну Небес, примеряясь с собственными ошибками и обретая долгожданное спокойствие.

    9 из 10

    13 июня 2013 | 09:29

    Фильм Бернардо Бертолуччи рассказывает о жизни и судьбе последнего китайского императора цинской династии Пу И.

    Две параллельные сюжетные линии показывают зрителю жизнь одного и того же человека. Первый — коронованный император, живущий в Запретном городе Пекина. Второй — тюремный заключенного N 981, обвинённый в государственной измене.

    Мальчик живет в Запретном городе и воспитывается по классическим канонам традиции Поднебесной, сложившейся веками. Он — маленький владыка, объект поклонения своих слуг, живой бог в черте своих владений.

    Новый воспитатель Пу И, Джонстон — ирландец по национальности, становится первым и единственным другом мальчика. Он начинает воспитывать его в духе времени и делает из него настоящего джентльмена. Прогрессивный юноша полон желания править в своей стране, но суровый двадцатый век диктует свои правила. Пришло время пережить великие трагедии. Надвигаются «сумерки» Запретного города.

    981-й лагерный заключенный — это человек, к которому судьба повернулась спиной. Он видел последствия опиумных войн, прошел через унижение быть правителем-марионеткой своей родины в руках японских оккупантов. Он — мужчина, переживший череду личных трагедий. Номер 981 — это несостоявшийся прирождённый император Китая. В нём не нуждается его народ.

    Фильм «Последний император» является наглядным пособием по истории Китая двадцатого века. Эта картина будет интересна как любителям Китая, так и обычным зрителям, ценящим хорошее кино.

    12 марта 2008 | 00:27

    Эта биографическая драма стала, безусловно, классикой жанра. Мало кому удается снять биографию «в меру»: не затянуто, но и скрыв от зрителя половину жизни главного героя. Тем более если главный герой — Последний Император Китая.

    За крупной исторической фигурой мы наконец-то видим человека таким, каков он был на самом деле. Бертолуччи удалось полностью «обнажить» персонажа, показав его с той позиции, с какой мы не привыкли оценивать Вершителей Истории, показать его мир изнутри.

    Запретный город — место, в котором был коронован Император, в котором он жил и откуда правил своей страной. Запретный город — место, которое он не имел права покидать. По сути, Запретный город перестал быть географическим понятием в фильме. Запретный город — это то, что Император носил в себе, куда бы он ни поехал, где бы он не оказался: в самом ли городе, на троне Маньчжоу-Го или в тюрьме. Ворота перед ним были всегда закрыты, решения приняты, а ему оставалось только смириться и «подписывать», пребывая в святой уверенности, что он лучший (что же еще мог думать о себе человек, которого обожествляла целая нация едва ему исполнилось 3). Но вот стена пала, он наконец-то покинул свой собственный Запретный город, обрел свободу. Как долго он к этому шел, какой трудный был путь… все это прекрасно освещено в фильме.

    Не могу не отметить глубоко поразившую меня игру Джоан Чэнь. Она была нежной и любящей, верной и понимающей, растоптанной и брошенной, сломанной и потерянной. И все это отражалось в ее глазах. Мне кажется, такое не может оставить равнодушным ни одного зрителя. Вообще, актерская игра в фильме на высшем уровне. Каждый из актер вобрал в себя своего персонажа, прожив его жизнь на экране, им нельзя не верить.

    И, конечно, не могу не воздать должное декорациям. Уникальная атмосфера, вся самобытность китайской культуры, столь сложно поддающейся пониманию и трактовке западного человека, переданы просто идеально. Безусловно, количество задействованных актеров массовки, убранство комнат и роскошные костюмы впечатлят любого.

    Несмотря на достаточно большую длительность, фильм смотрится на одном дыхании, 3 часа пролетают совсем незаметно. Браво режиссеру, словом!

