всё о любом фильме:

Возмутитель спокойствия

Borgman
год
страна
слоган«The perfect cross between Dogtooth and Michael Haneke»
режиссерАлекс ван Вармердам
сценарийАлекс ван Вармердам
продюсерМарк ван Вармердам, Могенс Глад, Эвридика Гизель, ...
операторТом Эрисман
композиторВинсент ван Вармердам
художникСтайн Гудмундсен-Холмгрин
монтажЙоб тер Бург
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Нидерланды  116.5 тыс.,    Франция  13.2 тыс.,    Германия  6.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время113 мин. / 01:53
Номинации:
То ли демон из ночных кошмаров, то ли аллегория, то ли ожившее воплощение всех человеческих страхов — Боргман, словно злой дух современного города, загнанный за красивые фасады, вырывается на волю. Размеренная жизнь обычной семьи с его появлением уже никогда не вернется в прежнее русло…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (11 308)
ожидание: 97% (577)
Рейтинг кинокритиков
в мире
86%
48 + 8 = 56
7.0
в России
88%
7 + 1 = 8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 130 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Этот тот случай, когда сказать что-то определенное об авторском замысле или, вернее, об авторской теме нельзя. Режиссер Алекс ван Вармердам помещает во вполне линейное повествование богатые на смыслы и значения образы, разговоры и взаимодействия, при этом ни на чем не настаивая. Это что-то вроде сюрреализма Магритта, когда границы образов как будто ясны, но смысл ускользает, и тебе, как зрителю, ничего другого не остается, как быть с этим «многоточием» либо придумать что-то свое. Человек не любит неопределенностей, но ничего не поделаешь. По большому счету, «неопределенность» и «относительность» это то, что было кредо искусства XX века, о чем так громко сообщил, как ни странно, Альберт Эйнштейн.

    «Возмутитель спокойствия» («Borgman») принципиально неопределенная картина, предлагающая либо остаться в этой неопределенности, либо предложить свою интерпретацию, которая, правда, не будет отвечать критерию истина/не истина, поскольку объективная истина в этом случае просто отсутствует, как это часто и бывает в искусстве. Впрочем, тот же Магритт говорил, мол, что за удовольствие разгадывать символы?!

    12 декабря 2015 | 18:38

    Боргман, кто он? Или что? Реальный человек, или же совокупность страхов и злобы, которые прячутся за оболочкой мнимого благополучия и беспечности. Он появляется из ниоткуда, потревоженный и изгнанный из своего убежища.

    Бомж, который просит впустить его в дом, чтобы принять ванну — его внешняя оболочка, с помощью которой он находит объект для своего эксперимента. Он врывается в жизнь средней европейской семьи, постепенно подчиняя их себе и освобождая их низменные чувства и инстинкты. Он медленно, шаг за шагом, вскрывает опухоль злобы и отчуждения, что образовалась в этой семье. Боргман подчиняет себе женщину, хозяйку усадьбы, где был избитый ее мужем, сыграв на ее сострадании и чувстве вины за свое благополучие. Сначала его присутствие не очень заметно, но потом все меняется и семья превращается в кукол-марионеток в руках опытного кукловода. Боргман манипулирует своей жертвой, усиливает ее внутренние переживания, вносит разногласия в ее взаимоотношения с мужем. Как теплая и липкая жижа, он расстилается злом в ее душе.

    Картина показывает, что всему рано или поздно приходит конец, и факторы извне могут расшатать любое судно, будь то семейная лодка или же громадный лайнер под названием Европа.

    Фильм не можно отнести к какому-то жанру, он вне рамок и ограничений. В нем смешано и триллер, и драму, также много комических моментов и своеобразного черного юмора. Фильм-хамелеон, который по ходу сюжета меняет свою жанровую окраску.

    Алекс ван Вармердам снял настоящего возмутителя спокойствия, который вносит смятение, некоторое недопонимание и удивление, и дает возможность самим прочувствовать и проанализировать происходящее на экране.

    Главное: если к вам пришел бомж и просит впустить его помыться — гоните его в три шеи.

