1930-е годы. Спасаясь от гангстеров, юная Грэйс оказывается в городке Догвилль где-то в Скалистых горах. Местные жители нехотя соглашаются приютить беглянку, если она будет работать на них, но затем их запросы становятся непомерными, а страх разоблачения превращает обывателей в жестоких подонков.
Постепенно Грэйс становится рабыней тихих обитателей Догвилля, убеждаясь, что в этом городе у доброты есть оборотная сторона. Однако никто не знает, как опасна может быть Грэйс. Вскоре Догвилль пожалеет, что посмел обнажить свои клыки…
«Догвилль» — первый фильм трилогии режиссера, названной им «США: Страна возможностей». Картина «Мандерлей» — вторая часть данной трилогии.
«Догвилль» был фаворитом критиков после показа на Каннском кинофестивале, но так и не получил ни одной награды.
Николь Кидман должна была исполнить роль главной героини Грейс во всех частях «американской трилогии», но из-за занятости в других проектах вынуждена была отказаться от участия в «Мандерлее».
Знаменитый начальный эпизод вида Догвилля сверху был сгенерирован на компьютере из 156 отдельных кадров. Причиной, по которой пришлось прибегнуть к компьютеру, было то, что потолок студийного павильона, в котором велась съемка, оказался недостаточно высок, чтобы было возможно снять один широкий кадр сверху.
Фильм посвящен памяти Кэтрин Картлидж — британской актрисы, которая должна была играть роль Веры, но не смогла принять участии в проекте по причине тяжелой болезни. Актриса скончалась 7 сентября 2002 года от осложнений после тяжелой пневмонии и сепсиса. Ей был всего 41 год.
Над входом в старую шахту написано латинское изречение «Dictum ac factum», которое можно перевести как «Сказано — сделано».
Этот фильм датского режиссёра Ларса фон Трира эстетически шокирует с первого же кадра, сложно скомбинированного на компьютере при помощи 156 картинок, которые были сняты в условных декорациях, с нарисованным на полу бывшего ангара вымышленным американским городком Догвилль, где-то якобы по соседству со Скалистыми горами. А завершается на эмоционально сокрушительной ноте, когда наибольшим потрясением оказывается даже не тот невероятный переворот, который происходит с героиней по имени Грейс (что означает — «грация», «милость», «прощение») и со всеми обитателями Богом забытого местечка, где обычный пёс, пусть и с чересчур громкой кличкой Моузес (то есть Моисей), может быть принят за Цербера у врат Ада. Своеобразным ударом под дых, после чего покидаешь зал будто на согнутых, внезапно ослабевших ногах, являются финальные хроникальные кадры из времён Великой депрессии, когда вдруг физически ощущаешь состояние гнетущего отчаяния, полной отверженности и беспросветной нищеты, которое переживали подлинно запечатлённые на плёнке люди.(... читать всё)
Кто не находит больше в Боге великого как такового, тот вообще не находит его уже нигде — он должен либо отрицать его, либо созидать.
Фридрих Ницше
Ларс фон Триер — поклонник Ницше, считавшего, что Бог умер. В одном из интервью режиссёр сказал, «что он верит в Бога, но не верит, что мир мог быть создан Богом, так как слишком много зла». Отказ от веры в д о б р о г о Бога. Кризис веры. Это страшная ломка сознания и наших привычных установок по отношению к морали, религии, Богу… — Догвилль. Часть зрителей с ужасом узнавала себя и близких в жителях Догвилля, сам режиссёр сказал, что разделил свои качества между Томом и Грейс, а я полностью идентифицировала себя в Грейс. Я — высокомерная в своём стремлении быть чище, честнее, праведнее других; я боюсь сказать «нет», когда люди наглеют, я оправдываю людей их человеческой природой и искажённым мировоззрением, я не готова воспитывать людей каждый день, но в конце концов, накапливая раздражение и горечь, готова их ненавидеть, а это равносильно желанию уничтожить, стереть с лица земли. И это правда о нас самих, которую показывает нам Триер. Очень верно заметил один критик, Артём Саакян, что таков закономерный удел прекраснодушных идеалистов: «народник рано или поздно оказывается, как и Грейс, на пепелище своих идей.»