    10 из 10

    13 ноября 2011 | 04:12

    Мне понравился этот фильм на столько что я решила даже разрекламировать его рецензией. Кроме удивительной судьбы человека о котором рассказывается в фильме, мне очень понравился смягчённый сценарий относительно исторических данных, все герои в позитивном свете представлены.

    Понравилась игра главного актёра. И его собственная судьба тоже очень необычна !Масштабные съёмки в Закрытом городе его детства тоже впечатляющи. Я до сих пор думаю каково это за одну жизнь побывать императором и садовником, что должно быть в душе этого человека… Много эмоций вызывает этот фильм. Для любителей истории народов Азии особенно он интересен будет мне кажется.

    25 августа 2013 | 17:13

    Бертолуччи — мастер эпических полотен, он способен охватить и детально прорисовать целую эпоху.

    Географически самая экзотичная его работа для меня оказалась самой сильной. Она наглядно, без прикрас, лишних ремарок, сомнений, сожалений рассказывает историю роковых изменений, демонстрируя как состояние общества и смену форм правления и идеологий, так и трагедию отдельно взятых людей.

    Много выразительных, запоминающихся сцен. Та, в которой героиня, первой проникшая в суть намечающихся превращений и марионеточное положение мужа, яростно поглощает лепестки цветов, шедевральна.

    Визуально и музыкально отточенное, правдивое и нужное кино.

    13 июля 2012 | 21:34

    Охват и объем этой картины столь велик, а хронометраж столь длителен, что писать отзыв об этом великом творении Бертолуччи тяжело, но вместе с этим приятно.

    Впадая в эйфорию от красоты и насыщенности блеска, богатого убранства помещений и декораций, невольно вливаешься в атмосферу фильма.

    Марионеточное государство Маньчжоу-Го, основанное в 1932 году, входило в состав Маньчжурии, но контролировалось Японией, т. к. Япония аннексировала эту территории Северо-Восточного Китая.

    Картина повествует о жизни последнего императора солнечного Царства — Ай Син Гиоро Пу И.

    С самого раннего детства его приучили к роскошной жизни. Не зная бед и ненастий, юный Пу И учится и взрослеет под руководством своего учителя — шотландца Джонстона.

    Находясь в своем маленьком «мире», в своей маленькой Империи, Генри (так он называл себя в общении с европейцами) и не подозревает, что является всего-лишь марионеткой в руках японских властей.

    В 1988 году «Последний Император» Бернардо Бертолуччи заслуженно получил 9 статуэток «Оскара в номинациях: лучший фильм, режиссер, адаптированный сценарий, работа оператора, работа художника, дизайн костюмов, звук, монтаж, музыка (обойдя «Неприкасаемых» Эннио Морриконне).

    9 номинаций и 9 Оскаров.

    Спасибо Бертолуччи за этот великолепный полноценный фильм.

    26 августа 2008 | 15:44

    Есть император и есть новый Китай, сохранивший монархию, но только как символ. Императору отводят закрытый город как резиденцию и он заперт в этом закрытом городе как политическая сила, изолирован. Китай более не монархия, его монарх номинален, но существует. Казалось бы, можно остановиться на идее монарха-номинальной фигуры, но судьба императора оказывается жестче к нему. Что это — быть номинальной фигурой? Легко провозгласить это, но, задумавшись над этим, оказывается, что это невыносимо. Император в Китае — сакральная фигура и, как у сакральной фигуры, каждый чих императора политизирован. Его не просто отстраняют от власти — его отстраняют от всего китайского, ибо что он не делай по-китайски — все политика. Это не английский король — императора прячут от китайцев, запирая в его резиденции. Жить взаперти там и не дышать по-китайски — вот удел императора. Все китайское закрыто для него, ибо что он не делай по-китайски, все будет политикой. На самом деле это страшно, это полная изоляция от родины. Чтобы как-то скрасить его кошмар, ему выписывают говорящую игрушку из Америки — мистера Джонстона, который знакомит императора с западной культурой, поскольку любое участие императора в китайской культуре нежелательно. Как сегодня в компьютерных играх, императору создают альтернативную виртуальную реальность в которой можно играть, удовлетворяя любознательность и склонность к играм. Процессор этой игры — мистер Джонстон. Он то и интересует меня более всего.