    27 октября 2013 | 00:36

    Если бы Кафка всю жизнь проработал не клерком в страховой конторе, а, наследовав дело отца, стал бы достопочтенным Geschaftsmann’ом, то, он вероятно, писал бы не о мелких чиновниках, бродячих землемерах, коммивояжерах-неудачниках и прочих закомплексованных принеси-подаях, а о менеджерах и дельцах, достаточно состоятельных, чтобы владеть огромным особняком с прилегающим садом и прилагающимися к ним и трем детям английской гувернанткой и садовником. Но в его прозе все так же сквозило бы отчаянием и немыслимостью происходящего, абсурдной несправедливостью и необратимостью неведомой смысловой аберрации, в силовом поле которой оказался герой. Его проза всё так же заставляла бы добропорядочных граждан хвататься за голову от немыслимости и неотвратимости того, что внезапно может разрушить привычный модус их теплого, обжитого существования, обратив его в кошмарное наваждение. А будь он достаточно кровожаден, то написал бы сценарий «Нарушителя спокойствия» Алекса ван Вармердама.

    Уже из описания фильма анонимус может понять иррациональность сюжетных ходов, и такие странности (в лучшем духе Кафки) будут составлять сам остов фабулы фильма. Необъяснимо практически всё: почему персонажи-бродяги живут под землей (прячась после убийства, схожего с тем, которым закончится этот фильм)? Почему безвольная героиня впускает бомжа к себе в дом и холит его, как вновь обретенного отца? Почему она влюбляется в него и готова пойти на убийство всех — садовника, своего дома, сада, мужа, жизни — чтобы оставить его в доме? Почему её дети сами превращаются в дьяволят?

    Череда подобных необъяснимостей вместе с хтоническим злом, которое они приносят, и составляет ствол фильма. Я не буду перечислять их не только потому, что не желаю делать из этого текста больший спойлер, чем он есть сейчас (я не думаю, что весь сок этой картины хоть какое-то отношение имеет к неожиданности его сюжета; так же было и в древнегреческих трагедиях, которые предварялись синопсом их сюжета, чтобы оставить зрителя один на один с неминуемым фатумом, а не отвлекать дешевыми сюрпризами и перипетиями). Дело в другом: они неисчислимы. Более того, они нарочито мучительны, и зрителю стоит больших трудов одергивать руку от кнопки перемотки. Это настоящая пытка обывателя, ведь жизнь героев так похожа на его жизнь. Точка невозвращения для него, как и для всех протагонистов — сцена в лесу, когда обезумевшая мать семейства догоняет уже уходящего из её дома бродягу и просит его остаться. Здесь обрывается и всякая правдоподобность, и жизни героев, конец которых теперь лишь вопрос времени и терпения зрителя (повторю вполне серьезно: происходящее дальше задумано как сдирание кожи с живого, что, на мой взгляд, удалось).

    Остановлюсь здесь, где бродяга решает вернуться в этот же дом в роли садовника. Трудно придумать личину более мещанскую, чем эта. Трудно придумать и более шаблонную роль для такой профессии — убийца, но как раз это и есть точка бифуркации, после которой флуктуации смысла яростно слетают с прилагательного «здравый». Уничтожение своего предшественника, критически миролюбивого дедушки, вытеснение его самим сатаной — символическое начало замещения размеренной скучной жизни маревом кошмара наяву (между прочим, вся диспозиция «ночных бдений» бродяги над телом спящей героини, когда он внушает ей дикие ужасы о её муже, — аллюзия на весьма дьявольскую серию «Ночной кошмар» Фюссли (Fussli, он же Fuseli)). Оригинальное название фильма — фамилия самого возмутителя спокойствия, «Borgman» — может ввести в заблуждение, поскольку в переводе с голландского это значит нечто прямо противоположное русскому титулу («Возмутитель спокойствия»): «Человек-гарант». Но его имя — такая же губительная мимикрия в бюргерском мире, как и садовническая ипостась Боргмана-антихриста.