Почему, почему я не могу быть разумно и в меру жёсткой с людьми, чтобы ставить их зарвавшееся эго на место? Почему этого не могла и Грейс? Как надо вести себя с людьми, чтобы тебе не пришлось их потом расстреливать?
Многие пишут, что фильм шокирует. Думаю, шокирует именно потому, что мы привыкли жить и видеть мир в искажённом мировоззрении, которое прививают нам «фабрики грёз», как отметил Сергей Кудрявцев. И эти фабрики грёз — это не только Голливуд, но и церковь, которая упрощает свою задачу до безобразия, искажая суть христианства до маркетингового подхода: приходи к нам, просто поверь в Бога и будет чудо. Голливудские сказки, торговля чудом от имени церкви, вера в доброго Бога и неверие, что неприятности тоже о Бога, расцвет оккультизма и магии в наше время, новые идеи о мире изобилия, где надо просто загадать желание, визуализировать его и сильно верить — всё это явления одного корня. Мир, как строптивый подросток, почувствовавший свою силу, кажущуюся безграничной, уходит от своего Творца. Мир не верит в Бога. Мир верит в человека, мир верит в себя. И не просто — в себя, а в себя без Бога.
А Ларс фон Триер, как пророк, видит, что из этого всего выходит. Он показывает нам связку — как наш гуманизм порождает чудовищные преступления против того же гуманизма. Вера Грейс в человека, её желание найти рай на земле подвергается тяжелейшему испытанию и ломке. Она пришла к краху своего глубинного мировоззрения. Думаю, что это было также болезненно для автора Догвилля, как и для его героев, как и для его зрителей.
Обратите внимание, как мир утрачивает мировоззренческие ориентиры: дети Чака и Веры, а значит — их будущее, их самые важные чаяния, носят имена языческих богов древней Греции, а святое имя библейского пророка Моисея они попрали, отдав его псу.
Дети, видимо, чувствуют, что излишняя доброта Грейс, портит их характеры, поэтому мальчик Язон стихийно просит Грейс — я плохой, накажи меня. Но Грейс в своей «извращённой доброте» подставляет себя сама — невозможно угодить всем! Мать Язона — Вера, привержена гуманистичным методам воспитания детей — никогда их не наказывает физически, но жестоко мстит Грейс. Ларс фон Триер в очередной раз показывает, в какое чудовищное явление превращается гуманизм, который по своей сути основан на отказе от веры в Бога и от ощущения собственной вторичности по отношению к Творцу.
Быть справедливым — гораздо более трудная работа, чем быть малодушно «добрым» человеком. Зря считают Грейс неоценённым и попранным Иисусом. Иисус достаточно жёстко защищал справедливость — кнутом выгонял торгующих из храма, вызывающе спорил с фарисеями. И показал нам, что истинная Любовь не имеет точных форм, проявлений и чётко фиксированных признаков. Грейс оказалась для них не подарком небес, а искушением, которое они преодолеть не смогли.
Я боюсь, как бы сам картина Догвилль, не оказалась искушением, нам, полу-догвилльцам: слишком у многих я встретила реакцию одобрения финала и оправдания Грейс, канонизации героини в ареоле её якобы всепрощения, кротости и доброты.
Итак, каковы же признаки искушения: как мы сами оказываемся лукавыми искусителями и как распознать, когда нас искушают?
А) Мы искушаемы, когда доброта «торгуется», т. е. напрямую, как на рынке, оценивается в стоимостном выражении — в деньгах ли, в часах отработки и проч. Это уже не доброта — это сделка.
Б) Мы искушаемы, когда за оказанный добрый поступок мы ожидаем и требуем компенсации. Заметьте, жители Догвилля изначально не готовы помочь человеку, попавшему в беду, но соглашаются на это только при условии компенсации со стороны беглянки. Трагедия начинается не в середине фильма, когда угроза скрывания героини становится слишком серьёзной и жители получили лишь дополнительный повод для увеличения компенсации. Трагедия началась с самого начала и проявилась в самом факте того, что они спасут Грейс в обмен на что-то, т. е. не бескорыстно.