    Каково это — быть человеком-приятным развлечением, человеком-суррогатом жизни, быть носителем альтернативной, эфемерной реальности как мистер Джонстон? Надо понять, что он не учитель. Императора не берутся обучать американской культуре и мистер Джонстон не держит над его задницей розги, вдалбливая ему «a, b, c, d». Мистер Джонстон приглашен не за этим. Он приглашен к императору как развлечение, как человек, способный создать для него вторую реальность взамен той таинственной и сакральной — реальности Китая, — которая для императора всегда закрыта. Роль эта требует поразительных деликатности, кротости.

    Как вам мистер Джонстон? Человек- «on», человек- «off», человек — «pause»? Удивительно, что мистер Джонстон — этот человек-игра — оказывается единственным добросердечным человеком при императоре при дворе — сочувствует ему и борется за его благополучие. Этот американец не унижен и не чувствует себя униженным, сохраняя чувство собственного достоинства, а именно добрую волю, которая и является показателем наличия чувства собственного достоинства в любой ситуации. Кажется, что у него на родине все вот так же вот играют друг в друга, так что это удивительное состояние человека-qwest, «веселой фермы», «warcraft» — для него естественно. Во всяком случае мистер Джонстон — любопытный пример западного культуртрегера, сумевший не на шутку увлечь императора западной культурой, вырабатывая рефлекс, что западное — любопытно и приятно. Этим вот «любопытно и приятно» удили и советских в «холодную войну». Все китайское, советское — норовисто, ответственно, закрыто, запутано, темно и тут просвет — игра, Запад, мистер Джонстон, который всему учит шутя и не докучает строгой моралью, понявший, еще Иисусово, «иго мое легко, а бремя мое сладость». Бертолуччи снимает фильм и, думаю, не скрывает желания выйти на гигантский китайский рынок, выставляя как наживку мистера Джонстона — прекрасного психолога и дипломата. Остается распахнуть ему объятия, так как он, в отличие от окружающих императора фанатиков, единственный, кто способен предложить … прекрасное приключение, чего, собственно, единственно разумно ожидать от жизни.

    20 февраля 2011 | 17:49

    До пяти лет относись к ребенку как к богу, с пяти до пятнадцати — как к рабу, после пятнадцати — как к равному (псевдояпонская мудрость)

    Начало двадцатого века стало для Китая чем-то сродни эпилептическому приступу, череде болезненных бесконтрольных судорог перемен. Трескалась нефритовая скорлупа империи, изнутри рвалось нечто новое, кто бы еще знал, что именно. Повелители Войны, окровавленными руками рвавшие друг у друга страну, были солидарны в части разрушения до основания «мира насилья», под которые каждый новый временщик понимал предыдущий режим. До построения мира нового руки не доходили, в отдалении уже снова слышались выстрелы и топот сапог. Недалек тот час, когда за стол военной политики сядет Япония и, невозмутимо улыбаясь, урвет богатый северо-восток. Манчжоу-го — социально-политический эксперимент не на «десять тысяч лет счастья», но на скорбную чертову дюжину. Благо, государь под рукой: хранимый китайцами про запас обломок династии Цин, мальчик, приученный повелевать живыми игрушками и танцевать, когда дернут за нитку.