    Есть и другая лингвистическая зацепка, доступная, если не брезговать легкими формами Темуры: нужно всего лишь убрать из фамилии главного героя «r». Тогда из немецкого «Bogsmann» получилось бы что-то вроде «Человек-сдвиг», «Человек-согнутость», что подошло бы ему, учитывая и необъяснимые поступки подопытных домочадцев, и вообще тектонический сдвиг, который он совершил в этом обывательском раю, в дугу закрутив их благополучие и жизнь. Но есть варианты и ближе к разумным. «Bogman» (англ. «болотный человек») — возможная аллюзия на знаменитые находки ритуально умерщвленных людей эпохи позднего неолита, замумифицированных в торфяниках по всей Европе, в местах преимущественно кельтского и германского заселения (см., например, «человек из Линдоу» (Lindow man) или «женщина из Кёльбьерга» (Frau von Koelbjerg)). В большинстве случаев это, как и в нашем фильме, молодые люди знатного происхождения (ясно по атрофированным мышцам, отсутствию болезней, одежде и украшениям), принесенные в жертву к вящей славе религиозного безумия и плодородия земли. Чаще всего их душили или проламывали им череп, а не отравляли, однако как чистый символизм причины и бескорыстность убийства, так и сваливание трупов в водоем с привязанным грузом (аналогичная консервация — в случае всё с тем же садовником и его женой) главный герой позаимствовал у своих друидических предков. Неслучайно его обиталище в самом начале фильма — в буквальном смысле слова «подземелье».

    Фильм заканчивается так же противоестественно и жестоко, как «Процесс». Но кроме лукавой люциферовой жестокости, учинённой «болотным человеком» над героями фильма, я должен ещё раз сказать и о муках, которые должен перенести зритель, чувствительный к изнасилованию его представлений о возможном. Он будет ерзать на диване/стуле/дыбе и порываться проверить, точно ли закрыта входная дверь в его укромный и безопасный мир и скоро ли закончится эта синематическая пытка. Этот фильм рекомендуется психологическим мазохистам и, кажется, больше никому.

    5 из 10

    17 августа 2014 | 13:28

    Итак, ознакомившись с претендентами на каннскую награду 2013 среди всех прочих фильмов, настал черед знакомиться и с Боргманом.

    Живое начало, снятое по европейским канонам обещало дать интересное развитие, но впоследствии все устремилось в какой-то сюрреализм. Изначально сопереживая главному герою мы начинаем видеть, что он еще тот подонок, который не имеет даже каких-то целей. Напичканный несуразными убийствами фильм, изобилует нелепицей. Конечно, весьма эффектная композиция с людьми-водорослями с головами в ведре цемента, но остальное… То ли столь плохо сыгранные роли, что не веришь ни одному герою, за исключением разве что главы семейства, в которую пришла эта беда под названием Боргман.

    Сказать честно, посмотреть картину с первого раза не удалось, последняя какофония кадров била по разуму, вернувшись на следующий день к фильму, и досмотрев оставшиеся 25 минут, вздохнула с облегчением. Фильм, при просмотре которого изрядно тошнило от атмосферы, наконец-то закончился.

    Для тех, кого обидела данная рецензия, и тех, кто нашел тайну фильма скажу, что, к сожалению, искать философские смыслы в этой серости просыревших душ, не хотелось.

    4 из 10

    15 июля 2015 | 09:22

    Группа людей во главе со священником прочесывает лес. Пиками протыкают они деревянный потолок землянки, из которой выползает — незамеченный преследователями — грязный, обросший человек. На пути прочь он успевает предупредить своих соседей, обитателей таких же землянок, и те бегут вслед за ним, словно духи из растревоженных могил. Дорога выводит человека к дому с чудным садом, где живет богатая семья: агрессивный продюсер, его слегка помешанная жена, трое апатичных детей и миловидная девушка-няня. Человек просится в дом, он хочет принять ванну, но муж говорит нет. На этом кончается история благополучной голландской семьи и начинается кошмар.

    На протяжении первой половины фильма действием движут вопросы «как?» и «почему?», но после определенного момента, а именно — окончательного проникновения Боргмана в дом и разум хозяйки, сюжетом завладевает вопрос «а почему бы и нет?» И если в начале мотивация персонажей вполне понятна, а сама картина напоминает скорее остросюжетный триллер, не лишенный юмора, то со временем она превращается в совершенную фантасмагорию. Психологизм сменяется едва ли не волшебством, на смену логичным действиям приходят малопонятные выходки. Кругом одни загадки: шрамы на спинах, воссоединение шайки жителей землянок и появление их подельниц, сомнительные убийства, яды, страсти на пустом месте — чего только нет. И каждый новый поворот сюжета приносит вопросы, но не дает ответов, отчего к концу фильма накапливается неприятное ощущение запутанности и усиливается потребность в содержательной развязке. Заканчивается же все тем, что живые люди приобретают черты мифических героев-функций, то есть лишаются человечности, а злодеи дают бесовское представление в ночи — своего рода ритуальный танец пред телами обреченных жертв.