В) Мы являемся искусителями, когда … считаем, что зависим от людей и обстоятельств более, чем зависим от Воли Божьей. Когда мы забываем о такой модели поведения, как: «Сделаю, как велит совесть и будь, что будет, на всё Воля Божья».
Г) Мы являемся искусителями тогда, когда не верим в Бога искренне.
10 из 10
P.S. Я высокомерна, как и Грейс, я знаю это. Но очень надеюсь, что Ларс фон Триер… как Сталкер, поможет нам всем преодолеть тёмную зону. По крайней мере, он видит и показывает нам те опасности, что нас реально окружают и есть в нас самих. И он очень честный, он ищущий, он не успокаивающийся. Он — не кривое зеркало, каким зачастую является потакающая нашим желаниям коммерческая индустрия кино. И может быть, он, смело преодолевая все препятствия, сможет увидеть свет. Проводники бывают двух типов: одни точно знают, куда идти не надо, но не очень хорошо понимают, где цель. Другие же знают, какова цель, но не очень хорошо представляют путь к ней, и не знают об опасностях.
Догвилль дал вам две недели… Что вы предложите ему?
Именно с этого фильма началось моё знакомство с творчеством Ларса фон Триера, и могу сказать, что у меня остались крайне приятные впечатления об этом режиссёре. Фильм поражает с первых кадров, подобного я раньше никогда не видела. Сначала очень непривычно, и всё смотрится как-то бутафорски, но потом втягиваешься в их мир. Их мир, заключённый на территории маленького городка Догвилль, подобен театру. Ведь фильм и поставлен как театр. И счастье жителей Догвилля тоже бутафорское, хотя можно даже сказать, что у них его совсем нет. Всё тихо, спокойно, гармонично. Все так добры к друг другу, полная идиллия. Каждый здесь играет свою роль, заученную наизусть. Неслучайно Том говорит Грейс фразу : «Это игра. Ради спасения своей жизни вы готовы поиграть?»
Появление Грейс нарушило порядок этого городка. Оно нарушило гармонию в каждом человеке, буквально в каждом проснулся зверь злобы и ненависти, который так давно готовился к прыжку. И вот наконец этот час настал. Весь свой негатив, накопленный годами, люди вылили на эту несчастную девушку, а она всё терпела, что же ей ещё оставалось…
Очень хорошо раскрывается один из самых страшных людских пороков — двуличие. Особенно это наглядно показано на примере Тома, который признаётся Грейс в любви, а потом идёт и закладывает её ганстерам. Вообще Том очень противоречивая фигура, он размышляет о морали и высоких ценностях, а сам поступает как низкий человек. Он сдаёт Грейс, потому что она уличила его в двуличии, и это стало большим ударом по самолюбию Тома.
Я считаю поступок Грейс правильным, каждый получил то, что он заслужил. Ведь зло, приченённое другому беззащитному и невинному человеку, возвращается в большей степени.
В фильме играют композиции великого Антонио Вивальди, и эта музыка, идеально подходит к атмосфере Догвилля. Отлично подобраны актёры, которые смогли передать настроение маленького городка 30-х годов. 3 часа фильма пролетают незаметно, Догвилль затянет и вас затянет к себе.
За историю в девяти главах с прологом высшая оценка
Фильм поразительный: особая атмосфера, интересный подход к картинке, показательный сюжет, животрепещущий смысл. Почему режиссер отказался от полноценного фильма с качественной картинкой, декорациями и множественными спецэффектами? В наше время рынок переполнен такими богатыми фильмами, и все они идет на чисто визуальную составляющую, где от смысла остается лишь соринка. Показав минимум декораций и, сделав фильм 3хчасовым, режиссер устремил наш взгляд лишь на смысл, тонкий, острый, животрепещущий смысл этой картины. Он берет на себя всю нагрузку.