    Восклицанием в начале (конце?) сюжета — сцена неудавшегося самоубийства. Вода в раковине наливается цветом темного рубина, таким ярким в этом выхолощенном мире победившего хаки. В зеркале — половина бледного лица, взгляд, обращенный вовнутрь, к давнему дню, когда трехлетнего Пуи привезли посмотреть на бабушку, хрипло смеявшуюся и умиравшую на своем пышном ложе в окружении собачек, евнухов и курятника из жен былых правителей. Отсюда и далее вся обозреваемая реальность предстает в отражениях, на перекрестье взглядов героев. Китай существует вовне истории, отдельно, бьется тяжелыми приливными волнами в стены дворцов и тюрем, гремит далекими оружейными залпами, ликует обрывками революционных песен. И мы вместе с Пуи прижимаемся ухом к брусчатке, пытаясь понять, что происходит, угадать истину за всеми этими отредактированными новостями, почтительными советами, отеческими наставлениями, пропагандистскими уроками. Всегда ошибочно. Всегда невпопад. За исключением двух коротких периодов, его (и наша) наша ойкумена замкнута стенами. Здесь не рождаются, сюда входят. Персонажи объявляются в сюжете незваными и нежданными, решительно распахивают дверь и так же, не спросясь, уходят: с пулей в виске, с расширенными от опиума зрачками, с отравленным развращенным сердцем.

    Их тени ложатся на лицо императора. Сам же он предстает всегда извне. Питер О’Тул сардонически поднимает бровь: его герою, воспитателю м-ру Джонстону, только что пожаловали «красную шапку, личный стул и четырех носильщиков». За изумлением — смех, за смехом — печаль, а под ней — тот же политический расчет и продиктованное им принятие вещей. Пусть при виде плачущего мальчишки, мчащегося на велосипеде мимо коленопреклоненных слуг-тюремщиков, в горле встает комок, венценосный узник должен оставаться таковым. Из куколки выходит бабочка, но есть коконы-матрешки, из которых не вырваться. Череда тел, актеры разного возраста, уходящие вглубь ступени осознания своего положения: всегда «бог», всегда «раб», никогда «равный». Улыбчивый малыш сосет палец, пока полторы тысячи актеров Запретного театра отбивают поклоны. Высокомерный подросток безразлично разглядывает забытое лицо матери. Юноша подбрасывает теннисный мяч, в то время как волна штурмующих пустые покои солдат смывает остатки его призрачной империи. Через полжизни настигнет дежавю: все те же стены, все тот же вопль: «Откройте двери!». Поставленный над человеком бездушный эксперимент демонстрируется столь полно, в таком богатстве психологических нюансов, что манчжурский и постманчжурский периоды жизни героя, не смотря на блестящую игру Джона Лоуна, по контрасту во многом теряют свою выразительность.

    Ближе к последней трети фильма есть момент, когда начинает казаться, что Бертолуччи ошибся, попытавшись втиснуть в ленту всю жизнь Айсиньгеро Пуи. Если разложить перетасованные карты сюжета по порядку, перевернув рубашкой вверх жизни второстепенных персонажей, видно, что основу пасьянса составляет своеобразная педагогическая парабола. Полжизни люди и обстоятельства калечат последнего императора, вливают его в «правильную» форму, подобно тому, как в прежние века китайских девочек лишали возможности ходить, бинтуя им ступни. Девять лет суровые воспитатели Фушуньской тюрьмы для военных преступников вновь ломают уже сросшееся, декодируя Пуи в надежде, что он научится завязывать себе шнурки, нести ответственность за свои поступки, быть достойным гражданином. Но если первую ломку удается выразить вполне, вторая подана пунктирно, с утратой важных смысловых звеньев… Впрочем, а не в том ли самом и был замысел? Старея, герой Лоуна все больше замыкается в себе, своем прошлом. И рядом с ним уже нет никого, кто увидел бы его таким, каков он есть. Кадр обретает болезненную избирательность старческой памяти: одни эпизоды поданы ярко и выпукло, другие подернуты дымкой или вовсе утрачены. Разворачивающаяся перед глазами жизнь подходит к своему концу. Еще несколько мгновений — и обрыв пленки.