    Как признался режиссер в одном интервью, он хотел снять фильм, в котором будет больше вопросов, чем ответов, где главной темой станет наказание богатых жителей Запада за их безучастность, где угроза исходит от самых обычных людей. Фильм мрачный, загадочный, бессмысленный. Следует признать, что в этом господин ван Вармердам преуспел, только вот после сеанса ни отвечать на вопросы, ни думать о фильме не хочется, ведь ясно, что это лишь фантазия, игра воображения, хотя и талантливая.

    21 октября 2013 | 23:11

    Очередная живая картина европейского, независимого искусства, выброшена за борт массовой культуры в безмолвную гладь океанского забвения. Но почему? На примере «Возмутителя спокойствия» ответ напрашивается сам собой. Современный зритель, пресыщенный массовой культурой, к великому прискорбию так и не дошел подсознательными тропами до трансцендентальных собирательных пределов, пропитывающих незримой фабулой вуаль сюрреалистического занавеса и глубины эфемерных конструкций, творчеством таких великих режиссеров как Феллини, Пазолини, Антониони, Джармушини и многих других гениев, отсекающих острыми лучами метафор взгляды рядового зрителя, по определению неспособного приобщиться к нестандартному искусству в эпоху клипового мышления. Закономерность? Да, закономерность. К великому прискорбию, случайный зритель не оценит по достоинству ироничную эстетику Вуди Аллена, пульсирующую трагикомичной влагой мысли по венам кинопленки. Массовый зритель не распознает красоту кадра блуждающей камеры в руках оператора Пазолини, запечатлевающего в веках Царя Эдипа. Рядовой зритель — как жертва кровообращения массовой культуры, с каждым днем, все более отдаляется от искусства, по определению неподвластного рассеянному взгляду такого неподготовленного зрителя. «Возмутитель спокойствия», безысходным естеством своим, идя по пути экзистенциального закулисья театра абсурда социальной иллюзорной благополучности, как бы автоматически отсекает острыми лучами метафор взгляды неподготовленного зрителя, охотно вкушающего плоды массового искусства позднего, увядающего постмодернизма. Будучи заложником постиндустриального декаданса, неподготовленный массовый зритель, как бы автоматически став жертвой затяжного падения загнивающей культуры, уже по определению неспособен преодолеть ограниченность восприятия по отношению к заковыристым дефинициям, пройти сквозь призму эфемерных зеркал сюрреалистического барьера, и очутиться по ту сторону иллюзорного водопада, предрешенного авторским посылом Ван Вальдермама. Закономерность? Да, закономерность.

    Согласно позднему постмодернизму, к огромному сожалению, массовость предполагает абсолютную простоту, способствующую популярности дешевого, сиюминутного искусства для рядового потребителя, по определению не способного разглядеть острые метафоры в ранних фильмах Ким Ки Дука и в поздних экзистенциально-отреченных фильмах Тарковского. Вальдерман, сознавая всю тщетность переспелого сюрреализма в условиях большой постмодернистской игры, филигранно надрезает острым скальпелем горькой социальной сатиры нарывающие нарративы. Несмотря на то, что уже задолго до него, «Догма 95», в какой-то степени констатировала феномен увядающей эпохи искусства постмодернизма, акцентируя неспособность массового зрителя переосмыслить отношение к кино и выйти за пределы привычного восприятия искусства массовой культуры. Исходя из понимания закономерности происходящих реакций мировоззрения зрителя, с огромным сожалением хочется так же отметить великий, но потонувший в беспечности скабрезной эпохи вклад в киноискусство Бергмана, по сути констатировавшего увядание модернизма, увязшего в трясине растущей коммерциализации урбанистической кульминации искусства и охотно идущего на поводу у потребностей массового зрителя фарса. Иначе говоря, консолидированные несовместимости позднего модернизма и затянувшегося постмодерна, в условиях китчевой игры на архаике обломков некогда великого театра, позволили Ван Вальдермаму вписать свое имя в историю кино и занять достойное место в ряду великих режиссеров прошлого. Закономерность? Нет, случайность.