И вправду, проблема нравственности очень и очень нередка в современном кинематографе. Однако раз к ней обращаются снова и снова, то что же — эта проблема остается открытой? Главная героиня Грейс с говорящим именем прибывает в обычный тихий городок Догвилль. Пересказывать сюжет фильма не вижу смысла — перейдем к тем проблемам, которые хотелось бы осветить. Итак, почему именно с приходом Грейс, чужого человека, жизнь городка меняется? Человек, живущий будничной одинаковой жизнью, выбивается чужим мнением. Народ не раскрепощённый, болезненный от своего воспитания и окружения безрассудных людей. Движимые похотью, личными проблемами и всяческой неудовлетворенностью, новый человек в жизни этих людей является откровением для самих себя. Ведь всегда что-то новое заставляет по-другому взглянуть на жизнь и на себя, ну а если ты оглядываешься на себя, то видишь истинное лицо. А какое твоё «лицо» — в твоих руках и под твоей ответственностью. Принимать это или нет — твое право и выбор. Трусливые жители города остались подпитываться своей гнилью, когда им выдался такой прелестный шанс вылечиться от общей болезни человечества. Зависть, гнев, похоть — двигатель горожан.
Грейс. Почему она терпела? По-моему, девушка просто забыла, что является живым человеком, а не духом святым. И в конце она признается себе в этом, и человеческий мир познал своё равновесие.
Перед просмотром этого фильма я не знал, что он из себя представляет, и именно это меня и заинтриговало. Кроме того, что там играет Николь Кидман, я не знал ничего. Ну и решил скачать и посмотреть. Скачал… Включаю… А там все сделано в виде театральной постановки. Я, конечно, не особый фанат фильмов с бешенными спецэффектами, но смотреть фильм с деревьями, которые нарисованы мелом на полу я не хотел. Но что то меня заставило не отключить его, и я досмотрел фильм до конца…
Я был в шоке. Фильм произвел огромное впечатление…
Фильм о людях, которые получили власть над бедной, хрупкой девушкой, которая совсем не представляет никакой опасности (как жители Догвилля сначала думали).
На протяжении двух с половиной часов мы наблюдаем, как жители города из обычных, простых людей превращаются в жестоких и бессовестных садистов. А последние полчаса мы наблюдаем расплату за все, что они сделали.
Вроде бы ничего особенного, сейчас можно увидеть все что угодно, но как это показал Ларс фон Триер, запомнится на долгие годы.
Николь Кидман сыграла великолепно, но я не сказал бы, что фильм держится только на ней. Все актеры в этом фильме хороши.
Я не могу описать больше ничего словами, просто это надо смотреть и увидеть все самому.
Я не считаю этот фильм лучшим за всю историю кинематографа и даже одним из лучших не считаю, просто он западает в душу и оставляет там огромный осадок.
Только за гениальное исполнение этого фильма я ставлю
Что хотели сказать создатели этого фильма зрителям?
С первых минут просмотра фильм меня довольно сильно заинтересовал. Но по началу казалось, что вся эта предыстория и будет «лишь предысторией», потому как такая прямолинейная постановка (я имею ввиду то, что режиссеры ограничились съемкой студии) явилась бы дерзостью по отношению к зрителю. Но нет, в первой части мы видим все ту же съемочную площадку, с теми же немногими людьми и, нарисованными на асфальте белой краской, домами без стен и крыш. Довольно смелый вариант экранизации и вполне привлекательный своей странностью.
Итак, мы имеем небольшой городок в недрах США, коих множество. В нем жители, которые живут по своим собственным законам. Их число невелико, но, тем не менее, они не хотят впускать в жизнь своего городка чужаков. Это и понятно! У них есть свои традиции и обычаи, к которым горожане уже привыкли и, вряд ли их изменение привело бы к лучшему. Вроде, текла там жизнь привычная и размеренная, никто не трогал жителей Догвилля и они никого не трогали, но без интриги не было бы фильма, ведь верно?
Вот и решили сценаристы привнести ее в эту, уже начавшую наскучивать, историю о простых городских (или деревенских, все же?) людях. Да, то, что зрителю до конца картины так и не удалось заглянуть за границы Догвилля, мягко говоря, выводит из себя. Но, впрочем, это не так раздражает как некоторые другие моменты фильма. Начнем по порядку.