    30 марта 2014 | 16:35

    За что дали фильму столько Оскаров — не очень понятно, ибо сюжет довольно затянут и если бы я не был любителем Китая, вряд ли бы досмотрел до конца. А так смотришь — все сплошь знакомые детали: красные колонны, монахи в жёлтых шапках, красивые китаянки, толпы на велосипедах, вывески с иероглифами…

    7 из 10

    29 марта 2007 | 01:25

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>








    Нашли ошибку?   Добавить инфо →
    Мнение друзей
    Найдите друзей, зарегистрированных на КиноПоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...

    Индекс популярности

    Новости


    Джереми Айронс и Сиенна Миллер присоединились к Тому Хиддлстону в антиутопии «Высотка», основанной на одноименном романе британского писателя Джеймса Грэма Балларда. У руля проекта стоит Бен Уитли, автор «Раз! Два! Три! Умри!» и «Списка смертников». (...)
     
    все новости

    Интервью


    Мы отправили для его подготовки одного из лучших учителей из моей каскадерской группы. И я думал про себя, ну, вы понимаете: это сын Уилла Смита, он актер. Но несколько недель спустя мой каскадер позвонил мне со словами: «Джеки, он очень хорош!» Три месяца спустя, после всех репетиций, я увидел, что он действительно хорош! Как будто Джейден занимался этим 5 лет! (...)
     
    все интервью
    Кинокасса США $ Россия
    1.ДомHome54 000 000
    2.Крепись!Get Hard34 610 000
    3.Дивергент, глава 2: ИнсургентInsurgent22 075 000
    4.ЗолушкаCinderella17 515 000
    5.Оно следует за тобойIt Follows4 021 000
    27.03 — 29.03подробнее
    Кинокасса России руб. США
    1.ДомHome318 630 293
    2.Дивергент, глава 2: ИнсургентInsurgent230 943 081
    3.ЗолушкаCinderella61 591 578
    4.Робот по имени ЧаппиChappie32 331 567
    5.Духless 228 889 207
    19.03 — 22.03подробнее
    Результаты уик-энда
    Зрители2 992 466906 238
    Деньги764 633 700 руб.238 279 027
    Цена билета255,52 руб.3,22
    19.03 — 22.03подробнее
    Лучшие фильмы — Top 250
    145.Тэмпл ГрандинTemple Grandin8.182
    146.В случае убийства набирайте «М»Dial M for Murder8.181
    147.День суркаGroundhog Day8.180
    148.ПривидениеGhost8.180
    149.АладдинAladdin8.178
    лучшие фильмы
    Ожидаемые фильмы
    6.Доктор СтрэнджDoctor Strange95.04%
    7.Багровый пикCrimson Peak95.03%
    8.ИнферноInferno95.00%
    9.Люди Икс: АпокалипсисX-Men: Apocalypse94.99%
    10.В сердце моряIn the Heart of the Sea94.96%
    ожидаемые фильмы
    Новые рецензиивсего
    Атомная школа 2Class of Nuke 'Em High Part II: Subhumanoid Meltdown2
    Последнее искушение ХристаThe Last Temptation of Christ29
    Первый день оставшейся жизниLe premier jour du reste de ta vie13
    ГераклHercules117
    ПоклонникThe Boy Next Door15
    все рецензии
    Сегодня в кинорейтинг
    ДомHome7.523
    Призрак7.537
    Барашек ШонShaun the Sheep Movie7.939
    Дивергент, глава 2: ИнсургентInsurgent6.665
    ЗолушкаCinderella7.456
    афиша
    о премьерах недели с юмором
    все подкасты
    Скоро в кинопремьера
    Форсаж 7Furious 709.04
    ДикаяWild09.04
    Номер 44Child 4416.04
    Мстители: Эра АльтронаAvengers: Age of Ultron23.04
    Любовная загвоздкаAccidental Love30.04
    премьеры