    Пользуясь императивной скрупулезностью в условиях клипового восприятия рядового зрителя, Вардельмам как бы принимает условия игры позднего постмодернизма, не ставя прямой задачи достучаться до каждого. Пресыщенные социальной благополучностью семьи старой Европы, предстают в фильме нидерландского гения как собирательные ячейки беспечного пост аристократического, постиндустриального общества. Социальное неравенство в обществе обеспеченных, пресыщенных семей и лесных антисоциальных бомжей, Ван Вальдерман преображает в единый социум, одинаково подверженный дремлющему в глубинах подсознания злу. По сути, делая акцент на потаенном, перезрелом зле, пробуждение коего приходит в виде бомжа, постучавшего в бревенчатые двери отдельно взятой семьи, режиссер бескомпромиссно фиксирует внимание подготовленного зрителя на абсурдности, происходящей на протяжении всей картины. Однако кульминацией экзистенции взбухшего нарратива, становится невозможность героев отказаться от внутреннего хищника, спящего в каждом до той поры, пока нарывающий нарратив не лопнул. Лишь к занавесу аллегоричного представления, в полной мере обличается коррелятивный посыл намеренного режиссерского абсурда, и не просто абсурда, а коряво поставленного абсурда, дабы отсечь острым лучом лишние взгляды случайных наблюдателей еще в дебюте виртуозной партии. Главным же успехом Ван Вальдермана на стезе виртуозной сатиры, отсекающей лишнее, предстала незримая борьба с ветряными мельницами, возведенными на руинах современного искусства, безвременно лишенного нарывающего нарратива и экзистенциальной боли тех, кому так и суждено было остаться в тени пресыщенных ремесленников и их навсегда потерянных почитателей. Случайность? Нет, случайность.

    24 апреля 2016 | 07:59

    Иногда зло может подкрасться в дом незаметно. Мы можем даже очень легко принять его и подпустить его настолько близко, отравив свою душу его ложью, что не заметим, как оно сметает все счастье и добро, созданное за столько лет. Бывает, что это зло в лице какого-то просто подлого человека может настолько затуманить сознание, что заставляет совершать дурные и непростительные поступки. Именно в такой ситуации оказалась обычная голландская семья в триллере «Возмутитель спокойствия».

    Синопсис Обыденная жизнь нидерландской семьи нарушается в один миг, когда однажды днем к ним забредает таинственный Боргман. Хозяйка семьи соглашается приютить путника в тайне от мужа, постепенно влюбляясь в Боргмана. Однако гость таинственным образом нарушает порядок семьи и окружающей ее жизни: мужа увольняют с работы, дети постоянно заболевают, а на дне соседнего озера постоянно увеличивается число трупов.

    Игра актёров Поскольку я до этого не был знаком с нидерландским кинематографом, поэтому мне весьма сложно оценивать голландских актёров, которых я вообще видел впервые в жизни. Однако среди всего актёрского состава фильма я бы выделил пару лиц, которые произвели сильное и положительное впечатление. Так хотелось бы отметить игру Хадевих Минис, исполнившей роль хозяйки семьи Марины, которая еще до появления Боргмана чувствовала себя не комфортно в семье, лишенная любви и внимания. Также понравилась игра бельгийского актёра Яна Бейвута, воплотившего жуткий и таинственный образ коварного Боргмана, который не то просто злодей. не то демон и т. д.

    Режиссура Я был наслышан о специфическом творчестве нидерландского режиссера Алекса ван Вардермана, но никак не ожидал, что оно будет настолько специфическим. Конечно, я ни в коем случае не хочу сказать, что «Возмутитель спокойствие» — плохое кино, поскольку лично мне оно понравилось. Хотя это чисто артхаусное кино, режиссер всячески поддерживает линейное развитие сюжета. Однако самое интересное — это атмосфера фильма. Вообще стоит сказать, что «Возмутитель спокойствия» — это в определенной степени мистический триллер, поскольку, хотя вы видите, что злодеи ведут себя, как обычные люди, но в то же время вы понимаете, что за этим скрывается нечто сверхъестественное и нечто крайне опасное.