Девушка, бежавшая от гангстеров. Почему она так быстро доверилась своему спасителю и стала претворять все его безумные идеи в жизнь (до последнего веря в то, что они ей помогут), несмотря на то, что он не раз ее подставлял, прикрывая собственный зад. Она на столько меланхолична и безвольна над собственным чувством достоинства, что, глядя на то, как жители города ее попросту превращают в свою рабыню, зрителю нисколько не становится жаль Грейс. Более того, вынос мозга произошел чуть раньше того, когда девушку сделали бесплатной раб. силой. Это тот момент, где один из наиболее вредных жителей города принудил бедняжку к половому акту. После чего ей, конечно, досталось от его жены, но и тут наша «невинная» Грейс не может постоять за себя, просто стоит и терпит издевательства. Это же дал ей Бог мозга, что бы, спустя несколько недель, она все же сообразила, что ее использует и унижает каждый, кому не лень, начиная с маленьких недоразвитых детей-мазохистов и заканчивая слепым стариком. Что бы описать всю тупость героини, возмущающую меня, не хватит и десяти страниц, поэтому, я не стану этого делать. Скажу лишь то, что, даже если и было задумано сделать ее наивной и готовой прощать всех, то тут режиссеры перестарались, сделав из своей героини кусок безвольной субстанции, которая родилась, видимо в пещере и света белого не видела, и с другими людьми не общалась вовсе. И это делает ее образ еще более отталкивающим, нежели любого другого жителя Догвилля.
Пару слов о главном герое. Впрочем, его рожа сразу наталкивает на мысли о предательстве и коварстве. Но почем же нашей героине эти наблюдения, если ее «волки воспитывали».
Слишком утрированная история, со слишком преувеличенными характеристиками жителей, и сквозящим символизмом сюжета. Конец фильма оправдал все потраченные мной три часа на его просмотр (хотя, весь фильм можно было сократить в два раза, и смысл не потерялся бы), но не в полной мере, поскольку финал нам открывает такие простые истины, что про это можно было и не говорить вовсе. Таким образом, в целом картина ничем не примечательна, учитывая, что начиналась она довольно интересно.
За столь неоригинальный сюжет «Догвилль» достоин, по-моему, лишь
Ничего похожего до этого в кино я не видел. Ларс Фон Триер подарил Зрелище, Фильм с большой буквы Небогатый декорациями, с небольшим количеством персонажей, он, тем не менее, поражает грандиозностью замысла, внутренним содержанием и смыслом.
Может показаться, что фильм неоправданно затянут, но после того, как поразмыслишь, приходишь к выводу, что, наоборот, чтобы полнее раскрыть весь спектр глобальных философско-человеческих проблем, которые поднимает картина, наверное, и вдвое большего хронометража было бы мало. Но надо отдать должное режиссеру: он и за три часа сумел сказать нам этой лентой очень многое, заставить нас думать и размышлять над поставленными вопросами, чего в век коммерческого кино удается достичь далеко не каждому кино.
Итак, Догвилль. Обособленный, затерявшийся в горах небольшой городок, где уже много лет ничего не меняется, где поколение за поколением проживает жизнь по одной и той же схеме, строго придерживаясь одного и того же распорядка, одной и той же последовательности действий, даже если многие из них уже давно потеряли всякий смысл. В этом живописном тихом местечке, где, казалось бы, не может произойти ничего плохого, коварно затаилось зло. Его видишь и распознаешь далеко не сразу, ибо оно спряталось глубоко в человеческих душах и нацепило на себя множество улыбающихся масок внешнего радушия, сострадания, доброты и даже любви. Однако за этими масками прячутся самые нелицеприятные качества, главное из которых — вечный человеческий эгоизм, желание обеспечить себе душевный комфорт в собственной раковине, где они живут в полной гармонии сами с собой. Вернее, думают, что живут в гармонии, потому что на деле все жители Догвилля — несчастные люди, боящиеся радоваться жизни, получать новые впечатления от нее, а главное — не замыкаться на самом себе, а чувствовать потребность жить, творить добро для других, чтобы и они сделали добро тебе. Но как же не хочется вылезать из своей раковины, в ней так уютно на подушке из иллюзий, заблуждений и самоуспокоения (читай самообмана). Самое ужасное, что на вот такое душевное прозябание обречены, одно за другим, и следующие поколения местных жителей, ибо другого примера, чем собственные родители и немногочисленные соседи, у них не было и не будет. Всегда можно убаюкать себя, твердя: но вот так же жили мои родители, мои бабушка с дедушкой, они же не могли жить неправильно!
Именно поэтому появление нового человека в этом городке воспринимается его жителями как попытка посягательства на их отполированный и такой уютный внешне мирок, в котором, может, некоторые и чувствуют дискомфорт, но уже сумели к нему притерпеться, привыкнуть. На протяжении десятилетий привыкали. Конечно, никто не отменял и обыкновенного человеческого любопытства, не изведённого еще до конца желания узнать что-то новое, но сила притяжения собственной раковины гораздо сильнее. Кроме этого, по ходу дела в этих искалеченных душах рождается опасное и пьянящее ощущение власти. До сих пор все были в равном положении. Новый человек — другое дело. Он должен или подчиниться, или быть растоптанным. То, как развращающе действует власть на людей, в картине Ларса Фон Триера показано откровенно и беспощадно. А внешне пристойный коллективизм на самом деле скрывает за собой не менее уродливый инстинкт толпы, где всех объединяет не любовь друг к другу, а лишь страх перед кем-то.
Еще один важный посыл режиссера — то, что это, в той или иной мере, живет в каждом человеке, ибо все мы в так или иначе любим себя, стараемся обеспечить собственный комфорт и отгораживаемся от окружающего мира и окружающих людей, надевая вышеперечисленные маски и погружаясь в фальшивый выдуманный мир собственных иллюзий и собственных представлений о том, как надо жить. И для этого, увы, совсем не обязательно проживать в Догвилле, таких городков по всему миру сотни и тысячи.
И, наконец, третий вопрос, над которым предлагает задуматься Ларс Фон Триер: а как собственно, бороться со всем этим, дабы не погубить себя и ближнего? Прямого ответа в фильме нет, но кое-какими размышлениями режиссер поделился. Видевшие фильм, думаю, поймут, о чем я.
Всю эту игру страстей, человеческих переживаний, эмоций, высоких и низких чувств, добродетели и порока вместила себя трехчасовая картина «Догвилль». Полутеатральная постановка с ограниченными почти до предела декорациями стала настоящей проверкой для занятых в ней актеров на профпригодность, поскольку на первый план вышла именно их игра: мимика, жесты, движения, выражение эмоций, искренность и убедительность. Все сосредоточено на них, ни на что другое глаз не отвлекается. В таком камерном кино все занятые в нем актеры находятся на равных, поэтому выделить кого-либо сложно. Хотя для меня настоящим откровением стала игра Николь Кидман и Пола Беттани. Эти актеры сыграли уже немало хороших ролей, но для обоих, считаю, работы в «Догвилле» стали одними из лучших. И похожие у них вряд ли случатся, настолько авторское, самобытное кино снял Ларс Фон Триер. Браво!
После первого просмотра я не знала, что сделалось с моим мозгом. Этот фильм показывает ту самую грань, через которую переходить не стоит.
Мне кажется, это то самое кино, которое нужно посмотреть всем. Таких очень мало, но они нужны хотя бы для того, чтобы показать обществу каким оно иногда бывает мерзким.
С другой стороны человек иногда сам делает из людей монстров. Если много позволять, любой сорвётся, даже ангел.
Знаете, иногда кажется «какие же меня плохие люди окружают», а оказывается-то надо просто заглянуть вглубь себя и понять «А ты какой человек?». И тогда может оказаться, что ты сам отнюдь не ангел. Это была иллюзия…
«Догвилль — чудный фильм!». Первые слова пришедшие в голову после просмотра. Он кажется законченнее чем многие другие…
Я бы даже провел аналогию между этим фильмом и Библией, Грейс пришла в этот город как Бог пришел к людям… Но Библия это божественное произведение, а этот фильм — человеческое, и в нем описано, как все поступили по-людски, именно по-людски, не по- человечески — человечно, а по-людски (извините, но я не знаток Библии).