    Сценарий Я не буду повторно давать аннотацию к фильму, а лишь поделюсь мнением и мыслями касательно сюжета. Фильм, а точнее, его сюжет выдержан в тонах хичкоковских триллеров. Фильм начинается с того, что некий священник вместе с еще двумя мужчинами начинают охоту на странных людей, живущих в скрытых норах под землей. Среди таковых оказывается Боргман, который как будто объявил свою собственную охоту на обычную достаточную семью. Хозяйка семьи Марина, как оказывается, далеко не счастлива, а влияние со стороны Боргмана только подливает масла в огонь. В конце концов, происходит что-то странное: дружки Боргмана буквально заполоняют дом, разрушая идиллию. В это время Марина влюбляется в Боргмана и составляет заговор против своего мужа, но за это ей придется заплатить большую цену. Дальнейшие детали раскрывать не буду, хотя заранее предупрежу зрителей, что вам так и не станет ясно, кем же являлись Боргман и его компания на самом деле. Мы понимаем, что он не совсем люди, но не знаем с какой целью они нарушают это самое спокойствие.

    Итог «Возмутитель спокойствия» — это один из тех фильмов, которые, как говорят, на любителя. Действительно, с самого начала вы мало понимаете, что происходит на экране, почему герои это делают, что ими движет на самом деле. Однако именно это загадочность, эти странные поступки и привлекают. Так или иначе, в фильме заложен глубокий смысл. Эта семья, погрузившись в свои проблему не заметила, как зло пришло к ним прямо в дом и забрало у них самое дорогое.

    7 из 10

    30 мая 2015 | 12:47

    Вы когда — нибудь бывали в Нидерландах ? Превосходная страна, местные жители очень дружелюбны и гостеприимны. Суровая протестантская этика заставляет самозабвенно трудится, развлечений мало. Как только появляется свободная минутка, все честные кальвинисты (включая благообразного пастора) берутся за оружие, и участвуют в народной голландской забаве, которая называется «завали бомжа». Поют птички, весело похрустывают ветки под ногами загонщиков, азартно кряхтят благочестивые горожане, проказливо вскрикивают загоняемые бомжи… Идиллия.

    Все посмотревшие этот фильм задаются одним вопросом: что это было ? О чём поведал нам желчный старикашка Вармердам ? Попурри из кощмарных снов терзающих пожилого режиссёра ? Язвительная насмешка над бездуховными, сытенькими буржуинчиками, ведущими растительный образ жизни (не случайно Боргман сажает их как цветочки — головками вниз, в тазик с цементом, получилась очаровательная подводная оранжерея)? Версий много, выясняется, что правильного ответа не знает даже исполнитель главной роли Ян Бейвут (на Кинопоиске выложено его интервью).

    Боргман и компания — кто они ? Каждый раз, когда им в руки попадает новое тельце, самый отвратный из них (Вармердам) достаёт набор явно нестирильных скальпелей, походный редикюль садиста. Зачем инструменты ? Один раз нам показывают как Людвиг (Вармердам) чего — то ковыряет в спине пациента скальпелем. Если мы принимаем на веру сверхъестественную природу этих существ (шайки Боргмана), то вариантов всего два. Ангелы или демоны. И те и другие охотятся за душами людей, и не брезгуют использовать хорошо (и не очень) заточенные ножи.

    Представление об ангелах как о толстозадых, потешных мальчуганах, покрытых нежными целлюлитными складками, это представление не соответствует действительности. Гавриил и Самаэль являют абсолютно другие образы ангелов. Но, в кадре часто появляются чёрные собаки. К чему бы это ? Чёрный пёс — очень сильный символ. Простите за эрудицию, но Мефистофель являлся Фаусту в образе… чёрного пуделя. Значит всё — таки демоны, и интересуют их души людишек.