Грейс по своей доброте была выброшена миром злобы и попала в мир добра, как ей казалось, однако в результате она узнала что всё одно, все люди, и даже она ни чем не лучше их, и того, что она считала злом. С приходом Грейс в Догвилль, городу был предоставлен последний шанс исправиться, шанс в лице Грейс. Шанс, который снял с людей маски приличия и дал им проявить Себя, ускорил результат, хороший или плохой. Также и самой Грейс, для неё это тоже шанс понять кто она.
Этот фильм про современных людей, хороших и плохих. Сначала кажется что ясно, кто есть кто, но постепенно все меняется, проявляет себя изменчивая природа человека. Автор показывает, что тот кого принято считать хорошим, хорош только пока есть для этого условия, или же пока нет условий проявить свою злобу, а как только условия появляются, то человек становиться злым (плохим, ну или хорошим, если прежде был злым). Однако злым — это не самим собой, просто бывают периоды добра и злобы, в каждом человеке есть всё, возможное и для любого другого человека.
Фильм про настоящих людей. Таких, которых можно встретить на улице, в какой-то мере, про предпринимателей, которые умеют из всего извлечь себе выгоду не видя близких последствий.
Трагично то, что жителям Догвилля после решения Грейс уже не предоставлен выбор, они уже не успеют измениться, переоценить себя, в отличии от неё, у неё, возможно, впереди ещё много таких догвиллей, а у жителей уже не будет ни одной Грейс.
Не позволяйте своему миру превратиться в Догвилль…
Фильм неоднозначный. Гениальный. К сожалению, не для широкой публики. Неповторима задумка с декорациями.
Проекция отношений, царящих между людьми сегодня. Ложь, прикрытая сочувствием, притворным желанием помочь, наигранные пожелания доброго дня и добропорядочные прощания… Боже, а как типично для американских граждан прикрываться законом… Как приятно, когда представляется возможным каждому своему поступку найти оправдание.
Действительно, как трудно бывает не поддаться искушению, когда точно знаешь, что все сойдет с рук…
Добро пожаловать в милый маленький городок! У нас все друг другу словно братья и сестры. Живем одной большой семьей, так сказать… Вот увидите, в нашем городе живут добрые и честные люди. Вы им обязательно понравитесь. Воистину, Догвилль очень гостеприимен.
Уважаемый г-н Триер, ну нельзя так с нами, со зрителями! И с людьми вообще! Вы художник, вам позволительно, но пощадите нас, не доводите нас до греха пресловутого катарсиса, ибо становится страшно… Нет, жутко, горько и обидно, ведь всё показанное в «Догвилле» — увы, правда.
Надо ведь чуть-чуть побольше декораций — настоящих домов, травы, неба, того самого крыжовника и вязов (обязательно!), чтобы было где остановиться взгляду, отвлечься от гипнотического ритма 3-часового фильма: вроде и неторопливого, но какого-то лавинообразного. Зачем вы ограничили место действия пространством сцены размером от силы 10 на 10? Может, лучше бы в театре сие действо поставить? Но и тут вы не дали нам выбора — вы заставили нас смотреть только на то, что снимает ваш слуга-оператор. И мы не можем отвести взгляд на другую часть сцены, кулисы, ложи или в сторону театрального буфета, мы вынуждены подчиниться вашему режиссерскому диктату.
А зачем вы в это почти точечное пространство вставили столько персонажей? Где каждый из которых (за исключением последней мизансцены) — второй главный герой. Настолько главный, что как часть Догвилля по «главности» переплюнул эфемерную Грейс, что в каждом из которых узнается кто-то из знакомых в реальной жизни. И, что самое страшное, в каждом из которых находишь кусочек самого себя, хотя бы и спрятанного в своих самых сокровенных мыслях.