    Фильм перенасыщен смыслами и аллюзиями, разбирать его покадрово — сильнейшее наслаждение. В безделице написанной Шекспиром, главный герой хочет разоблачить отчима, и ставит пьеску под названием «Мышеловка», реакция нелюбимого «папули» убеждает героя в том, что подлец виновен, а значит «яду мне, яду !» Кстати одного из героев зовут Полонием, вот же гримаса судьбы, нынешний очень брендовый яд носит такое же имя. Так вот, Боргман тоже ставит пьеску, чутко отслеживая реакции, и радушно угощая всех желающих чудодейственной амброзией.

    Можно найти аллюзии на Гаммельнского крысолова и многое другое. Самое главное что режиссёр — то очень перспективный, мальчишечке всего 62, а его уже заметили в Каннах, не успеет разменять сотню, как его пригласят на «Кинотавр», а дальше.. . молодым везде у нас дорога…

    8 из 10

    2 декабря 2014 | 00:27

    Этот фильм похож на притчу. Но только похож, поскольку привычного для притчи нравственного поучения или мудрого совета в конце мы так и не отыщем.

    И по ходу сюжета мы будем лишь нащупывать логические нити поступков этого самого загадочного Боргмана — то ли лесного тролля, то ли посланника инфернальных сил, то ли действительно бомжа, но на удивление хитрого, хладнокровного, ловкого, изощренного и даже, вероятнее всего, владеющего гипнозом, т. к. ему легко удается зомбировать и переманить на свою сторону любого.

    Что ему нужно, какова его, так сказать, сверхзадача, тоже останется загадкой. Сначала будет казаться, что он, обездоленный и лишенный всего жизненно необходимого, борется за овладение территорией и домом состоятельного семейства. Потом поймем — нет, нам показалось.

    Ему нужна любовь привлекательной (ну, действительно привлекательной Хадевих Минис) хозяйки семейства? Нет, тоже показалось. Боргману, как увидим дальше, даже прикоснуться к ней, уже готовой для него на всё, неприятно.

    Быть может, это просто месть — безжалостная и беспощадная — лишенца всему зажравшемуся буржуазному обществу? Это желание показать, что крепость стен и запоров, семейного уклада и любовных уз у привилегированного класса — лишь видимость, способная разлететься в щепки от одного нежданного вторжения. И этот логический вывод весьма сомнителен для зрителя и повисает в воздухе.

    Дети, ему нужны дети! Да, новое поколение, продолжение, пополнение, свежие силы для мира зла! — пытаемся угадать мы, видя, как в финальной сцене, разрушив и уничтожив всех и всё, что только было возможно, этот современный Воланд со своей небольшой свитой уводит детей загубленной им семьи, словно туристов, в лесную чащу.

    А почему бы и нет? Такой вывод вполне осмыслен. Только, думается и он — лишь вариант разгадки, которой, быть может, и вовсе нет. И сделано это умышленно, дабы у каждого, посмотревшего этот фильм, разгадка была своя.

    20 января 2014 | 20:32

    Пасторальное и словно застывшее во времени спокойствие маленького голландского городка, в котором все без исключения жители знают друг друга и друг о друге практически все, а если не все — то интуитивно догадываются. Лес, словно сошедший со страниц древних легенд и сказаний; зеленое густое полотно без просвета. Двое отрешенных в свои мысли людей — охотник и священник, а также собака неопределенной породы бредут по этому лесу, обнаруживают в подземном логове группу странных людей, живущую там аки кроты и явно исповедувающими язычество вперемешку с хипстерством. Один из этих волосатых любителей природы убегает от преследования и начинает просить его приютить у жителей близлежащего городка. Одна из местных обитательниц, доброй души и наружности женщина в самом соку, соглашается тайно помочь неизвестному, даже не догадываясь, что с этого момента в ее жизни и в жизни ее семьи начнется странная и страшная полоса.

    Сюжетная схема, по которой обыденный и завязший в примитивном мире быт обыкновенной снаружи, но необыкновенной внутри семьи нарушается и разрушается с появлением в жизни некого мистера Неизвестного, таинственного Визитера, несущего с собой цветы зла и плоды уничтожения, в мировом кинематографе не нова. К ней в самое разное время и с разным успехом обращались и Пьер Паоло Пазолини в своей «Теореме», создавшей канон подобных историй, озорник Франсуа Озон в своем «Крысятнике», японский мэтр шокового кино Такаши Миике в «Посетителе Кью». В 2013 году один из самых признанных голландских кинематографистов, Алекс ван Вармердам, представил на суд публики и критиков сначала на Каннском кинофестивале, а потом и на других, не менее престижных киносмотрах, перечислять которые было бы делом и лишним, и утомительным, свой последний по счету фильм — «Боргман»/«Возмутитель спокойствия», ставший самым мрачным, жестким и изощренным творением голландского мэтра.