И нельзя же сценарий доводить до такой кристальной чистоты! Ну где-то же должен торчать рояль в кустах, кто-то из героев в своей «эволюции» должен же как-то «дать слабину», сойти с дистанции. А Грейс!? Зачем вы заставили её довести ситуацию до Брехтовского абсурда? Ну неужели нельзя было дать ей чуть-чуть благоразумия, чуть меньше принципиальности? Ну хотя бы банальной трусости? Нет! Вы её принудили, и мы, зрители, расплачиваемся тем, что вынуждены были увидеть всё то, что и так давно знаем. То, о чём мы всегда говорим, но как-то не так остро, не доводя свои свои разговоры до необходимости делать какие-то выводы: «До чего же люди дошли… когда это всё кончится» или пьяно-истеричных высказываний типа «все [вставить] моральные уроды, козлы и чмошники».
И к чему этот финал? Нет, большинство с вами (то есть, с Грейс) где-то согласны, и уж наверняка на её месте поступили бы также (не приведи господь) и в итоге открыли бы в себе… Догвилль во всей своей красоте и пасторальной умилительности. И ужаснулись бы. И тут же постарались бы забыть всё это, оправдать — «миру будет лучше, если в нём не станет Догвилля».
Лукавство, лицемерие! Расправившись с Догвиллем, Грейс не попрощалась с ним, а Догвилль попрощался с Грейс, ибо в ней теперь не осталось той самой Грейс, которую она так берегла на протяжении всего сюжета ценой смирения, унижений, физических и нравственных страданий. Догвилль остался… в ней самой, он победил! И незримый спор в начале фильма, закончившись в машине, выявил полное поражение главной героини.
И, остановись вы здесь, уважаемый г-н Триер, я бы и гроша ломаного не дал за фильм, и сколь бы малозначимой не была моя любительская оценка — я бы поставил вам кол… Но вы хитрец — добавили одну маленькую деталь: персонаж, по вашей же иронии, давший название городку — собачку. И имя ей дали символическое — Моисей, довольно четко намекая нам, что же нас выведет из того отчаянного удушливо-циничного и беспросветного существования, которое вы нам показали. Именно Моисей первым встретил главную героиню, он же последним из «горожан» видел её. И, вуаля, именно Моисей — тот, кто никоим образом на протяжении всего фильма не «эволюционировал»: он просто не любил Грейс за то, что она стырила у него мясную кость. И он не стеснялся показывать ей это. И всё! И вот он был не собакой, а всего лишь контуром собаки, а в последней сцене «ожил».
В общем, мы ваш мессидж поняли (я надеюсь): мораль, смирение и всепрощение, любовь и доброта — суть всего лишь контуры на театральной сцене, которую мы по ошибке называем жизнью. Но таковы они лишь в театре, лишь в искусстве, только там им и место, где умный дяденька-художник или ещё более умный дяденька-философ могут взять их в асбтрагированном виде и, перетасовывая их, извлекать удивительные идеи, к вящей славе… А жизнь вне искусства проста и очевидна — найди в себе то, что настоящее, ничем не прикрытое, хотя бы ту же отобранную кость и животную ненависть к человеку, её отобравшему. Что-то, что не сразу укладывается в символы культуры, что не сразу оккупируется эфемеридами цивилизации и следуй за этим, держись этого, как своего стержня. А уж название этому всё равно найдут, но твоё личное непосредственное желание — первично!
И всё равно, хоть и спасибо вам, но это было слишком жестоко!
Съемки эротической драмы Ларса фон Триера «Нимфоманка» уже в самом разгаре, а режиссер продолжает набирать актеров. Подтвердился слух об участии в проекте Уиллема Дефо, а также добавились Удо Кир и ряд европейских актеров. (...)
В придуманном нами мире церковь не отделена от государства, она и есть правительство, а верховный священник - президент. И когда заканчивается война, герой оказывается ненужным. Так что, обретя новую миссию, он в своем роде вновь обретает смысл существования, который заключается в том, чтобы заниматься своим делом... (...)
На этой неделе у нас выходит около 12-ти кинокартин и приличная их часть находится в ведении блога «Гори, Голливуд, гори». Расскажу, пожалуй, о некоторых. Например, что такое «Кошечка»? (...)
лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
516.9 тыс., 
349 тыс., 
265.2 тыс., 