    При всей своей жанровой принадлежности к классическим по форме триллерам, с обязательными нотками саспенса по нарастающей, с мрачной линией сюжетного повествования, с нарочитыми стилистическими играми в Хичкока, «Боргмана» все же следует отнести к очередным, после «Официанта» и «Последних дней Эммы Бланк», постмодернистским синефильским экспериментам Вармердама, к кинематографу умозрительному и нелинейному при всей его прямоте и односложности повествования, исходя из которого доброта и соучастие, проявленное к бородачу Боргману, становится катализатором разрушительных и чудовищных последствий. Режиссер искусно и изощренно закручивает спираль интриги, не давая возможности зрителям осмыслить все последующие события и понять кто есть кто, но, в особенности, понять внутреннюю сущность самого Боргмана, про которого известно совсем мало, практически ничего. Но истинное Зло и не должно быть иным, оно надевает маски милых парней-теннисистов, устраивающих свои бессмысленно жестокие забавные игры(тут Вармердам кивает, безусловно, Михаэлю Ханеке), или милых детишек, которые всего лишь хотят поиграть(привет и прощай «Они» и «Райское озеро», ибо «Боргман» не больше хоррор, чем «Нимфоманка» ядреное порно), или таинственного незнакомца, решившего испытать закосневшее в собственном мелкобуржуазном эгоцентризме общество на вшивость, наслав на них все казни Египетские(привет «Теорема», «Визитер» и даже отчасти кинговская «Буря столетия»). Локализованное же оригинальное название ленты Вармердама даже напрямую отсылает к другому «Возмутителю спокойствия» — Леонида Соловьева, уравнивая романного Ходжу Насреддина — философа, поэта и бунтаря с вармердамовским героем не от мира сего, хотя цели у обоих персонажей по сути одинаковы — изничтожить то, что претит их человеческой природе при том, что они являют собой силы иноприродного, чужеродного, но не чужестранного характера. Национального ли? Едва ли. Но обобщенного да. Гуманистического ли? Скорее нет, ибо в современном мире для гуманизма Ходжи нет места.

    «Боргман» сродни сложной мозаике, любовно сооруженному режиссером лабиринту из страстей, ночных кошмаров, влажных поллюций и эксбиционистских ужасов, втиснутых в рамки триллера и одного небольшого голландского городка, обыденность и ординарность которого являют собой лишь очередную маску психопатии и бесконтрольного силлогичного безумия. Вармердам не стремится разжевывать зрителям суть происхоядщих на экране событий, подавая их так, что ни шока, ни удивления отчего-то не возникает. Жестокая и беспощадная сатира современных семейных ценностей, которые все больше и больше превращаются в зыбкое и эфемерное нечто, в которой не без явного удовольствия и тенденциозности подмешаны сюрреализм и авангард, играющий полифоничностью смыслов Дэвида Линча, отчасти Бергмана Ингмара и Алехандро Ходоровского, который, в свою очередь, превращается в апофеоз своеобразной режиссерской иронии по отношению к незадачливому и попавшему под горячую руку Боргмана, возмутившего дотоле пасторальное спокойствие отдельного взятого городка и отдельно взятой ячейки общества, развратив и уничтожив ее, семейству. Боргман, этот носитель идеи индивидуальности и отрешения от христианских ценностей, становится для Вармердама трибуном, в лице которого режиссер видит едва ли не спасение всего европейского социума, предлагая, правда, сначала разрушить до основания все старое, унизить и изнасиловать его, а уж потом, вволю насладившись муками, начать строить новое. Впрочем, точных координат этого «нового» Вармердам не дает и Боргман словно жестокий призрак новых времен вновь исчезает, оставляя после себя боль, разорванные в клочья отношения и трупы, само собой. Любые перемены и революции ведь не бывают без жертв…

    10 июля 2015 | 21:54

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>